Глава 11

Достанься Дафне только красота или только ум, она была бы великолепна, но сочетание этих двух даров судьбы казалось невозможным, статистически невероятным, почти мистическим. Пока она находилась в зале суда, оттуда словно откачали воздух. Перед жюри Дафна держалась мягче, чем обычно, кроме того краткого момента в конце обеда у Найджела, когда она распустила волосы и сняла контактные линзы. Сейчас Дафна снова стала мягкой и милой – с такой хочется сидеть в обнимку у камина в пижамах и читать книгу.

– Миссис Рейд, вы говорили, ваш муж был добрым и нежным человеком, это правда?

– Да, – ответила актриса, изображавшая жену ответчика.

Дафна стояла возле места свидетеля, совсем близко к миссис Рейд – казалось, две леди вели приватный разговор.

– Он никогда не проявлял жестокости до ранения, верно? Ни днем ни ночью, так вы сказали?

– Ни днем ни ночью.

– Это важно, не так ли? Это важно, поскольку вы считаете, что именно из‑за ранения в голову ваш муж совершил преступление?

Свидетельница попыталась переглянуться с Найджелом и Джоном, но Дафна словно невзначай заслонила их собой.

– Правильно?

– Да.

– «Добрый и нежный» – именно эти слова применял адвокат, говоря о вашем муже, не так ли?

– Если вам так угодно.

– Это ваши слова или слова адвоката?

– Простите?

– Я спрашиваю: кто решил называть вашего мужа «добрым и нежным»? Это ваша фраза или адвокат подсказал?

– Протестую. – Джон встал. – Зашита ссылается на привилегию общения клиента с адвокатом.

– Миссис Рейд не клиент, – спокойно возразила Дафна. – Клиент – ее муж. А она добровольно согласилась дать отзыв об обвиняемом в качестве свидетеля.

– Протест отклонен, – произнес судья.

– Благодарю, ваша честь. – Дафна снова повернулась к миссис Рейд: – Я повторю вопрос. Фразу «добрый и нежный» предложили адвокаты или придумали вы сами?

Миссис Рейд что‑то промямлила.

– Не могли бы вы говорить погромче, миссис Рейд?

– Адвокаты, – ответила свидетельница, с неприязнью глядя на Дафну.

– Понятно. Значит, вы передали нам мнение адвокатов о мистере Рейде.

– Протест! – одновременно воскликнули Найджел и Джон.

– Снимаю, – кивнула Дафна. – Миссис Рейд, справедливо ли утверждать, что ваш муж никогда не повышал на вас голоса?

– Я этого не говорила.

– Стало быть, этот добрый и нежный человек кричал на вас?

– У нас были ссоры, как у всех.

– Крупные ссоры или мелкие?

– Не понимаю.

– Бросьте, миссис Рейд, мой вопрос вовсе не труден. У вас с мужем были крупные ссоры или мелкие?

– Мелкие, наверное.

– То есть он кричал на вас во время мелких ссор?

– Нет, кричал он только во время крупных ссор.

– Значит, у вас и крупные ссоры бывали?

– Да.

– О’кей. Надеюсь, на этот раз вы точно ответили на мой вопрос. Могу я в это верить?

– Да.

Миссис Рейд начала закипать, а ведь Дафна еще ни разу не повысила голос.

– Миссис Рейд, можно ли называть мужа добрым и нежным, если он бьет жену?

– Протест, – выпалил Найджел, вскакивая. – Вопрос расплывчатый, скорее предвзятый, чем доказательный, предполагающий несуществующие факты… – Он говорил, едва успевая за мыслью.

– Ваша честь, – ласково сказала Дафна. – Защита придает большую важность выражению «добрый и нежный». По‑моему, жюри заслуживает того, чтобы точно знать, что оно означает.

– Продолжайте, – сказал генеральный прокурор США.

– Миссис Рейд, можно ли считать мужа добрым и нежным, если он бьет свою супругу?

– Конечно, нет.

– Мистер Рейд когда‑нибудь бил вас?

– Никогда. Ни разу.

– Может ли муж считаться добрым и нежным, если он толкает свою жену?

– Нет.

– Может ли муж считаться добрым и нежным, если он хватает свою жену за плечи и с силой трясет ее?

– Н‑н‑н…

Не договорив слова «нет», миссис Рейд замолчала.

– Миссис Рейд, это простой вопрос. Может ли муж считаться добрым и нежным, если он хватает свою жену за плечи и с силой трясет ее?

– Не знаю…

– Да или нет, миссис Рейд?

Молчание.

– Ваша честь, пожалуйста, обяжите свидетельницу ответить на мой вопрос.

– Миссис Рейд? – Бернини с любопытством смотрел на актрису.

– Да? – прошептала та.

Дафна наклонила голову набок, как бы в замешательстве.

– Миссис Рейд, для протокола: вы утверждаете, что муж считается добрым и нежным, если хватает жену за плечи и с силой трясет ее?

– Да. Нет. Не знаю.

