Заключение.

Представленная работа делает попытку разобраться с самым новым явлением в российской театральной жизни – с движением новой драмы. Весьма полно исследуются разные аспекты этого явления, делаются выводы относительно появления «нового» в театре, относительно характера этого «нового». Однако не стоит забывать, что исследуемое движение есть лишь часть театрального пространства России, что движение нагружено идеологически. Стоит помнить, что существует театр (традиционный) вне этой зоны и в нем тоже ставятся новые спектакли по новым пьесам, хотя и в меньшем количестве.

В качестве главного вывода исследования автор выделяет найденную в эмпирической части новую модель реальности, в которой сутью искусства является окружающая нас реальность хорошо или плохо представленная на сцене, в отличие от моделей теоретиков, где главным были либо трансформация реальности, ее переход границы, либо отсутствие реальности как таковой. Главным этот вывод делается потому, что позволяет автору, развивая логику понимания искусства, говорить о возможности изучения общества по тому, что нам показывают со сцены. Так фрагментарность мышления интернет-сообщества, сам интернет, с его языком и гиперактивностью – это и многие другие характерные черты нашей жизни можно найти сегодня на сценах театров.

Однако не стоит забывать, что театр это все же грань, «хорошо или плохо показывающая реальность». Уберите эту грань, и мы окажемся в самой реальности, о чем говорит и сам автор в своей работе. А раз грань существует о полном отождествлении говорить нельзя. Здесь можно идеи автора выразить следующим образом. Лейтмотивы социальных процессов, так или иначе, находят себя в искусстве. Материал, которым пользуется театр, его язык – это общество нас окружающее. И если не смотреть на позицию автора, режиссерский замысел, отстраниться и видеть «в общем», то, пожалуй, изучать общество по театральным подмосткам новой драмы можно. Но отстранение должно быть серьезным. А уровень обобщения высоким.

Существенным, помимо выделенной автором новой модели искусства, является найденное двойное понимание «нового», выделение этапов жизни «нового», определение изменяющейся сути театра (появление менеджерских театров). Интересны приводимые типологии «нового», как та, что приводит «новое» в оппозиции к традиционному, так и та, что характеризует названное экспертами «новое». Механизированность рождения «нового», точечность его поисков и «политичность^» этапов отбора – важные и интересные результаты. Можно считать, что поиск нового присущ человеку по его природе, можно говорить, что «новое» появилось недавно (к чему склоняется автор), можно понимать под функционированием «нового» механизм искусства, можно не делать столь жесткого отождествления – главное другое. В исследовании анализируются схемы жизни «нового», когда оно появилось или появляется. Не столь важным в данной работе является вопрос, почему рождается «новое», как тот, как оно рождается. И на этот вопрос, на мой взгляд, дан интересный, пусть не окончательно полный, но точно новый ответ.