V. 4. Взаимопонимание

В первом приближении процесс понимания можно описать просто: встречаясь с каким-либо объектом — словом, действием, предметом, — ин­дивид ассоциирует с ним некоторую смысловую единицу из своего индиви­дуального контекста и, таким образом, интерпретирует его, наделяет смыс­лом. Если ему это удается, индивид считает, что понял объект. Когда индивид не может интерпретировать объект, наделить его смыслом, он считает, что не понял объект. Вот, к примеру, перед нами объект — довольно увесистая пачка бумаги, переплетенная и покрытая пятнами типографской краски. Мы смот­рим и ассоциируем с данным предметом такой смысл: это — книга, у которой есть автор, она несет определенную информацию и т.п., короче говоря, все свои представления о книге. Мы поняли, что представляет собой данный предмет. А вот какой-нибудь абориген Новой Гвинеи может не понять этого, или понять по-своему.

Из того, что в процессе понимания индивид сам приписывает смысл объекту, вовсе не следует, что всякое понимание в равной степени прием­лемо. Важно, какой именно смысл приписывается. Интерпретация объекта всегда носит гипотетический характер и может быть пересмотрена. Когда это случается, мы говорим, что не поняли объект или поняли его непра­вильно. Например, прогуливаясь ночью по дороге, вы можете куст принять за человека и испугаться. Темный предмет на краю дороги вы осмысливае­те, интерпретируете — человек! И сразу же начинаете проверять свою ин­терпретацию, искать ей подтверждение (или опровержение): приближае­тесь, всматриваетесь, ждете определенных движений и т.п. Постепенно вы обнаруживаете, что первоначальная интерпретация неверна и отказываетесь от нее. В связи с этим можно вспомнить рассказ Куприна "Ужас", в кото­ром таможенный чиновник встречает на дороге замерзшего купца и прини­мает его за дьявола. Козлиная бородка, острым углом изломанные брови, саркастическая усмешка на худом, длинном лице — эти традиционные ат­рибуты образа дьявола подтверждали интерпретацию. Потрясение оказа­лось настолько сильным, что чиновник весь поседел и едва не умер.

191

Если же все наличные данные согласуются с нашей интерпретацией, то мы на ней останавливаемся и считаем, что поняли объект. Вполне возможно, что другой человек предложил иную, свою интерпретацию, также согласующуюся с имеющимися данными. Он понимает объект иначе, придает объекту иной смысл. Однако вопрос о том, чье понимание лучше или более правильно, можно обсуждать столь же долго, сколь и бесполезно. Без новых данных ответить на него нельзя.

Теперь обратимся к наиболее интересной и важной проблеме: как воз­можно взаимопонимание между людьми? Развитая здесь концепция позво­ляет дать два ответа на этот вопрос: один — более грубый и простой, на уровне индивидуальных контекстов; другой — несколько более тонкий, на уровне смысловых единиц. Первый ответ: взаимопонимание обеспечивается сходством индивидуальных смысловых контекстов. Чем более похожи смы­словые контексты двух индивидов, тем легче и лучше они понимают друг друга, ибо придают словам и вещам близкий смысл. Здесь мы можем гово­рить о следующем диапазоне возможностей:

а) Индивидуальные смысловые контексты двух людей совершенно различные и не имеют ни одного общего элемента. Это означает, что такие индивиды всегда будут придавать словам и вещам разный смысл и взаимопонимание будет равно нулю. Это, конечно, предельный случай, некоторое представление о котором могут дать попытки контактов с мыслящим океаном в "Солярисе" Ст. Лема. Во всяком случае, в земных условиях такое вряд ли возможно.

б) Смысловые контексты двух людей частично совпадают, т.е. имеют некоторые общие элементы. — Именно это чаще всего встречается в жизни. Степень взаимопонимания определяется величиной совпадающей части. Когда индивиды приписывают объектам смысл, обращаясь к общей части их смысловых контекстов, они понимают друг друга; когда же они берут смысловые единицы из несовпадающих частей своих контекстов, взаимопонимание нарушается.

