2.4. Тема природы в лирике н.И. Рыленкова

2.4.1 Звучание природы в ранних стихах

Важная часть творчества Н.И. Рыленкова – его пейзажная лирика - воплотила в себе прекрасное и необходимое чувство природы, любовь к ее краскам, звукам, объемам. Поэт запечатлел красоту родного пейзажа, его отзвуки в человеческой душе. Его стихи о природе заражают нас неисчерпаемым душевным здоровьем, передают печаль, и радость родных полей, лесов, озер, смену времен года, всю красоту земли нашей.

В ранних стихах поэта много юношеской наивности, но им никак нельзя отказать в чувстве природы, воспринимаемой восторженно: «В васильковых очах июня я увидел, как мир широк». Ему улыбается месяц в окне, свесив свои «кудри золотые»; по – мальчишески хочется радостно «вторить звонким песням жаворонка и кукушке отвечать на звон». Действительность представляется ему не просто удивительно прекрасной, а волшебной, обладающей колдовской приворотной силой: «Пусть березкой притворилась Лада, вот встряхнется – и начнется сказка…».

Поэт постепенно, но настойчиво приучает глаз видеть, различать, угадывать краски и объемы. С годами усиливается художественная наблюдательность: «В дни лета увидишь теней золотую игру и сразу почувствуешь силу влекущего света»…; «…подол подобрав, туча шла по тропинке примятой». Еще чаще, чем объемы и краски в стихах Рыленкова встречаются запахи, звуки. Читатель становится очевидцем непосредственного действия природных сил – падает снег, идет дождь, с ветки срывается яблоко… Еще одно драгоценное свойство, выявившееся в стихах молодого Рыленкова. Читая их, сразу видишь, что это – русские стихи. Весь склад и лад речи, все восприятие мира проникнуты в стихах Рыленкова национальным мироощущением, национальным колоритом. Не представляя человека вне растительного мира, вне лугов, лесов, пашен, дорог, без солнца, воды и света, Рыленков, говоря о природе, рисует национальный характер. Лирический герой воспринимает все окружающее как свое родное, домашнее, общее: «Твои поля, твои луга, твои скирды, твои стога, твои дубравы и леса, твоя любовь, твоя краса».

2.4.2 Рыленковские времена года.

В его стихах нет четких разграничений между просто картинкой, пейзажной зарисовкой и философским стихотворением, где природа проецируется на человеческие чувства. Наверное, самым любимым временем года была для Николая Ивановича Рыленкова весна. Судить об этом можно не только по количеству стихов о весне. Своего рода ключ к пониманию такого предпочтения даст вот это стихотворение:

С утра мороз, а днем стреха косая

Звенит капелью, птиц сводя с ума.

В такой февральский день и родился я,

Когда с весной встречается зима.

Открыл глаза под перезвон капели,

И стали мне свивальники тесны,

Не потому душе моей доселе

Всего милей предчувствие весны.

В стихотворении «Твой весенний праздник» речь идет не только о поре года:

Как добывать поэзию из прозы –

Потом подскажет лето, а весна

Дает нам все, что разбудили грозы,

Что может душу всполохнуть до дна.

В кругу забот и дел разнообразных

Он разменяет золото на медь.

Не пропусти же свой весенний праздник,

Чтоб до поры душой не постареть.⁴

Как важен, многозначителен этот вывод: «Не пропусти же свой весенний праздник, чтоб до поры душой не постареть».

А это стихотворение. Оно не просто о весне, а о весне – работнице.

Весна оделась и в тумане

Зари дождалась на поляне

И, убедясь, что все в порядке,

Ушла с поляны без оглядки.

Спеша на стежки полевые:

Уж время сеять яровые.⁵

Или другое:

Вновь сквозь дым паровоза

Чую горечь берез,

А запахло березой –

Время сеять овес…⁶

Эти строки пишет крестьянин, ставший поэтом, но не утративший чувства земли, знающий все приметы, все сроки полевых работ…

Много скажут сердцу стихи об утре года: «После дождя чуть запахло весной…», «На рассвете в апреле», «У весны все те же шутки…», «Кричат грачи, журчат ручьи…». Самое же любимое мое - это:

Я знаю, ты встанешь

На зорьке с постели,

Услышав, что в рощу

Грачи прилетели.

Всю ночь на опушке

Судили – рядили,

Под белой березкой

Весну разбудили.

Весна улыбнулась,

Глаза заблестели:

«Пора за работу,

Грачи прилетели»⁷

Оно, безусловно, о весне. Но еще об ожидании счастья, таком естественном человеческом чувстве, которое не теряет своей остроты даже с возрастом. Ждешь новой весны, доброй вести, тишины и покоя.

Образ весны в стихах Н.И. Рыленкова «развернут», он открывается нам с разных сторон, полон духовного содержания и смысла. Мы так же видим, как богата цветовая гамма поэта.

В том же ключе, с подтекстом, и стихи о лете. Читая их, замечаешь определенную закономерность. От года к году, теряя в живописности, стихи становятся емче, строже.

В затишье лужок зарделся,

Шмелями гудит: зайди-ка!

Всей памятью сладкой детства

Зовет тебя земляника.

