VIII. 3. Научная рациональность и цель науки

Специфика научной рациональности определяется не какими-то осо­быми методами науки, не стандартами или нормами научной деятельности, а только спецификой цели науки. Какова же эта цель? На этот вопрос, как известно, возможны различные ответы, рассмотрение которых не входит в нашу задачу. Мы просто выбираем один из ответов и формулируем его в виде следующего допущения:

(2) Цель науки — получение истинного знания о мире.

Из этого допущения и нашего общего определения рациональной дея­тельности мы сразу же получаем предварительное определение понятия на­учной рациональности:

(3) Научно рациональна та деятельность, которая приводит к получению истинного знания о мире.

Если деятельность ученого не приводит к получению истинного зна­ния, то ее можно назвать научно нерациональной; если же деятельность ученого приводит к распространению заблуждения, то с точки зрения науки такая деятельность будет иррациональной.

По-видимому, ученые совершают действия всех трех видов. Когда ученый, работая в лаборатории или за письменным столом, в конце концов получает истинный результат, он действует рационально. Если же его рабо­та так и не привела к успеху и выяснилось, что он избрал ошибочный, ту­пиковый путь, — его деятельность была нерациональной. Может оказаться так, что ученый изобретает, отстаивает и пропагандирует явную ложь, стремясь поставить ее на место истины, — с точки зрения науки такая дея­тельность иррациональна. Следует обратить внимание на то, что оценка да­ется только с точки зрения цели науки. Деятельность, иррациональная с точки зрения науки, может быть вполне рациональной с других точек зре­ния, например, с точки зрения получения ученой степени. Вообще говоря, для науки всякая деятельность, не направленная на получение истины, бу­дет нерациональной. Кстати сказать, ученые интуитивно это чувствуют. В связи с этим можно вспомнить об отношении Д. Гильберта к женитьбе своего ученика и соавтора В. Аккермана: Гильберт не только назвал поступок моло­дого ученого "безумным", но отказался даже слышать о нем что-либо в даль­нейшем, тем более — чем-то помочь ему. Но так обстоит дело в любой сфере человеческой деятельности и с любой целью: для любой цели рационально лишь то, что ведет к этой цели, все остальное — нерационально.

Предложенное понимание научной рациональности дает возможность оценить позиции некоторых современных методологов, например, К. Поп-пера и Т. Куна, один из которых является признанным главой "критическо­го рационализма", а другого обвиняли в иррационализме. Как известно, Поппер признает поиск истины целью науки, но одно время он был склонен считать, что эта цель не только недостижима, но к ней даже нельзя прибли­зиться. Наука способна обнаружить лишь ложь и отбросить ее. Однако с точки зрения фальсификационизма отбрасывание лжи не приближает нас к истине, наука все время топчется на одном месте. Если же научная деятель­ность не приближает нас к цели науки — истине, то она должна рассматриваться как нерациональная. Поэтому фальсификационизм не является "ра­ционалистской" концепцией. Лишь после того, как Поппер развил свое уче­ние о правдоподобности и признал, что степень правдоподобности сме­няющих друг друга научных теорий возрастает и, таким образом, наука приближается к своей цели, его концепция стала "рационалистской".

238

Т. Кун не считает поиск истины целью науки и склонен, по-видимому, трактовать эту цель прагматистски. Для него наука — средство решения ин­теллектуальных и практических задач. Но поскольку он считает, что наука справляется со своими задачами и, таким образом, достигает своей цели, по­стольку он считает деятельность ученых рациональной. "Рационалистом" бу­дет всякий, кто признает, что наука достигает или, по крайней мере, способна приблизиться к своей цели. Даже П. Фейерабенд — несомненный рациона­лист, ибо признает, что ученые добиваются осуществления своих целей, како­вы бы эти цели ни были. По-видимому, иррационалистом можно было бы на­звать лишь того, кто утверждал бы, что наука в своем развитии не только не достигает своей цели, а напротив, отдаляется от нее. Обвинения в иррациона­лизме обычно основываются на различных пониманиях целей науки или на представлении о допустимости одних методов исследования и недопустимо­сти других. Тот, кто иначе трактует цель науки или признает правомерность таких методов, которые мы не хотим считать научными, квалифицируется как иррационалист. Но это наивно, ибо заставляет нас считать иррациона­листом всякого, кто расходится с нами во мнениях. Если вы признали науч­ную деятельность целесообразной и согласились с тем, что наука достигает своей цели — вы рационалист. А какие методы она использует для дости­жения своей цели — не имеет никакого отношения к оценке ее характера: для достижения цели все дозволено ("Anything goes!", — как выражается Фейерабенд) в том смысле, что все, что ведет к цели, будет рационально.