в) Смысловой контекст одного индивида полностью включается в смысловой контекст другого индивида. Тогда индивид с более широким смысловым контекстом вполне понимает индивида с более узким контекстом, но последний не всегда понимает первого. Эта ситуация до некоторой степени моделируется отношениями между родителями и детьми: родитель всегда и вполне понимает слова и поведение своего ребенка, но ребенок часто не может понять поведения и разговоров взрослых.

г) Наконец, последняя возможность: смысловые контексты двух индивидов полностью совпадают. Такие индивиды всегда, во всем и вполне будут понимать друг друга, ибо будут придавать словам, вещам, поступкам один и тот же смысл.

192

Перечисленные варианты дают некоторое представление о возможнос­тях взаимопонимания, но чрезмерно огрубляют реальные взаимоотноше­ния. В действительности ситуации а), в) и г), по-видимому, не встречаются и представляют собой упрощенные идеализированные схемы. Обогащения этих схем можно достигнуть за счет перехода на уровень смысловых еди­ниц. При этом мы будем говорить не о взаимопонимании вообще, а о взаимопонимании в некоторой конкретной ситуации, относительно отдельных вещей, слов, поступков. Пусть, скажем, два индивида А и В употребляют одно языковое выражение или рассматривают какой-то поступок. Индивид А ассоциирует с данным выражением смысловую единицу, обладающую общими характеристиками О₁^А , ..., О_К^А и индивидуальными характеристиками И₁^А , ..., И_К^А. В то же время, смысловая единица, ассоциируемая В с тем же выражением, в его контексте обладает набором характеристик О₁^В , ..., О_К^В; И₁^В , ..., И_К^В. Что при этом может оказаться?

аа) Ни одна из характеристик О₁^А , ..., О_К^А; И₁^А , ..., И₁^А не совпадает с характеристиками О₁^В , ..., О_m^В; И₁^В , ..., И_n^В. — Эта ситуация вполне реальна. Ясно, что индивидуальные характеристики могут совершенно не совпадать. Но могут не совпадать и общие характеристики. "Полный" социальный смысл выражения может включать как О₁^А , ..., О_К^А; так и О₁^В , ..., О_m^В, плюс еще некоторые характеристики, не известные ни тому, ни другому. Но один черпал свои знания, скажем, из работ по физике, а другой — из работ по биологии, но в учебник по химии оба не заглядывали. Так и получилось, что смысловые единицы, ассоциируемые А и В с некоторым выражением, оказались совершенно различными. Ясно, что при этом никакого взаимо­ понимания между А и В относительно данного выражения быть не может. В один и тот же набор знаков они вкладывают совершенно разное содержа­ ние. Здесь, в сущности, можно говорить об омонимии: употребляя слово "ключ", например, один имеет в виду тот ключ, которым он открывает дверь своей квартиры, а другой — тот родник в лесу, из которого он пил прошлым летом.

бб) Некоторые из характеристик О₁^А , ..., О_К^А совпадают с характерис­тиками О₁^В , ..., О_m^В ( при полном несовпадении индивидуальных характе­ристик).

вв) Все общие характеристики смысловых единиц, ассоциируемых ин­дивидами А и В с некоторым языковым выражением, совпадают (при этом же условии, что и в бб).

Эти две ситуации являются, несомненно, наиболее распространенны­ми. Мы учимся, в общем, на одних и тех же контекстах и привыкаем при­писывать словам и вещам приблизительно одинаковый смысл. Непонима­ние появляется лишь тогда, когда речь заходит о различающихся характе­ристиках О_i^А , ..., О_j^B. Чем больше таких различающихся характеристик, тем меньше взаимопонимание. Если их нет совсем, то мы имеем полное взаи­мопонимание на общем, или социальном, уровне.

