Отражение
рассказ-этюд
Ничего не помню. И, как все болит! Не могу пошевелиться. Где я?
Белый потолок с желтыми разводами. Стены отвратительно-зеленого цвета с облупившейся краской. Скрипучая пружинная кровать. Деревянная лакированная тумбочка с приоткрытой дверцей, внутри которой видна стопка серых от бесконечных стирок пеленок-простыней. Капельница на высокой подставке.
Напротив такая же кровать, на ней перебинтованный больной, но какой! Без содрогания не посмотришь. Не повезло бедняге. Сильно обгоревшее лицо. Торчащие из под простыни черные конечности. Клочьями свисающие ошметки кожи. Сожженные брови. Вывороченные веки без ресниц. Несколько клочков волос на плешивой голове. Неестественной формы, будто оплавившийся парафин, уши. На изуродованном черном лице разительно выделяются белки глаз. Глядит на меня. Видимо, как и я, не может ни шевелиться, ни говорить. Только и остается, что смотреть.
Пытаюсь улыбнуться ему.
Его рот, окаймленный черными от запекшейся крови губами искривляется в жуткой гримасе. Я понимаю, что он улыбается мне в ответ. Невыносимо смотреть. Несчастный. По сравнению с ним, свои болячки и переживания отходят на второй план.
Как же ему теперь жить? А если у него невеста, как у меня? Да, что там невеста? Не всякая мать сможет без содрогания на такое смотреть.
Но, что все-таки случилось со мной? Как вспомнить? Надо за что-то ухватиться, с чего-то начать. Тогда потихоньку выберусь из лабиринта беспамятства. Начну с главного. С Насти. Скоро же свадьба. Я должен был вернуться из командировки…
Такси давно забытого желтого цвета с черными шашечками подвозит меня к зданию аэропорта, похожему издалека на большущий океанский лайнер с пятью трубами. При входе металлическая рамка. Лента для багажа и верхней одежды. Личный досмотр, звон рамки, карманы, ключи, телефоны. Ломаная спиральная лестница. Огромные информационные табло. Стойка регистрации. Взвешивание багажа. Еще один досмотр с разуванием. Проход в салон по переходу-гармошке. Гудение двигателей, вибрация фюзеляжа. Отрыв. Продирание сквозь молоко облаков. Бесконечная синяя даль. Тревожный сон. Объявление пристегнуть ремни. Снова облака. Быстро приближающаяся бетонная полоса. Удар…
Все стало понятно. Пораженный, я долго лежал ни о чем не думая. Потом уснул.
Проснулся оттого, что дверь приоткрылась, и в палату кто-то вошел. Еще не видя лица, я седьмым чувством понял, что это Настя. Какая молодец. Она нашла меня. Пусть только не смотрит на того больного на соседней кровати. Она у меня впечатлительная.
- Настенька, любимая, как хорошо, что ты пришла! Я так долго ждал тебя! – Мысленно кричу я ей, т.к. язык меня не слушается.
Она подходит ко мне, смотрит в глаза, и я вижу усталую улыбку на измученном лице. В то же время я замечаю некоторую странность. Настя будто раздвоилась и одновременно подошла и к тому несчастному больному напротив. Как такое может быть? Я бросаю на него возмущенный взгляд, и в этот момент во мне что-то обрывается. Начинает жечь глаза. Я закрываю их. Чтобы не смотреть. Чтобы больше не видеть… свое отражение.