Детство и юность Грибоедова.

Александр Сергеевич Грибоедов родился 4 (15) января 1795 (по другим данным – 1794) года в Москве в родовитой, но обедневшей дворянской семье. Отец его, человек безвольный, в домашних делах участия не принимал, проводя свою жизнь за карточным столом, и умер рано, в 1815 году. Воспитанием Александра занималась мать, Настасия Федоровна Грибоедова, женщина умная, властная и честолюбивая. Целью ее жизни был выход из того захудалого состояния, в котором находилось семейство, а надежды на это она связывала с одаренным от природы сыном Александром. Мать понимала, что путь к служебной карьере в новые времена открывала родовитость, связанная с просвещением. Поэтому она не жалела средств на образование.

Домашними учителями Александра были библиотекарь Московского университета Петрозилиус и питомец Геттингенского университета профессор Б. И. Ион. С раннего детства мальчик овладел французским, немецким, английским и итальянским языками. Окончив в числе первых учеников Московский университетский благородный пансион, одиннадцатилетний Александр стал студентом словесного отделения философского факультета Московского университета. В 1808 году он получил звание кандидата словесных наук и перешел на этико-политическое (юридическое) отделение, которое окончил за два года со званием кандидата прав. Но и на этот раз юноша остался в университете, чтобы продолжить изучение математических и естественных наук. За шесть с половиной лет Грибоедов прошел курсы трех факультетов Московского университета и в 1812 году готовился к экзаменам на получение ученой степени доктора юридических наук.

В университете Грибоедов попадает в дружеский круг студентов, которым суждено войти в летописи отечественной истории. Среди них – будущий мыслитель Петр Чаадаев, будущие декабристы Никита Муравьев, Николай Тургенев, Иван Якушкин. Молодые единомышленники, вдохновленные либеральными обещаниями «дней Александровых прекрасного начала», мечтают об освобождении крестьян, об ограничении самовластия. Участие России в наполеоновских войнах пробуждает в них патриотические чувства: презрение к «чужевластию мод», к «нечистому духу пустого, рабского, слепого подражанья».

Возникает конфликт молодого Грибоедова с матерью, с кругом ее богатых родственников и знакомых. Юноше претит дух искательства, с которым мать возит его на поклон к вельможному дядюшке А. Ф. Грибоедову, и студент, демонстрируя свою независимость, начинает избегать этих встреч. Страстное увлечение сына науками пробуждает у матери тревогу и неодобрение: ведь просвещение для нее имеет цену лишь в той мере, в какой оно открывает путь к успешной придворной или дипломатической карьере.

«Поэзия!! Люблю ее без памяти, страстно», – признается Грибоедов. Он читает товарищам собственные стихи, сатиры, эпиграммы, пишет комическую драму «Дмитрий Дрянской» – пародию на трагедию В. А. Озерова «Дмитрий Донской», в которой осмеивает распрю, возникшую между русскими и немецкими профессорами в Московском университете.

Все эти «безумные» увлечения Александра являются источником нарастающего семейного конфликта – основы будущей комедии «Горе от ума»:

Теперь пускай из нас один,

Из молодых людей, найдется: враг исканий,

Не требуя ни мест, ни повышенья в чин,

В науки он вперит ум, алчущий познаний;

Или в душе его Сам Бог возбудит жар

К искусствам творческим, высоким и прекрасным, -

Они тотчас: разбой! пожар!

И прослывет у них мечтателем! опасным!!

Нет ничего удивительного в том, что этот «опасный мечтатель» уже в начале 1812 года читал своему наставнику и другу профессору Б. И. Иону «отрывок из комедии, им задуманной»; это были начатки «Горя от ума».

Отечественная война 1812 года круто изменила судьбу Грибоедова, навсегда оборвала его мечты о поприще ученого. Добровольцем он вступает в действующую армию – корнетом Московского гусарского, а потом Иркутского полка. В военных походах ему участвовать не пришлось, но дух народной войны оказал решительное влияние на его мировоззрение. «Упорная борьба против соединенных сил Европы, – писал декабрист М. С. Лунин, – совокупила народ для защиты своего достояния, которое одни меры правительства не в состоянии уже были охранять». Лучшие люди из дворян поняли тогда, что истинным спасителем Отечества, отстоявшим свободу и независимость России от иностранного порабощения, явился простой русский солдат. В ходе войны 1812 года они почувствовали себя частицей этого народа, приняли его дух, его интересы, надежды и чаяния.

