3.Этапы станаўлення т. Выпрацоўка тпвт.

 Текстология подразделяется на текстологию античной литературы, медиевистическую и текстологию новой литературы. 

История Т. уходит во времена античных филологов. Аристарх (2 в. до н. э.) основал филологическую школу «критики и экзегетики» (текстов Гомера - комментарий к поэмам Гомера). Большинство чтений Аристарха незначительно отличаются от других известных нам чтений: обычно — не более, чем на одно слово, часто — лишь на один-два знака. Он помечал как сомнительные (атетировал) многие строки Гомера, но лишь в единичных случаях исключал их из своего издания.

Позднее Т. развивалась на материале Ветхого и Нового заветов, переводы и списки которых стали расходиться с древними подлинниками. Эпоха Возрождения вызвала интерес к восстановлению первоначального вида памятников античной культуры. Развившись на материале ветхозаветной, античной, раннехристианской и средневековой литератур. Т. была применена потом к литературам нового времени.

В России эмпирическая эдиционно-текстологическая работа возникла в середине 18 в. (издание соч. А. Д. Кантемира, русских летописей). Во 2-й половине 19 в. создаются первые академические издания (соч. Г. Р. Державина, К. Н. Батюшкова и др.). Однако значение подлинной науки и методологическое оснащение Т. получила только в советское время; особенно большое значение имели при этом труды Г. О. Винокура, Б. В. Томашевского. Д. С. Лихачева. 

Принципы 1.эдиционный принцип (четкое разграничение белового текста и черновых вариантов; средства показать последовательность вариантов и динамику авторской работы над текстом в пределах каждого варианта. Читателю остается неясным, где перед ним худо ли, хорошо ли расшифрованный, но написанный рукою Пушкина текст, а где в автографе пустота — пропуск.) 2.эстетический принцип, определял все наиболее общие принципы подготовки, но и слепо следовать его канонам было уже нельзя: слишком неоднородные требования предъявляли к изданиям различные категории читателей, а эстетический принцип просветителей подразумевал единство интересов, единство оценки. В скрытом виде эстетическая оценка того или иного текста присутствует в текстологии постоянно. Выбрав тот или иной текст и признав его соответствующим последней авторской воле, текстолог обычно закрепляет свой выбор, давая ему эстетическую оценку. 3.Просветительский метод 4. Научный принцип 5. Хронологический принцип построения композиции и размещения произведений, несмотря на библиографический метод, не имел еще определяющего значения, хотя полнота состава законченных произведений уже предполагалась.6. Принцип единства в многообразии 7.жанрово-хронологический порядок расположения произведений автора стал основным в научно-популярных (научно-массовых) изданиях, текстологическим принципом их построения, критерием уровня научной популяризации, его отражения и фиксации в издании.

4. Культура сучаснага выдання мастацкай спадчыны.

В древней литературе очень остро стоит вопрос о так называемой «единоцелостности» произведений. Сплошь и рядом приходится вычленять различные части, принадлежащие разным авторам, но слившиеся в своем бытовании воедино. Иногда в пределах одного произведения текстологу приходится заниматься перестановкой частей (например, в «Слове о полку Игореве»).

В новой литературе такие случаи редки, но не исключены. До сих пор нет единого мнения о том, как печатать текст «Войны и мира» Толстого: где помещать философские главы — «вперемежку» с текстом «художественных» глав или отдельно, как располагать французский текст — в основном тексте или в сносках, — указания Толстого на этот счет неодинаковы и допускают разные толкования. В новой литературе установление такого текста — первая и важнейшая задача текстолога. До некоторой степени к аналогичным положениям древней литературы приближаются те случаи новой литературы, когда текст имеет несколько редакций или же когда автограф и прижизненное издание отсутствуют и существуют только более или менее авторитетные списки.

В изданиях академического типа, например, две редакции «Тараса Бульбы» — издание «Миргорода» 1835 г. и отличная — в издании Сочинений 1842 г. То же с «Невским проспектом», «Портретом», «Ревизором» и другими произведениями Гоголя. Для древней литературы характерна частая анонимность текста. В новой литературе это случай, встречающийся реже, но все же достаточно часто. Всякое издание текста должно быть строго научным. Текстология новой литературы твердо признает лишь один основной текст. Издание может отличаться в зависимости от различного читательского адреса вступительными статьями, примечаниями, объемом вариантов и пр., но текст писателя, как он в данное время установлен, может быть только один.

Текст художественного произведения создается одним писателем, как редкое исключение — двумя писателями (Ильф и Петров), еще реже — группой авторов. В фольклоре и в древнерусской литературе положение иное и более сложное. Все в тексте, начиная от собственно текста и кончая знаками препинания, расположением абзацев или отдельных строк, призвано служить одной цели — достигнуть наибольшего художественного эффекта, с наибольшей силой выразить замысел художника. Ни в каком другом виде словесного творчества (скажем, в тексте научном, публицистическом и пр.) эта точность не достигает такой максимальной требовательности. Замена в нем одного слова другим — синонимичным, изменение расположения абзацев или другие детали едва ли исказят мысль автора. Для художника имеют значение не только такие очевидные факторы, как, например, рифма или ритм (и стиха, и прозы), но и звучание того или иного слова, их сочетание, даже их рисунок («внешность») и целый ряд других, не всегда понятных нам условий, которыми он руководится при их выборе.

Весьма различным будет наше восприятие незаконченного пушкинского произведения, если читать: «История села Горохина» (как прочитал Жуковский) или «История села Горюхина» — такое чтение признано сейчас точным. Изменилась только одна буква, но какое изменение смысла за ней скрыто! «Горохино» — слово с юмористическим оттенком, отсылает нас едва ли не ко временам царя Гороха, а в корне слова «Горюхино» лежит ясно ощутимое — горе.

Иногда одна буква меняет весьма значительно смысл (Сатиры смелый властелин и Сатиры смелой властелин из «Евгения Онегина»). Решительно во всем — от большого и до самого малого — текст художественного произведения требует абсолютной по возможности точности. Источниками порчи текста последовательно — вольно или невольно — являются писарь (в наше время — машинистка), редактор, наборщик, корректор и др. — некоторые из них уверены, что они улучшают текст своим вмешательством. Даже при самом благополучном течении издательского процесса процесс печатания — почти всегда источник ошибок. Переиздание «обогащает» текст новыми опечатками — без них практически не обходится ни одна книга.