Отречение от самого себя

В конце прошлой лекции я напоминал об одном вопросе, к которому должен теперь вернуться. Данный вопрос нуждается в анализе предварительных деталей, без рассмотрения которых он будет бессодержательным. Этот вопрос формулируется как «отречение от самого себя».

‘Ирфан значительным и важным признает именно «сердце», а то, о чем в Коране упоминается под названием «душа», считает незначительным. Часть из призывов ‘ирфана посвящена «отречению от самого себя», «отрицанию собственного "эго"» и «отказу от собственной личности». По своему происхождению эта цель кажется правильной, и до определенной степени она соответствует также и логике ислама. Но на следующей лекции, с Божьей помощью, мы будем более детально анализировать вопрос отрицания собственного «эго» с позиций ислама и ‘ирфана.

В исламе мы встречаем как бы две формы «эго» и две формы «души». Ислам, отрицая одну из форм «эго», вместе с тем оживляет и развивает в человеке другую его форму. Рассмотрение этого вопроса нуждается в очень тонком подходе.

Представьте себе, что рядом с вами и близко друг к другу стоят ваш друг и ваш враг и друг находится в беде. Если будете бить друга, то цель не будет достигнута. Например, ребенок взбирается на дерево, чтобы собрать фрукты. Случайно рядом с ним на дереве появляется страшная ядовитая змея, которая устремляется к нему. Здесь нужен меткий стрелок, который способен пулей пробить голову змеи, не причинив вреда ребенку. Если стрелок допустит малейшую ошибку, то не сумеет попасть в намеченную цель. И может случиться так, что он ненароком попадет не в змею, но в ребенка. Поэтому стрелок должен быть до того искусным, чтобы первым и единственным выстрелом поразить змею и тем самым сохранить жизнь и здоровье ребенку.

Аналогичным образом, когда ваш друг и ваш враг сходятся в смер­тельном поединке, вы, чтобы помочь другу, должны поразить врага, не нанеся увечья другу.

Эти два собственных начала («эго») в человеке до того тесно переплетены, что нужен искуснейший «стрелок», чтобы поразить одно из них, представляющее собой низость и подлость, не причинив вреда другому, с которым связаны все человеческие ценности!

Чудо ислама заключается в том, что он умеет точно, безошибочно и искуснейшим образом отличить и разделить эти столь противоположные личностные начала! В ‘ирфане мы иногда наблюдаем подобное отделение и различение, но порою замечаем, что ‘арифы вместе враждебного «эго» поражают дружественное начало. То есть иногда, вместо того чтобы жертвовать вожделениями, они приносят в жертву то, что сами называют «сердцем» или «человеком» Это весьма тонкий вопрос, о котором, ин ша’ Аллах, мы будем рассуждать на следующей лекции.

Сила и могущество только у Аллаха!

Лекция 9 Критический анализ школы ‘ирфана (2)

Одним из основных вопросов применительно к совершенному человеку в школе ‘ирфана является связь человека с его душой, с его внутренним миром ¹. Этот вопрос одновременно является также одним из основных моментов исламского мировоззренческого и философского учения. Проблема борьбы против эгоизма, себялюбия, похотливости и сладострастия одновременно встречается как в ‘ирфане, так и в исламском учении. Кстати, слово «одновременно» здесь не очень-то уместно, ибо ‘ирфан в своем отношении к этим вопросам вдохновлялся именно исламом, и вся применяемая им в этом плане терминология сугубо исламская. Хотелось бы на этой лекции предложить некоторые разъяснения относительно данной проблемы.

Очищение души, внутреннего мира во многом означает борьбу против своей личности (в смысле своих страстей и вожделений). В этом плане говорят о «джихаде с самим собой», что подчас характеризуется как борьба против внутреннего врага, сокрытого в природе человека. По утверждению Са‘ди:

Ты живешь в одном доме с внутренним врагом,

К чему тебе думать о борьбе против других?

Смысл этого двустишия заимствован из хадиса Пророка (да благословит его Аллах и приветствует!): «Самым опасным твоим врагом является твое сладострастие, которое расположено внутри тебя». Са‘ди в своей книге Гулистан пишет об одном ‘арифе, который, комментируя смысл хадиса, сказал: «Действительно, твое сладострастие — злейший твой враг, ибо любой другой враг, когда ты делаешь ему добро и отдаешь все, что он пожелает, становится другом. Но твое сладострастие нечто иное: чем больше ты удовлетворяешь его желания, тем враждебнее оно относится к тебе».

Поэтому ‘арифы относились к сладострастию и вожделению, которые равнозначны эгоизму, враждебно.

А теперь посмотрим, что представляет собой то предосудительное явление, которое характеризуется нами как эгоизм или себялюбие.