Грибоедов вместе с поколением просвещенных дворян его времени волею судеб оказался участником событий всемирно-исторического масштаба и значимости, которые раскрыли перед ним решающую роль народа в истории. Казалось, что победоносная война станет залогом освобождения крестьян от крепостнических отношений. Однако эти ожидания не оправдались. Значительная часть русского дворянства, считавшая успехи в войне своей собственной, «дворянской» заслугой, с лихвой возмещала убытки, нанесенные войной, за счет истинного победителя – крепостного мужика.

Послевоенная ситуация еще более обострила раскол внутри русского дворянства. Передовая его часть своим долгом считала отстаивание народных интересов, но основная масса замкнулась в кругу кастовых, сословных начал. Раскол этот прошел через семьи, поставил под сомнение родственные связи. Декабрист И. Д. Якушкин рассказал о ссоре, которая произошла у него с родным дядей. «Имея полное убеждение, что крепостное состояние – мерзость, я был проникнут чувством прямой моей обязанности освободить людей, от меня зависящих. Мое предложение дядя выслушал даже без удивления, но с каким-то скорбным чувством; он был уверен, что я сошел с ума».

В 1816 году Грибоедов уходит в отставку, приезжает в Петербург и определяется на службу в Коллегию иностранных дел, встречаясь здесь с А. С. Пушкиным и В. К. Кюхельбекером. Большинство друзей Грибоедова этих лет – декабристы, члены «Союза спасения», а потом – «Союза благоденствия». К их числу принадлежат друг Грибоедова С. Н. Бегичев, известный поэт П. А. Катенин. Приятель Грибоедова И. Д. Якушкин так охарактеризовал напряженную атмосферу тех лет, царившую в Петербурге: «В 14-м году существование молодежи в Петербурге было томительно. В продолжение двух лет мы имели перед глазами великие события, решившие судьбы народов, и некоторым образом участвовали в них; теперь было невыносимо смотреть на пустую петербургскую жизнь и слушать болтовню стариков, восхваляющих все старое и порицающих всякое движение вперед. Мы ушли от них на 100 лет вперед… В беседах наших обыкновенно разговор был о положении России. Тут разбирались главные язвы нашего отечества: закоснелость народа, крепостное состояние, жестокое обращение с солдатами, повсеместное лихоимство, грабительство и, наконец, явное неуважение к человеку вообще». Грибоедов оказывается в самом центре созревающего декабристского движения.

Патриотические убеждения и литературные пристрастия приводят Грибоедова в круг писателей-«архаистов», связанных с театром. Возглавляет его плодовитый драматург А. А. Шаховской. Вместе с П. А. Катениным, А. А. Жандром, Н. И. Хмельницким Грибоедов пробует силы на драматургическом поприще, участвует в создании оригинальных и переводных комедий. Это еще не настоящая литература, скорее «проба пера», сознательно рассчитанная на вкусы великосветской театральной публики, увлекавшейся тогда жанром «легкой» комедии во французском стиле. Здесь не требовалось глубины и серьезности, но необходимы были навыки комедийного мастерства и знание законов сцены. Такие вещи и писались иногда совместно; один придумывал интригу, другой сочинял диалоги, третий – куплеты, четвертый – музыку. В «Горе от ума» техника изготовления таких пьес высмеяна в рассказе Репетилова:

Однако ж я, когда, умишком понатужась,

Засяду, часу не сижу,

И как-то невзначай, вдруг каламбур рожу.

Другие у меня мысль эту же подцепят,

И вшестером глядь водевильчик слепят,

Другие шестеро на музыку кладут,

Другие хлопают, когда его дают.

Петербургские комедии Грибоедова были школой писательского мастерства на пути к созданию главного произведения, принесшего ему заслуженную славу, – комедии «Горе от ума», над которой он продолжал трудиться. Тогда же Грибоедов принял участие в литературной полемике с «карамзинистами». Его друг, П. А. Катенин, выступил в печати с балладой «Ольга», в которой, споря с Жуковским, передел «Ленору» Бюргера простонародным языком. В ответ на критические нападки Н. И. Гнедича, упрекавшего Катенина в грубости перевода, Грибоедов напечатал в журнале «Сын отечества» статью «О разборе вольного перевода Бюргеровой баллады,,Ленора“», в которой недвусмысленно высказался против «мечтательной» поэзии Жуковского и поэтов его круга: «Бог с ними, с мечтаниями; ныне в какую книжку ни заглянешь, что ни прочтешь, песнь или послание, везде мечтания, а натуры ни на волос». Защищая балладу Катенина, Грибоедов отстаивал необходимость естественности и раскованности поэтического языка, обогащения его элементами разговорной лексики, реалистической достоверности в передаче чувств, недопустимости ложной патетики, вычурности и жеманства. В этих требованиях угадывался автор первой в России реалистической комедии в стихах.

