2. Обзор литературы о «хорошем языке»

О литературном языке и мастерстве писателей создано немало трудов. Среди них – ставшая раритетом с момента издания книга исследователя-лингвиста А. Г. Горнфельда «Муки слова» (М.; Л., 1927), известного ещё в дооктябрьскую пору ¹⁷. Недавно появилось репринтное издание сборника «Как мы пишем» (М., 1989), впервые опубликованного более полувека назад, в котором известные писатели А. Белый, М. Горький, Е. Замятин и другие – в порядке помощи начинающим авторам – делились опытом своей литературной деятельности.

10

Гораздо более обстоятельным и зрелым вариантом этой книжечки явился сборник «О писательском труде» (М., 1953). Позже был издан монументальный четырехтомник «Русские писатели о литературном труде» (Л., 1954). Часто писатели рассказывают о своей творческой лаборатории в мемуарах и специальных произведениях ¹⁸, иногда даже в популярной художественной форме ¹⁹. Такие труды могут быть полезны и работающим над слоном историкам. Монография А. Ивича «Поэзия науки» (М., 1967) об искусстве создания научно-художественных произведений в области естественно-технической, несмотря на авторское предупреждение «гуманитарных книг я не касался», содержит много полезного и для писателя-историка.

Однако специфика литературного мастерства собственно историков освещена в нашей литературе более чем скудно.

Проблемам стиля исторических трудов посвящено несколько статей М. В. Нечкиной, увидевших свет в разное время и объединенных в её сборнике «Функция художественного образа в историческом процессе» (М., 1982).

11

Красочный стиль самой Нечкиной подверг поучительному анализу член-корреспондент РАН Ю. А. Поляков, преамбула статьи которого «О литературном мастерстве историка» имеет самостоятельное значение при изучении этого вида писательского искусства ²⁰.

Много глубоких разноплановых суждений о языке научных, в частности исторических, трудов и его отличии от языка художественной литературы содержится в книгах академика Д. С. Лихачева ²¹.

Вопросов эстетики исторического познания, жанров исторической литературы, языка некоторых выдающихся историков, а также писавших на исторические темы литераторов касается в своих произведениях, историософ А. В. Гулыга ²².

Интересные мысли о разных сторонах писательского искусства историка высказали участники «Круглого стола», посвященного состоянию исторической науки в условиях перестройки, организованного редакцией журнала «Вопросы истории» ²³. Несколько статей, в разной степени помогающих разобраться в проблеме, опубликовал журнал «Новая и новейшая история» ²⁴. Анализ литературного стиля отдельных выдающихся историков очень редко включается в немногочисленные историографические труды о них ²⁵.

А. П. Пронштейн, Ю. В. Коваленко, Л. А. Введенская в книге «История и лингвистика» (Ростов н./Д, 1970), рассматривая языкознание с источниковедческих позиций как вспомогательную историческую дисциплину и исходя из того, что исторический процесс отражается посредством языка и в языке, видят в нем средство и объект изучения, свидетельствуют о необходимости знать язык в его развитии.

12

Поскольку литературный язык историка – это и методологическая проблема, его иногда мельком касаются авторы общих трудов по методологии и историографии ²⁶. Некоторые отрицательные стороны модернизации («сциентизации») исторической науки в последние десятилетия и связанная с этим полидисциплинарность привели к использованию историками методов и, соответственно, лексики многих других наук, от психологии до математики, что усложнило язык исторических исследований и привело в конце 1970-х–1980-е гг. к контртенденции, получившей название «возрождение нарратива» (т. е. возвращение – хотя и на новом витке развития – к традиционному и общепонятному историческому повествованию) ²⁷. Многочисленные на Западе труды о «возрождении нарратива» важнее в методологическом отношении, чем для понимания литературного мастерства историка.

У нас часто сетуют на недостаточную популяризацию знаний о прошлом, но трудно ожидать потока доступных и интересных книг по истории при теоретической неразработанности вопроса о литературной форме исторических исследований (не изучен даже литературный стиль выдающихся отечественных историков).

13

Не этой ли неподготовленностью, прежде всего, объясняется то, что 30 тысяч докторов и кандидатов исторических наук в СССР не могли конкурировать в создании популярных книг по истории с 10 тысячами советских писателей, лишь незначительная часть которых занималась исторической тематикой?

Отсутствие занимательно написанных исторических трудов приводит к увлечению полуобразованной публики более чем сомнительным, но хлестко написанным историческим чтивом, в частности «лихими романами» В. С. Пикуля ²⁸. Крупнейшие отечественные историки во многих своих выступлениях убедительно показали насыщенность небылицами, «антиисторичность концепций» и «лжепатриотизм» исторических романов Пикуля ²⁹. Но их читают, и будут читать, пока не появится адекватная по увлекательности научно-историческая продукция. А пока – Пикуль: интересно, и всё, и игнорируется академическая аргументация.

