Глава 4: 1917: Кадровая политика революции в Российской армии

Русская армия лишается верховного командования, что повлекло за собой кардинальные изменения в ее составе: «2 марта 1917 г. с отречением Николая II от престола русская армия лишилась своего августейшего Верховного главнокомандующего. Этот пост был передан наместнику императора на Кавказе, командующему Кавказским фронтом вел. кн. Николаю Николаевичу. Однако 11 марта Временное правительство освободило Н.Н. Романова от Верховного командования и уволило со службы.

С 16 и 22 марта последовало увольнение из Вооруженных сил великих князей Николая Михайловича, Сергея Михайловича и Александра Михайловича, а также герцога М.Г. Мекленбург-Стрелецкого. Инициатива удаления Романовых из армии принадлежала «революционному» военному и морскому министру А.И. Гучкову - лидеру октябристов, находившемуся в многолетнем противоборстве с царствовавшим Домом по вопросам о высших военных руководителях страны.

Он же стал инициатором увольнения многих генералов царской армии, получившего в военной среде трагишутливое название «избиения младенцев».

Вторым официальным мотивом правительственной чистки офицерского корпуса было стремление прекратить чехарду назначений, связанную с тем, что «среди нашего командного состава было много честных людей, но многие из них были неспособны проникнуться новыми формами отношений» и либо сами покидали армию, либо изгонялись «в революционном порядке. Дополнительный импульс процессу перетасовки командиров придавало продолжавшееся формирование третьих пехотных дивизий в составе армейских корпусов (ранее корпуса стояли из двух дивизий), а затем расформирование тех, которые признавались верховным командованием небоеспособными. Не могло не усиливать текучести командных кадров и население летом 1917 г. армейских комиссаров правом ареста любого генерала и офицера «для держания идей революции и закрепления ее основ»¹¹.

Началась практика «чистки» рядов командования: «Офицерский корпус, особенно его высшее звено, в силу самой своей профессии не мог не быть консервативным в вопросах реформирования армии и, естественно, считал проводившуюся демократизацию, по крайней мере в условиях войны, недопустимой. «Демократизация» генералитета «сверху» дополнилась стихийной революционной чисткой офицерства, прежде всего изгнанием лиц комсостава из частей, «снизу». Нередко подобные акции оформлялись решениями войсковых комитетов.

Практика удаления нижними чинами своих войсковых начальников шла параллельно со стихийным революционным террором, самым невинным проявлением которого была принудительная ликвидация погон у офицеров. Широкое распространение получили аресты своих командиров нижними чинами. Наряду с арестами стихия революции выливалась в самосуды, приводившие к физическому насилию над «контрреволюционерами» вплоть до их убийства. Подобные действия солдат были отмечены еще в ходе февральских событий 1917 г. в Петрограде. Начавшись в тылу, волна самосудов постепенно перекинулась в действующую армию.

Разлом армии являлся частью великого социального разлома русского общества, открыто обозначившегося в 1917 г.

Был дан ход многим просроченным представлениям на повышение в чине офицеров, залежавшимся в центральных органах военного ведомства из-за бюрократической рутины.

Появились и отдельные прецеденты официального продвижения военнослужащих по служебной лестнице за революционные заслуги. Офицерский корпус предполагалось также пополнять и солдатами, награжденными офицерским орденом св. Георгия IV степени, и бойцами женских добровольческих частей.

Демократизация офицерского состава способствовала размыванию его корпоративной замкнутости и появлению противостояния в самой офицерской среде. Во время войны возникла определенная враждебность между кадровыми офицерами и офицерами военного времени и пренебрежительное отношение офицеров-фронтовиков к офицерам тыла.¹²»

В результате демократизации права, свободы и довольствия солдат оказались равными офицерским. Но все эти нововведения были логичны для армии нового типа: «Таким образом, системы формирования, структурирования и идентификации прежнего офицерского корпуса прекратили свое существование.

Финальная точка в истории офицерской корпорации старой России была поставлена после 25 октября 1917 г., когда Советская власть прекратила производство в офицеры, упразднила само понятие «офицер» и расформировала старую систему военно-учебных заведений, что спровоцировало массовый уход лиц прежнего командного состава из армии. Новая власть, удовлетворяя требования народных масс, взяла курс на выход России из войны и демобилизацию старой армии. В этих условиях ее основной задачей стали не активизация боевых действий, а возможно более планомерное проведение демобилизации с тем, чтобы тыл не был в одночасье затоплен многомиллионным потоком вооруженных людей, а линия фронта не оказалась полностью оголена перед лицом противника.

Итак, год революции прошел для русской армии в сложных коллизиях, связанных с приспособлением этого института старого государства к требованиям жизни¹³.»