В 1818 году в жизни Грибоедова случается неожиданный поворот. За участие секундантом в дуэли, закончившейся гибелью одного из противников, его высылают из Петербурга секретарем русской дипломатической миссии в Персию. Об этом событии Пушкин писал: «Жизнь Грибоедова была затемнена некоторыми облаками: следствие пылких страстей и могучих обстоятельств. Он почувствовал необходимость расчесться единожды навсегда со своею молодостию и круто поворотить свою жизнь. Он простился с Петербургом и с праздной рассеянностью, уехал в Грузию, где пробыл осемь лет в уединенных, неусыпных занятиях».

Здесь неточно лишь одно: два с половиной года он провел в Персии, где собирал сведения по истории, этнографии и экономике Востока, изучал персидский и арабский языки, объездил всю страну, шутливо называя себя «секретарем бродящей миссии». Проявив незаурядные дипломатические способности, он освободил из персидского плена целую колонию русских солдат и сопроводил их на родину.

«Разнообразные группы моего племени, я Авраам… Отправляемся; камнями в нас швыряют, трех человек зашибли. Песни: «Как за реченькой слободушка», «В поле дороженька», «Солдатская душечка, задушевный друг». Воспоминания. Невольно слезы накатились на глаза. «Спевались ли вы в батальоне?» – «Какие, ваше благородие, песни? Бывало, пьяные без голоса, трезвые о России тужат». – Сказка о Василье-царевиче – шелковые повода, конь золотогривый, золотохвостый, золотая сбруя, золотые кисти по земле волочатся, сам богатырь с молодецким посвистом, с богатырским покриком… «Так сказывает Скворцов, что в книжке не сложится, человек письменный» – вот характерные записи Грибоедова из путевого дневника об «умном и бодром» русском народе.

Литературные занятия давно отошли на второй план, сменившись школой сурового жизненного опыта в чужой стране, среди враждебного народа. «Хлопоты за пленных. Бешенство и печаль… Голову мою положу за несчастных соотечественников», – говорит Грибоедов в своем дневнике. Из глубины жизни, далекой от Петербурга, многое видится иначе, нарастают трезвые, критические ноты по отношению к петербургским мечтателям, к шуму столиц.

В конце 1821 года Грибоедов добивается перевода в Тифлис на должность секретаря по дипломатической части при главноуправляющем Грузией А. П. Ермолове. Боевой генерал суворовской школы, герой Бородина и Кульма, человек независимого ума и сильного характера, горячий противник аракчеевщины, Ермолов популярен в передовых кругах русского офицерства. Декабристы предполагают ввести его в состав временного правительства на случай победы готовящегося восстания. Ермолов дорожит своей репутацией и охотно берет в штаб оппозиционно настроенную молодежь.

После долгих лет одиночества Грибоедов попадает в многолюдный город с центром живой общественной мысли при штабе Ермолова. Здесь он снова встречается с В. К. Кюхельбекером и тесно сближается с ним на почве пробудившихся литературных интересов. Кюхельбекеру он читает два первых акта из комедии «Горе от ума». Но для окончательного завершения давно задуманного и долго вынашиваемого замысла требуется уединение и свобода от обременительных служебных забот.

В середине 1823 года Грибоедов добивается у Ермолова разрешения на длительный отпуск, который он проводит сначала в селе Дмитровском Тульской губернии, в имении своего друга С. Н. Бегичева. Здесь Грибоедов пишет два последних акта комедии. По воспоминаниям Бегичева, «вставал он в это время почти с солнцем; являлся к нам к обеду и редко оставался с нами долго после обеда, но почти всегда скоро уходил и приходил к чаю, проводил с нами вечер и читал написанные им сцены. Мы всегда с нетерпением ожидали этого времени».

Затем Грибоедов едет в Москву, посещает родных и знакомых, ведет жизнь светского человека, наблюдает за бытом дворянского общества, вносит поправки в комедию. В июне 1824 года Грибоедов переезжает в Петербург и поселяется на квартире своего родственника, активного участника декабристского движения А. И. Одоевского. Он посещает «русские завтраки» Рылеева, в альманахе «Полярная звезда» печатает отрывок «Из Гёте» – вольный перевод из «Фауста».