Школа слабости

Школа власти, так же как и другие теоретические школы, рассматривающие проблематику совершенного человека, имеет противоположную точку зрения, которую принято называть школой слабости. Некоторые лица, являющиеся сторонниками этой школы, демонстрируя свое пренебрежение к власти и могуществу, утверждали, что залогом совершенства человека является его слабость. С их позиции, совершенным может быть только тот человек, который лишен силы и власти, ибо человек, наделенный властью и могуществом, прибегает ко всякого рода посягательствам и к превышению данной ему власти. Са‘ди ¹ глубоко неправ, когда в одном из своих четверостиший самодовольно заявляет:

Я муравей, которого люди вправе топтать,

А не оса, от укуса которой должны роптать.

Он неправ и в другом случае, когда говорит:

Хвала Тебе, Господи, за такую благодать,

Что нет у меня сил, чтоб людей обижать.

Нет, о Са‘ди! Разве человеку обязательно надо быть муравьем или осой, чтобы ты предпочел быть одним из них? Лучше, чтобы ты не был муравьем, чтобы тебя не топтали, и, конечно же, не был и осой, чтобы люди от твоего укуса не роптали. Было бы лучше, если бы Са‘ди высказался примерно в такой форме:

Я не муравей, которого люди должны топтать,

И не оса, от укуса которой должны роптать.

Или:

Хвала Тебе, Господи, за ту благодать,

Что ты дал мне силу людей не обижать.

Действительно, стоит радоваться тому, что человек силен и вместе с тем безобиден. А когда он бессилен и безобиден, это равносильно тому, что у него нет рогов и поэтому он не бодается. Лучше, чтобы он был наделен рогами и тем не менее не бодался.

В другом месте Са‘ди заявляет:

Встретил я аскета однажды в горах,

Предпочетшего пещеру всему миру.

Спросил: «Почему в город тебе не спуститься,

Чтобы избавить свое сердце от невзгоды?»

После чего аскет привел довод, заставивший Са‘ди замолчать, как бы соглашаясь с ним ¹. А довод был таким:

Там, в городе, много подобных ангелам красавиц,

Где много грязи, даже слон может поскользнуться.

То есть аскет опасается, что в городе много красавиц, и, увидев их, он может потерять контроль над собой. Поэтому, чтобы обезопасить себя от пороков, он и выбрал для проживания эту глухую пещеру.

О Боже, что за совершенство! Человек выбирает добровольное заточение, чтобы достичь совершенства — разве это путь?

О, уважаемый Са‘ди! В Коране для нас с вами приведено наилучшее из повествований. И этим наилучшим повествованием Корана является сказание о Йусуфе, который должен служить образцом для тех, «кто благочестив и терпелив» ¹. Коран наставляет поступать подобно Йусуфу! Ему были предоставлены все средства и возможности для удовлетворения плотских желаний. Но он выбрал путь благочестия, преодолевая все преграды на этом пути. Заметьте, что Йусуф в это время был здоровым, неженатым и очень красивым юношей. Он не искал женского общества, зато женщины сладострастно искали пути сближения с ним. Он ежедневно получал сотни любовных посланий от самых знатных египетских женщин, которые страстно влюбились в него. Йусуф терпеливо выстоял против смертельных угроз, сохранив свое благочестие. В ответ на угрозы и преследования он обращался к Богу, умоляя: «Господи мой! Темница мне милее того, к чему принуждают меня» ². Другими словами, Йусуф предпочитает мучиться в темнице, нежели уступить соблазнительницам и потерять благочестие, а именно: имея возможности и силы для утоления сладострастия, не поддается порочным соблазнам.

Следовательно, совершенство человека не в его слабости, хотя в нашей литературе этот фактор часто преподносится как условие для совершенства. К примеру, Баба Тахир пишет ³:

Горе мне от моих глаз и от моего сердца:

Всего, что видят глаза, сердце остро желает.

До этого места он мыслит правильно, но затем добавляет:

Смастерю кинжал со стальным клинком,

И выколю глаза, чтобы освободить свое сердце.

То есть сердце страстно устремляется ко всему, что видят глаза, и чтобы успокоить сердце, я должен лишиться своих глаз. Да, но иногда сердце может желать того, что слышишь, выходит, следует взять кинжал и проткнуть себе уши, чтобы они не слышали? Остается еще и кастрировать себя, чтобы полностью успокоиться! Получается нечто вроде того льва без хвоста, без головы и без живота, который описан в книге Маснави Маулави.

Баба Тахир придумал удивительный и «удачный» образ совершенного человека! Человека, который лишен глаз, рук, ног, ушей, одним словом, всех частей тела!

Таких рекомендаций и примеров, основанных на поощрении слабости, в нашей литературе множество. Но мы с вами должны всегда помнить, что человеку свойственно ошибаться и что человечество всегда стремится к различным крайностям и перегибам. Отсюда человек приходит к выводу, что ислам должен отражать только Божественную позицию, преподносить только Божественные установки. Ибо человек, даже если он Сократ, действует только в одном направлении и допускает ошибки; аналогичным образом работали каждый в одном направлении и допускали промахи и погрешности Платон, Авиценна, Мухйи ал-дин ибн ‘Араби, Маулави, Ницше, Карл Маркс и Жан Поль Сартр. Как же удалось Пророку, который тоже был человеком, создать такую универсальную, превосходную и развитую школу исламской мысли? Все названные выше мыслители напоминают школьников, каждый из которых говорит от себя, пока наконец не возьмет слово учитель.

Тем не менее школа слабости является одним из поучительных идейных течений.