Между тем за рубежом публикуются статьи и монографии о соотношении истории и литературы, о литературной форме изложения исторического материала, о стиле трудов отдельных историков, от античных до современных, – как и обстоятельные библиографии по этой тематике. На Западе такие вопросы обсуждаются на научных форумах регионального и национального уровня с последующей публикацией сборников статей, в которых участвуют десятки (!) авторов, доклады о литературном мастерстве историков систематически включаются в программы международных конгрессов исторических наук (запланированы такие доклады и на XVIII МКИНе в Монреале в 1995 г.30). ³⁰

14

Насколько можем судить, писательская сторона исторического исследования особенно интенсивно разрабатывается в Германии и США.

Историки Германии, традиционно тяготеющие к теории исторического знания, давно проявляют внимание к литературной форме исторических трудов. Более века назад Й. Г. Дройзен в своей знаменитой книге «Historik», неоднократно затем переиздававшейся, посвятил ей около сотни страниц текста, объединенного в главу, которой дал специальное название «Ди топик» ³¹. Согласно классификации Дройзена, историческое изложение может иметь одну из следующих четырех форм: исследование (вариант перевода – изыскание), повествование (рассказ), поучение (дидактика), полемика (дискуссия). Взгляды Дройзена на литературные формы исторических трудов в модифицированном виде фактически до сих пор состоят на вооружении историков, хотя исследователи трактуют их не всегда одинаково, используя разные формулировки, варианты и издания дройзеновской книги ³².

Новый всплеск интереса к писательскому мастерству историка вызвало содержательное и яркое по форме выступление Голо Манна «Историописание как литература» ³³ (кстати: стиль трудов самого Г. Манна анализирует Г.-М. Гаугер ³⁴).

15

Языку историка посвящены статьи германских ученых В. Кюттлера и В. Й. Моммзена ³⁵. Проблема литературной формы исторического труда всесторонне рассмотрена в Германии в нескольких сборниках статей, опубликованных в 1970–1980-х гг.: «Истории – событие и рассказ» (45 докладов и сообщений), «Теория и рассказ в истории» (в материалах преобладает теоретический уклон) и «Формы историописания» (этот сборник представляется особенно интересным ввиду превалирования статей с выходом в практику историописания) ³⁶.

Впрочем, несмотря на значительное внимание к проблеме, она отнюдь ещё не решена и на Западе, в частности в Германии. Показательно, что в синтетическом докладе о тенденциях развития исторической мысли в XX веке (сделан в 1986 г. в Мюнхене) немецкий историк Э. Шулин обоснованно говорил об опасности возможного отчуждения между исторической наукой и читающей публикой из-за абстрактного и неинтересного («erzahlfeindliche» – «враждебного рассказу») языка исследователя ³⁷.

16

В американской литературе по нашей теме представляется целесообразным выделить книгу профессора Йельского университета П. Гея «Стиль в истории» и изданный Висконсинским университетом сборник статей «Писание истории: литературная форма и историческое понимание» ³⁸. Анализируя творческую лабораторию и труды известных историков и выдающихся стилистов Э. Гиббона, Т. Маколея, Л. Ранке, Я. Буркхардта, Гей приходит к выводу, что широко трактуемый «стиль историка» (исследовательский, литературный, личный) является ключом к пониманию его творчества и изучаемого им прошлого. В Висконсинском сборнике наряду с материалами о творчестве Фукидида и Нибура имеются статьи об истории и литературе (Л. Госсман), об историческом тексте как литературном феномене (написана автором знаменитой «Метаистории» Х. Уайтом), о нарративной форме как познавательном инструменте (Л. О. Минк). Обе книги снабжены аннотированными библиографиями, включающими преимущественно американские издания о литературной форме исторических трудов.

Французский ученый А. Дюпрон в докладе на XIV МКИНе (Москва, 1970) вновь обратил внимание на необходимость соблюдения историзма при употреблении слов: надо отталкиваться от их первоначального смысла, но помнить о возможных неоднократных изменениях внутреннего содержания слов в дальнейшем; он также показал, как менялся конкретный язык частных жалоб в суды, когда эти живые документы стандартизованно пересказывал профессиональный чиновник ³⁹.

17

Одним из свидетельств внимания, которое уделяется во Франции литературной форме исторических трудов, является изданный там «Словарь исторических наук», в котором сравнительно большие статьи (2 – 5 страниц) посвящены темам: «Язык», «Лингвистика и история», «Литература (историческая)», «Филология и история», «Роман и история» ⁴⁰.