– Пожалуйста, ответьте на мой вопрос. Да или нет?

– Нет, – тихо ответила актриса.

– Итак, мы не можем называть мужа добрым и нежным, если он хватает свою жену за плечи и с силой трясет ее. Миссис Рейд, извините, но я вынуждена спросить: мистер Рейд когда‑либо тряс вас за плечи?

Миссис Рейд покачала головой, но не в знак подтверждения или возражения, а словно отмахиваясь от вопроса. Найджел и Джон смотрели прямо перед собой, не выдавая своих чувств.

– Да, – сказала она наконец.

– Благодарю вас за честность, – мягко проговорила Дафна. – Это было в тот вечер, когда в компании вашего мужа состоялся корпоративный ужин, не так ли?

– Да.

– Вы думали, что находитесь в гардеробной одни?

– Да, – ответила миссис Рейд, тихо всхлипывая.

– Вас удивит, если вы узнаете, что Артур Уилли, гардеробщик, дежуривший в тот вечер, видел вас двоих дерущимися?

– Я никого постороннего не заметила.

– Ваш муж кричал, не правда ли?

– Да.

– Он схватил вас за руки повыше локтя, верно?

– Да.

– Он тряс вас и при этом кричал, не так ли?

– Да. – Слезы потекли по щекам миссис Рейд.

Дафна подалась к ней, как священник или сокамерник.

– Из‑за чего вы подрались в тот вечер?

– Не помню.

– Кто‑то из вас совершил супружескую неверность?

– Нет.

– У вас были финансовые проблемы?

– Нет.

– Повод должен быть серьезным. Вы наверняка помните.

Миссис Рейд покачала головой, словно надеясь, что вопрос позабудется. Потом ответила:

– Нет.

– Значит, муж схватил вас и тряс из‑за такого пустяка, что вы и не помните?

– Этот вопрос уже задан, и ответ на него получен! – крикнул Найджел.

– Поддерживаю.

Дафна мягко обратилась к миссис Рейд, игнорируя Найджела и не обращая внимания на реплику судьи:

– Всего один вопрос, и мы закончим.

Дафна сделала печальное лицо, словно ей трудно было даже спрашивать об этом.

– Произошла ли та ссора до или после увечья мистера Рейда, когда кусок металла попал ему в голову?

Возникла тяжелая пауза.

– До, – ответила миссис Рейд так тихо, что ее почти не было слышно.

Джон подошел к миссис Рейд и дружелюбно улыбнулся. Он посмотрел на жюри все понимающими глазами, потирая шею сзади широкой ладонью и словно говоря: «С этой женщиной обошлись недостойно, она заслуживает лучшего».

– Миссис Рейд, сколько лет вы с Арнольдом женаты?

– Двадцать.

– У вас были мужчины до Арнольда?

– Да.

– Вы ссорились с ними чаще или реже, чем с Арнольдом?

– Пожалуй, чаще. С Арнольдом мы ссорились вовсе не так много.

– Но иногда ссорились, правда?

– Конечно. Мы же прожили вместе двадцать лет!

Джон Пристыженно улыбнулся, словно говоря: «Вы правы, мадам, это был дурацкий вопрос». Он давал время аудитории осознать ответ свидетельницы.

– В тот вечер, о котором только что шла речь, вы обратились в полицию?

– Нет, – озадаченно сказала она.

– Кто отвез вас домой в ту ночь?

– Муж.

– Вы обращались в больницу?

– Нет…

– У вас остались синяки?

– Нет, – изумленно ответила она, словно растерявшись, уж не переметнулся ли Андерсон на сторону обвинения.

– Вы удивлены этими вопросами?

– Пожалуй, да.

– Почему?

– Да потому, что все было не так. Какая полиция, какие синяки? Он не так уж сильно меня и схватил. Мы ссорились, и он, ну, вы понимаете, придержал меня. Мне не было больно. Арнольд всего лишь вспылил, мы же ссорились.

– Вы испугались?

– Наоборот, я просто писала кипятком.

Двое присяжных засмеялись.

– Миссис Рейд, мы только что много наслушались об этой ссоре. Кроме того вечера, Арнольд когда‑либо поднимал на вас руку в гневе?

– Нет, никогда.

– Он когда‑либо бил вас, толкал, применял иные формы физического насилия?

– Никогда, – сказала она. – Он был нежным человеком. И с нашими детьми тоже. Он был очень хорошим.

– Значит, за двадцать лет брака крупная ссора произошла между вами единственный раз?

– Протест, наводящий вопрос.

– Снимаю. Миссис Рейд, как вы считаете, человека надо судить по двадцати годам брака или по одному вечеру?

– Протест, подсказка аргументов.

– Поддерживаю.

– Миссис Рейд, до этой ссоры Арнольд когда‑нибудь совершал поступок, позволяющий предположить, что он способен причинить вред другому человеку?

Миссис Рейд выпрямилась на своем стуле и в упор посмотрела на членов жюри:

– Никогда за тысячу лет.