193

Конечно, это — взаимопонимание, и в большинстве случаев иного нам и не требуется — в большинстве, но не во всех случаях. Понимать так друг друга могут и совершенно посторонние люди, случайные попутчики на до­роге жизни, которым безразлична внутренняя жизнь друг друга. Так пони­мает вас продавец магазина или работник ЖЭКа, к которому вы пришли за справкой. В обыденной жизни мы даже не называем это взаимопонимани­ем. От подлинного взаимопонимания мы требуем чего-то бблыпего — ка­кой-то духовной близости между людьми. Если такой близости нет, то нет и понимания. Это хорошо показано в одном из рассказов Сомерсета Моэма, в котором речь идет о юноше, уехавшем на острова Океании добиваться об­щественного положения и богатства. Через несколько лет он встречается со своим бывшим другом, приехавшим узнать, чего ему удалось добиться. Бывшие друзья разговаривают и, по сути дела, не понимают друг друга. То есть, понимают, конечно, но на каком-то "внешнем", если можно так выра­зиться, уровне, а чуть глубже — полная взаимная глухота.

"Для того ли мы родились на сеет, — рассуждает главный герой перед не­доумевающим приятелем, — чтобы спешить на службу, работать час за часом весь день напролет, потом спешить домой, обедать, ехать в театр? Так ли я должен проводить свою молодость? Ведь молодость коротка, Бэйтмэн. А ко­гда состаришься, чего тогда ждать? Утром спешить из дому на службу и ра­ботать час за часом весь день напролет, а потом снова спешить домой, обе­дать, ехать в театр? Если сколачивать состояние, быть может, оно того и стоит, — не знаю, это зависит от характера; ну, а если ты не стремишься к богатству, тогда чего ради? Я большего хочу от жизни, Бэйтмэн. — Что же тогда ты ценишь в жизни? — Боюсь, ты станешь смеяться надо мной. Красо­ту, правду и доброту"⁹¹⁵².

Собеседников разделяет разное отношение к жизни, к ее ценностям, что и порождает взаимное непонимание.

гг) Некоторые индивидуальные характеристики И₁^А , ..., И₁^А совпадают с характеристиками И₁^B , ..., И_n^B. — Это происходит в тех случаях, когда у двух индивидов отношение к вещам и явлениям в значительной степени одинаков. Сходны их жизненные цели, морально-этические нормы, пред­ставления о прекрасном и безобразном, вкусы и т.п. Редко, но так бывает, и тогда слово, жест, взгляд, даже молчание другого человека нам столь же понятны, как свои собственные. Правда, из природы индивидуальных ха­рактеристик вытекает, что до конца они не могут совпасть, как не могут полностью совпасть жизненный опыт, знания, склонности и вкусы двух разных индивидов. Поэтому сколь бы близки ни были два человека, у каж­дого на дне души всегда остается осадок, неуловимый для другого. "Пол­ное" взаимопонимание в этом смысле невозможно. Даже один и тот же че­ловек сегодня уже не может вполне понять себя — вчерашнего.

194

Кратко резюмируем сказанное. Главная мысль состоит в том, что "по­нять" означает не "усвоить" смысл, а "придать, приписать" его. Основой понимания, т.е. тем источником, который снабжает нас интерпретациями и смыслами, является индивидуальный смысловой контекст, представляю­щий собой систему взаимосвязанных смысловых единиц. Индивидуальный контекст формируется в результате усвоения индивидом культуры общест­ва и личного жизненного опыта. Поэтому смысловые единицы складывают­ся из характеристик двух видов: общих и индивидуальных. В процессе по­нимания языковых выражений, актов поведения, вещей мы ассоциируем с ними некоторую смысловую единицу из индивидуального контекста. Взаи­мопонимание двух индивидов обеспечивается частичным совпадением их индивидуальных контекстов или характеристик тех смысловых единиц, ко­торые они ассоциируют с объектами.

Определенное таким образом понятие понимания может быть включе­но в методологию как общественных, так и естественных наук.

195