1. Введение

В декабре 1999 года на историческом факультете МГУ состоялась конференция под названием "Мифы новой хронологии". На этой конференции прозвучал ряд выступлений против новой хронологии. В основном выступали историки, но в конце заседания было дано слово и нескольким представителям точных наук, которые также выступили с резкой критикой наших работ по новой хронологии. Тон всех без исключения выступлений был резко критический, иногда далеко выходящий за рамки дозволенного в научных дискуссиях. Ни нам, ни кому‑либо другому из тех, кто занимался разработкой новой хронологии, на этой конференции доклада предложено не было. Мы на этой конференции не присутствовали, однако имели возможность ознакомиться с полной ее видеозаписью, любезно предоставленной нам одним из ее слушателей. Внимательно просмотрев видеозапись, мы пришли к выводу, что отвечать на подобный поток эмоций и грубостей бессмысленно. Никаких новых, достойных анализа контраргументов со стороны наших критиков мы в прозвучавших выступлениях не нашли.

Однако летом 2000 года из печати вышло сразу две книги под названиями "Антифоменко"[р19] и "История и антиистория. Критика "новой хронологии" академика А. Т. Фоменко"[р20], которые отражают критику наших работ, прозвучавшую на конференции "Мифы новой хронологии". Обе эти книги практически совпадают по содержанию в части, имеющей отношение к новой хронологии. Несмотря на разные названия и различное оформление, и та и другая книга – это по сути один и тот же сборник статей, содержащих в "приглаженном", и иногда расширенном виде, тексты выступлений на конференции "Мифы новой хронологии". Более того, в 2001 году количество книг под условным названием "Антифоменко" увеличилось до семи. Однако, все они отличаются друг от друга, в основном, лишь обложками. Перепечатываются, как правило, иногда с незначительными изменениями, одни и те же статьи одних и тех же авторов. Поэтому мы решили остановиться на сборнике[р19], поскольку он первым попал в поле нашего зрения. Отвечать же на остальные книги серии "Антифоменко" примерно того же содержания мы считаем излишним, поскольку ничего нового в них не сказано.

Ниже мы даем разбор всех статей из[р19], имеющих отношение к нашим работам. При этом, в тех случаях, когда ответ на то или иное выступление наших критиков уже содержится в одной из наших книг, мы не повторяем сказанного, а отсылаем читателя к соответствующим разделам наших книг.

2. Разбор выступления в.Л.Янина "Зияющие высоты академика Фоменко"

[р19], с. 21‑26;[р20], с. 310‑320

Мы с большим интересом ознакомились со статьей В. Л. Янина[р19], с. 21‑26. Хотелось узнать – какие именно аргументы приведет В. Л. Янин против новой хронологии. Эта статья, как оказалось, почти дословно повторяет текст его выступления на конференции "Мифы новой хронологии".

В. Л. Янин начинает ее словами: "Я предпочел бы не выходить за рамки своей специальности и остановиться только на некоторых вопросах, касающихся археологии и истории Древней Руси"[р19], с. 21. И действительно, по сути дела единственный аргумент, который В. Л. Янин выдвигает – причем не против новой хронологии, а лишь против нашей реконструкции русской истории, – это полная уверенность В. Л. Янина в правильности его понимания и его интерпретаций раскопок в Волховском Новгороде.

Затем следует рассказ В. Л. Янина о дендрохронологии. В. Л. Янин зачем‑то довольно долго рассуждает о хорошо известных теоретических основах дендрохронологического датирования (с которыми мы никогда и не спорили). Этот рассказ В. Л. Янина о дендрохронологии вообще не относится к сути дела, поскольку не затрагивает ни одной из действительно существующих серьезных проблем дендрохронологического датирования. Он содержит лишь перечисление тривиальных общеизвестных фактов. Тем более не имеют никакого отношения к проблемам хронологии рассуждения В. Л. Янина о "социальном заказе", о выступлениях советских лидеров в ООН в 60‑х годах XX века, а также непонятно зачем нарисованная В. Л. Яниным "юмористическая" картина перевозки культурного слоя из Ярославля в Волховский Новгород и т.п. К сожалению, большая часть статьи В.Л.Янина состоит из подобных рассуждений "не на тему". Эти рассуждения не имеют к проблемам хронологии никакого отношения.

В целом, возражения В. Л. Янина против наших работ по хронологии сводятся к тому, что по его мнению результаты раскопок в Волховском Новгороде якобы способны доказать тождество этого города с Великим Новгородом русских летописей. В то время, как согласно нашей реконструкции русской истории, это – совершенно разные города.

Хотя эти возражения В. Л. Янина, как отмечалось, не касаются новой хронологии как таковой, в качестве ответа В.Л.Янину вкратце прокомментируем суть его подхода к дендрохронологическому датированию раскопок в Волховском Новгороде. Подробный анализ см. в НХ4, гл. 3: 12. Здесь лишь вкратце поясним суть дела.

Дело в том, что вся волховско‑новгородская дендрохронологическая шкала, построенная В. Л. Яниным и его коллегами, как показал наш анализ[р18], с. 11‑28, оказывается сдвинутой в прошлое приблизительно на 400 лет. Возникает даже впечатление, что начало этой шкалы было попросту искусственно совмещено В. Л. Яниным с "требуемым" XI веком. То есть с эпохой, попросту взятой из скалигеровско‑милле‑ровской версии хронологии русской истории. После чего полученная шкала выдвигается В. Л. Яниным в качестве доказательства правильности этой версии. Это – порочный круг, ошибочная логика.

Но, сдвинув начало волховского "дендрохронологического пирога" в прошлое, естественно, пришлось сдвинуть на ту же величину и его конец. При этом получилось, что конец дендрохронологической шкалы волховского Новгорода "уехал" из недавнего прошлого (где ему, очевидно, нужно было бы находиться) в XV век. То есть на 400 лет раньше. В результате у волховских дендрохронологов возникла поразительная картина. Волховско‑новгородская почва по мнению В. Л. Янина донесла до нас в целости и сохранности многочисленные памятники XI‑XV веков. А начиная с конца XV века – якобы не сохранила НИЧЕГО. Никаких вразумительных объяснений этой, мягко говоря, парадоксальной ситуации возникающей в волховско‑новгородской археологии, В. Л. Янин и его коллеги не дают.

В. Л. Янин упоминает в своей статье о нескольких берестяных грамотах‑письмах, найденных в волховском Новгороде. Адресатами этих писем, по мнению В. Л. Янина, являются те или иные персонажи русских летописей. Никаких доказательств того, что в летописях и в берестяных грамотах упомянуты одни и те же люди, В. Л. Янин не приводит. Здесь рассуждения В.Л.Янина – всего лишь интерпретации, основанные на романовско‑миллеровской версии русской истории и на сдвинутой в прошлое волховско‑новгородской археологии. Подобные интерпретации могут иметь смысл и ценность лишь при условии, что используемая версия хронологии достаточно обоснована. А до тех пор пока такого обоснования нет, эти интерпретации ничего не доказывают и ничего не опровергают. При смене хронологической версии они уступят место другим интерпретациям – ничуть не хуже прежних.

К сожалению, приходится признать, что в статье В. Л. Янина вообще не нашлось места для серьезного обсуждения проблем исторического датирования и хронологии.