9. Гипотеза лингвистической относительности Сэпира-Уорфа.

Гипотеза лингвистической относительности – эт­о гипотеза, согласно которой существующие в сознании человека системы понятий, а, следовательно, и существенные особенности его мышления определяются тем конкретным языком, носителем которого этот человек является.

Лингвистическая относительность как научное понятие ведет свое начало от работ основоположников этнолингвистики – американского антрополога Франца Боаса((1858 – 1942) американский антрополог, один из основателей антропологии), его ученика Эдварда Сепира ((1884–1939) — американский языковед) и ученика последнего Бенджамина Уорфа ((1897–1941) — американский лингвист).

Считается, что саму гипотезу сформулировал во время лекций Бенджамин Ли Уорф в 30-х годах прошлого века. Именно он и дал ей название «гипотеза лингвистической относительности». В наиболее простом виде ее можно сформулировать так: «язык определяет мышление и способ познания». Позднее были сформулированы два варианта гипотезы: сильный и слабый, которые различаются степенью влияния языка на мышление. В сильном варианте утверждение гласит, что язык определяет мышление, а в слабом — что язык влияет на мышление

Лингвистическая относительность – центральное понятие этнолингвистики, области языкознания, изучающей язык в его взаимоотношении с культурой. Впервые идея о влиянии языка на мышление была сформулирована немецким философом и языковедом Вильгельм фон Гумбольдтом. В частности, фон Гумбольдт утверждал: «Язык народа есть его дух, и дух народа есть его язык, и трудно представить себе что-либо более тождественное».

Отдаленно схожие с идеями фон Гумбольдта развивались в американском направлении изучения языковых особенностей народов мира. Оно получило название «этнолингвистика», а её создателем считается Эдуард Сепир. Своим появлением этнолингвистика, кроме того, во многом обязана Францу Боасу, учителю Сепира. Вместе с учениками Сепир изучал языки и культуру американских индейцев и накопил огромный материал — описание языков Северной и Центральной Америки. Он выдвинул также принцип культурного релятивизма, утверждавший, что поведение людей необходимо оценивать в рамках их собственной культуры, а не с точки зрения других культур, считающих такое поведение ненормальным. Учеником Сепира был Бенджамин Уорф, еще один американский лингвист. Одна из главных его статей, лёгшая в фундамент гипотезы, как раз и посвящена сравнению выражений понятия времени в европейских языках, объединенных по причине сходства в группу «языков среднеевропейского стандарта», с одной стороны, и в языке индейцев хопи — с другой.

В языке индейцев хопи есть существительное, которое может относиться к любому летающему предмету или существу, за исключением птиц. Птицы же обозначаются другим существительным. И хопи называют одним и тем же словом и насекомое, и летчика, и самолет, но не птиц. Среди других примеров можно отметить, что существительные в их языке обозначают только настоящие предметы, физические тела. Вместо нашего «прошло два дня» индеец сказал бы: «В третий раз светает», поскольку дни в понимании хопи не могут «ходить».

Ещё один показательный пример связан с количеством слов для обозначения снега в разных языках. Цитируя своего учителя Боаса, Уорф говорил, что в эскимосских языках есть несколько разных слов для обозначения разных видов снега, а в английском все они объединены в одном слове snow. Свою главную идею Уорф высказал, в частности, таким образом: «Мы членим природу по линиям, проложенным нашим родным языком».