§3. Этика

С психологией Гераклита связано и его нравственное учение. Оно всецело основывается на его физике, так что большинство космологических положений Гераклита имеют непосредственно этическое значение. Дело в том, что у первых греческих мыслителей физика, психология и этика слиты воедино, образуют нераздельное целое. Мировой процесс каждый из них переживает в себе: физические явления суть для них в то же время явления психические и этические, то есть эти три области для них только три стороны одного и того же. Во всех этих областях индивидуальное подчинено универсальному. У Гераклита универсальная норма это Логос. Следуя вечному Логосу, движутся небесные светила, и совершается все в нашем мире. От него же исходят государственные законы, в нем источник нашего теоретического мышления, он же – и высшее начало правильного поведения. Высшее правило поведения – постичь мировой разум и следовать ему (тождество познания и блага). Быть справедливым – значит уважать природу, меру, соразмерность и сосуществование всего. Наоборот, уничтожение природы или ее части – насилие и несправедливость. Слова и дела, мысли и поступки человека определяются также присущим ему этосом, то есть нравом (характером, волей). Ἦθος ἀνθρώπῳ δαίμων («Нрав человека – его демон») [DK 119]. По Гераклиту, мудрый человек, сообразуя свои слова и дела с Логосом целого, находит правильный образ мышления и действия. Обыкновенный же человек, находясь в противоречии со всеобщим Логосом и не заботясь о выборе истинного образа жизни, μεμνῆσθαι δὲ καὶ τοῦ ἐπιλανθανομένου ᾗ ἡ ὁδὸς ἄγει «забывает, куда ведет [его] путь» [DK 71].

Для образа мышления Гераклита весьма характерно понимание человеческой мудрости не как чисто теоретической деятельности, не как просто познания, а как деятельности, совмещающей познание и действие, слова и дела. Однако уже у него мы находим сознание относительности всех человеческих законов, всей человеческой морали перед единым естественным или божественным законом. Так называемые блага и так называемое зло, по Гераклиту, совершенно относительны: все благо и зло в каком-либо отношении, и наоборот, раздор есть правда, и правда – раздор. Πόλεμος πάντων μὲν πατήρ ἐστι, πάντων δὲ βασιλεύς, καὶ τοὺς μὲν θεοὺς ἔδειξε τοὺς δὲ ἀνθρώπους, τοὺς μὲν δούλους ἐποίησε τοὺς δὲ ἐλευθέρους («Война – отец всего и всего царь; одним она определила быть богами, другим – людьми; одних она сделала рабами, других – свободными») [DK 53]. Но люди неохотно подчиняются этому закону, стремясь к равенству и не вынося превосходства. Однако видимые бедствия и страдания, причиняемые войной, не суть зло в абсолютном смысле слова, ибо вообще страдания и бедствия не суть зло. Как врач иногда терзает тело, которое он лечит, как шерстобиты бьют, рвут и мнут свою шерсть, чтобы сделать ее лучше и крепче, так и люди терпят скорби, не разумея их необходимости. Но τῷ μὲν θεῷ καλὰ πάντα καὶ ἀγαθὰ καὶ δίκαια, ἄνθρωποι δὲ ἃ μὲν ἄδικα ὑπειλήφασιν ἃ δὲ δίκαια («для Бога все прекрасно и хорошо, и справедливо, люди же одно считают несправедливым, другое – справедливым») [DK 102]. Поэтому Гераклит так поносит Гесиода, не уяснившего, что «день и ночь – одно». Мнений много, а разум один. И δοκέοντα γὰρ ὁ δοκιμώτατος γινώσκει, φυλάσσει· καὶ μέντοι καὶ Δίκη καταλήψεται ψευδῶν τέκτονας καὶ μάρτυρας («то, что самый испытанный мудрец знает и соблюдает, есть только мнение. Но Правда настигнет лжецов и лжесвидетелей») [DK 28b].

Таким образом, говорить об этическом релятивизме Гераклита было бы преувеличением. Слишком суров и страстен его тон в обличении человеческих пороков, в призывах жить согласно истине и справедливости. Представленная несколькими фрагментами этика Гераклита строга и возвышенна: дух всегда должен одерживать верх над телом, желаниями, только так можно оберегать душу. Для этого нужно жить по Логосу, в то время как большинство живёт по своему разумению, и поэтому жизнь таких людей – παίδων ἀθύρματα (детские игры) [DK 70].