А ты, повзрослевший за год,

Траву раздвигаешь степенно,

Ты в запахе спелых ягод

Чувствуешь запах сена.⁸

В стихах о лете Николай Иванович не раз употреблял слова - медленный, медлительный, так свойственные этой поре:

«В дни лета, когда поспевает малина в бору и медленным зноем зеленая хвоя нагрета», или: «не оторвешь подошв горячих от земли, на дерево взгляни – стоит, как вырезное; медлительных минут мохнатые шмели едва-едва ползут, отяжелев от зноя». Стихи о лете светлые по тонам, певучие по звучанию. В них слышен шелест дождя в листьях, щебет птичьих голосов. Музыка ритма в них соответствует краскам слов, содержанию, напоминанию стиха. Природа в стихах полностью очеловечивается. Белостволая красавица березка, застывшая у речного плеса, напоминает деревенскую девчонку, идущую по воде в брод: «Я спешу с холма, я схожу с ума: может, это не березка, а ты сама?».⁹

К этому же периоду относится одно из лучших стихотворений Рыленкова – «Ходит по полю девчонка». Положенное на музыку, оно было подхвачено певцами и стало народной песней.

Осенние картинки будят в памяти далекие воспоминания, связанные с отшумевшей юностью: «Звенит берез осенних грусть, в лугах отава чуть примята, и я, признаться, не стыжусь – как горько плакал здесь когда-то…» Бесчисленные встречи с полями и лесами и привели к рождению образа Осени, отзывающейся в душе поэта «Сумерки. Рябиновый закат. Огонек на жнивах в дальнем поле…» Новое развитие этот образ получил в стихотворении «Рябиновый свет». В нем Осень – олицетворение мечты о творческой зрелости: «Я жил не скупясь, не жалел беспокойного сердца, под грозами лета весне отзывался, как мог. Так дай же мне, как эта рябина, зардеться и людям светить у скрещенных заветных дорог». В осенних стихах не могла не отозваться и всегдашняя привязанность Рыленкова к классической поэзии. Он легко и изящно объединял стихи с красками осени: «На виду все тропки полевые, лес морозцем первым опален. Осень и поэзия в России неразлучны с пушкинских времен».

Хочется привести стихотворение, под которым стоит дата – 1928 год. А привести ради того, чтобы еще раз показать, что рыленковская поэзия запечатлевает абсолютно точные приметы и настроение:

Заря в зеленых сумерках погасла.

То холодком, то вдруг теплом пахнет.

Дымит овин, и смотрит через присно

Накрытый тенью тополя омет.

Без грусти лето провожаю здесь я,

Светло горит в душе моей любовь,

Когда в полях, как новые созвездья,

Встают скирды высокие хлебов.¹⁰

Как каждый пишущий, Н. Рыленков имеет свои пристрастия, любимые образы и слова. В «осенних» стихах – это «высокие скирды, подпирающие небо», «разожженный без огня костер», «гребешки костров петушиные», «гори, костер осенний, дорогой». Строки из стихотворения «Видно, таким уродился я»: «Что мне до перьев, до шпор петушиных, был бы костер над крутым бережком».

Поэтический календарь Рыленкова завершается стихами о зиме, которая постепенно смахивает рукавом «Осени поздней блеклые краски». Из всех времен года больше всего, по-видимому, милы были душе поэта весны и зимы. Николай Иванович был слишком русским, чтобы не любить наших снежных, ядреных, морозных зим. Любил многие места на земле, продлевал лето, живя в Коктебеле в октябре. А зимами всегда оставался в своих краях. Незадолго до смерти он написал: «Нет, русской зимы нельзя не любить. Кто не видел ее, тот не может судить о русской природе и не поймет поэзии русской народной жизни, русского характера.

А увидеть ее по-настоящему можно только в деревне, среди полей и лесов. В городе ей негде развернуться, и она чувствует себя не совсем уверенно, как деревенская гостья, которая на улицах боится машин, а в доме не знает, где сесть, где встать, как повернуться».¹¹

У наших зим – особенная прелесть:

Под вечер успокоится пурга

И хлынет свет, как будто загорелись

Закатом подожженные снега.

Сидит ворона на дубу жар-птицей,

Стоят оградой терема леса,

И, кажется: вот-вот начнут твориться,

Как в мудрой русской сказке, чудеса.¹²

Рыленковской зиме особенно близки мотивы волшебной сказки, услышанной в детстве. Зима так и этак поворачивается к нам своим то смеющимся, румяным от мороза лицом, то суровой личиной, то удалым бегом санок по скрипящему снежку. Читая стихи, с радостью открываешь для себя такие русские, такие добрые слова, как «прыть», «проулочек», «изложни», где так напевно звучит: «белы снеги».

И как подведение итогов, как вековечный союз зимы и поэзии звучат заключительные строки одного из стихотворений: «А зима чиста, как этот милый пушкинский хорей».

Рыленковский календарь природы – явление единственное в нашей литературе. Поэт, высвечивая заповедные уголки человеческого сердца, показывает читателю своеобразие каждого луга, любой опушки, цветочного раздолья, дерева, встречающегося на пути «Художник глядит на природу, как добрый сын на мать, знающий ее лицо и в пору веселья, и в пору глубокой скорби, и с нежностью передаст в лирике – и улыбку, и морщины, и выражение глаз. В стихии леса и поля, в просторах – земном, водном и воздушном – все дорого ему, близко, свято…».¹³ Рыленков эстетически познает природу и даже ее печаль превращает для читателя в радость узнавания, постижения внутренней связи, объединяющей землю и человека. Поэт все ощущал живым: деревья, ветер, цветы, - все у него свежо, умыто, удивительно. Рыленковский календарь природы – возвышенное свидетельство глубокого духовного опыта, стремящегося к полноте бытия, полноте жизни, наполняющей собой все. За описанием неповторимой красоты каждого времени года – мысль о величественной простоте России.