Просвещенность с точки зрения халифа

Некоторые вопрошают: для чего нужно читать намаз? К чему все эти богослужения? Это же занятия, приличествующие старухам. Человек должен быть социально активным. Эти слова являются свидетельством некоторого рода просвещенности.

Вы, конечно, знаете, что один из халифов из текста азана ² упразднил формулу «Спешите на добрые деяния» ³. А по какой причине? По причине одного просветительского (на его взгляд) шага, который фактически был большим заблуждением. Его период был кульминационным моментом исламских завоеваний и исламского джихада. Воины ислама спешили на священную войну и сравнительно малым количеством (не более 50—60 тысяч человек) побеждали превосходящие по численности силы противника. Сражаясь на двух фронтах, они разгромили регулярные армии Иранской и Римской (Византийской) империй, у каждой из которых было несколько сот тысяч воинов. Джихад вновь приобретает ценность, раскрывается смысл и сущность исламского воспитания муджахидов.

В это время халиф рассуждал следующим образом: когда му’аззин (призывающий на молитву — М. М.) громким голосом произносит Аллаху Акбар! — а затем два свидетельствования ¹ и вслед за ними формулы «Спешите на совершение молитвы!» и «Спешите обрести спасение!» — ничего предосудительного в этом нет. Но когда он произносит формулу «Спешите на добрые деяния!», считая намаз самым добрым деянием, то это может оказать отрицательное воздействие на боевой дух муджахидов. Ибо в таком случае муджахиды могут подумать, что если намаз — самое доброе деяние, то вместо того чтобы, подвергая свою жизнь опасности, участвовать в военных походах, лучше остаться в Мадинской мечети, недалеко от гробницы Пророка и совершить там молитвы. При этом немудрено, если они скажут, что пусть другие идут на поле брани, лишатся своих рук, ног, глаз и пусть у них животы будут вспороты. А мы будем жить спокойно здесь, возле своих жен и детей, ежедневно творя молитвы; и нам воздастся больше, ибо молитва и есть лучшее из добрых деяний.

Поэтому халиф и решил упразднить провозглашение этой формулы в азане. Вместе этого он предложил произнести формулу «Молитва лучше сна!» То есть намаз — хорошее деяние и, следовательно, вместо сна предпочтительнее идти в мечеть и совершать молитву.

Этот человек не подумал о том, почему несколько десятков тысяч воинов (количеством менее ста тысяч) с таким рвением и самоотверженностью сражаются на двух фронтах против нескольких сот тысяч воинов врага и побеждают? С чем связаны эти победы? Разве они были лучше вооружены, чем иранские и римские воины? Конечно, нет. Иранцы и римляне, будучи представителями двух самых цивилизованных стран, располагали лучшим вооружением того времени, а арабские мечи выглядели весьма убого.

И разве представители арабского этноса превосходили иранцев и римлян по физической силе или закалке? Тоже нет. Вы же знаете, какие беды обрушил Шапур II ² на голову арабов. Он же, разбив огромные орды арабов, взял в плен тысячи их отборных воинов, заклеймил и заточил их в цепи в назидание другим за клятвопреступление. Где была в то время сила и мощь арабов? Ведь сто лет спустя именно Иран нанес им повторное поражение.

Так какими силами арабы, воюя с Ираном и Римом (Византией), смогли разгромить их? Их сила состояла в вере и убежденности, это сила, которая исходила из призыва «Спеши к добрым деяниям!», из намаза, из излияния души перед Господом. По утверждению Корана, когда раб Божий ночью, искренно обращаясь к Богу и чувствуя Его присутствие, изливает душу и смиренно молится, ему даруется сила свыше, которая возвышает и воодушевляет его. Именно эта сила духа и нанесла поражение Ирану и Риму (Византии). Гарантом этой силы духа является вера. А что такое в этом плане намаз? Намаз в данном случае — действие, направленное на обновление и очищение веры. Сила духа обретается со словами Аллаху Акбар! («Аллах Превелик!»). Когда при совершении намаза многократно произносятся слова «Аллаху Акбар!», то это восклицание и есть ответ на все вопросы. Когда встанут перед вашим взором одухотворенные ряды из нескольких тысяч убежденных и самоотверженных ратников, невольно произносите: «Сила и могущество только у Аллаха!» Аллаху Акбар!

Человек должен опираться и полагаться на Бога, обрести силу от Бога, просить стойкости и мощи у Господа. И именно намаз является источником Божественной одухотворенности. Если бы не намаз, то арабский воин не мог бы стать самоотверженным муджахидом.

Вам следует ликвидировать подобную ошибку. Разве ислам не требует, чтобы эти два предписания, то есть намаз и джихад, были взаимозависимы? Тот, кому предписано совершить джихад, должен следовать своему предназначению, и при этом для него предосудительно оставаться специально для совершения намаза в Мадинской мечети. При таком положении условием приемлемости джихада является намаз, а намаз приемлем при совершении джихада. Тот, кому необходимо быть муджахидом, должен совершить джихад. Так скажите ему, что при подобных условиях намаз без совершения джихада бесполезен. Подобный намаз не только не является добрым деянием, но будет считаться худшим из деяний. Это уже не намаз.

Научите такого человека понять сущность исламской молитвы. которую мы называем «намазом». Намаз, из-за которого человек, избегая джихада, предпочитает остаться в мечети, не является исламской молитвой. Следовательно, изъять из текста азана формулу «Спеши к добрым деяниям!», опасаясь, что при наличии этой формулы человек предпочтет остаться в мечети для совершения намаза и не отправится на джихад, весьма предосудительно!

Молитва является самой важной в системе исламских ценностей. Но молитва в исламе — это «обусловленная молитва». Коран напоминает, что намаз считается действительным при условии, что он будет иметь какие-либо результаты: «намаз оберегает от поступков мерзких и от всего предосудительного» ¹.

Если, совершая молитву, одновременно совершаешь греховные поступки, то знай, что это уже не настоящая молитва. Так стремись же к улучшению своей молитвы! Намаз помогает в достижении всех других ценностей, только если молитва будет настоящей.

Мы должны многому научиться у ‘Али (мир ему!). Он является универсальным носителем всех исламских ценностей, а в книге Нахдж ал-балага мы можем прочесть его изречения. Это книга, при каждом обращении к которой перед человеком открывается новая логика, новый мир. Другими словами, при обращении к различным местам этой книги каждый раз с вами говорит новый человек, отличающийся от того лица, с которым вы общались на других страницах.

‘Али, являясь универсальным носителем всех человеческих ценностей, предстанет в каждой главе книги в качестве новой личности. В одном случае, он героическая личность, которой важно единственно ратное дело: подрос, начал служить в армии и, пройдя все армейские чины, стал военачальником — у него дух героического воина. В другом случае мы встречаем уже иного ‘Али — ‘арифа, которому ведомо только страстное, полное любви и искренности стремление к Господу.