Туберкулез

В действительности, самые губительные болезни следует искать среди «новых старых» ветеранов. Туберкулез, известный с древних времен, сейчас быстро вырабатывает смертоносные, устойчивые ко многим лекарственным средствам штаммы. Имеющийся у этой болезни потенциал повышения смертности, а также то, какова ее целевая группа, в будущем делает туберкулез весьма многообещающим орудием сокращения населения.

С ростом распространенности и тяжести болезни общество может решить, что инфицированных людей необходимо насильственно изолировать и заставлять принимать лекарства или даже заключать в тюрьму.

Могут быть снова введены суровые карантинные меры (например, что quarantine означает 40 дней) для предотвращения заражения, в особенности на государственных границах. Принудительные меры ослабят отношение к пациентам, исходящее из «индивидуальных» прав человека, и придадут большую ценность идее выживания сообщества, что как раз и является тем типом ментальности, который нужно стремиться поощрять.

Среди многих преимуществ туберкулеза как инструмента «обрезки ветвей» населения хотелось бы упомянуть следующее:

• Туберкулез даже в своих новых, резистентных формах, кажется, утратил способность шокировать публику. Хотя некогда он был причиной одной смерти из семи среди европейцев, сейчас он ассоциируется в сознании людей главным образом с героинями опер XIX века, испускающими последний вздох в мансардах.

• По оценкам экспертов в области здравоохранения, для того чтобы провести эффективное глобальное наступление на туберкулез, требуется 100 миллионов долларов в год. Сейчас международное финансирование программ профилактики и лечения туберкулеза составляет всего лишь 16 миллионов долларов.

• Вакцина БЦЖ по-прежнему эффективна для двух третей детей Севера, которым она вводится, но полевые испытания в Африке показали, что там она не дает вообще никакой защиты, вероятно, потому, что пациенты являются носителями других болезней, не встречающихся на Севере. Это оставляет Юг вообще без какой-либо вакцины, делая его беззащитным перед лицом болезни.

• На Севере многие сети санаториев и клиник были ликвидированы в 1970-х годах, поскольку туберкулез тогда считался делом прошлого. На Юге люди, проходящие курс лечения от туберкулеза, часто перестают принимать лекарства, как только они начинают чувствовать себя лучше, что позволяет им и инфицировать других, и способствовать увеличению резистентности бацилл.

• Процесс диагностики болезни является долгим: может потребоваться до одного месяца лабораторных испытаний для идентификации обычного туберкулеза и два месяца в случае более трудноуловимых, резистентных к лекарствам форм. К тому времени, когда диагноз, наконец поставлен, носитель успевает передать инфекцию кому-нибудь еще.

• Эта болезнь, особенно в ее наиболее вирулентных формах, имеет особую склонность поражать «нежелательные» группы населения: носители ВИЧ в высокой степени восприимчивы к ней, и в настоящее время туберкулез является основным убийцей больных СПИДом. В бывшем Советском Союзе туберкулез крайне распространен среди заключенных и бывших заключенных, которые заражаются им тысячами. Группы населения с низким доходом в Нью-Йорке и Лондоне имеют высокий уровень заболеваемости туберкулезом. Высокому риску подвергаются т беженцы, так как они переезжают с места на место и, даже если им поставлен правильный диагноз, редко доводят курс лечения до конца.

• Лечение стоит больших денег. Согласно ВОЗ, в Соединенных Штатах приблизительная стоимость курса амбулаторного лечения больного туберкулезом составляет 200 долларом, тогда как стоимость самого современного лечения в случае инфекции резистентным ко многим препаратам штаммом может достичь астрономической суммы 250 тысяч долларов. Думается, что социальный состав пациентов (больные СПИДом, заключенные, обитатели гетто) разубедит общество продолжать выкладывать такие суммы сколь бы то ни было продолжительное время.

Парадоксально, но, по утверждению ВОЗ, отдельных больных туберкулезом, по крайней мере в третьем мире, можно было бы вылечить лекарствами на сумму 13 долларов. Но в этих странах на борьбу с туберкулезом идет менее чем 0,2% бюджетных средств на здравоохранение, хотя эта болезнь часто является одной из главных причин смерти. Из иностранных субсидий на здравоохранение в третьем мире туберкулезу отводятся жалкие 0,4%. Кроме того, в десятках бедных стран ВОЗ отмечает «сбои в снабжении противотуберкулезными лекарствами. Такие сбои гарантированно способствуют распространению штаммов туберкулеза, резистентных ко многим препаратам».

Учитывая, что все это весьма способствует пышному росту инфекции, туберкулез рассматривается как ценнейшее дополнение к любой ССН. Дело не только в том, что исследования туберкулеза и борьба с ним финансируются ничтожно мало, — чем дольше будет игнорироваться его эпидемия, тем труднее и дороже будет приступить к действиям, когда общество наконец обратит на нее внимание. Из-за высокой вероятности заболеть туберкулезом у больных ВИЧ, а также в результате вышеописанного синергетического взаимодействия факторов заболеваемость туберкулезом, вероятно, будет расти с такой же или более высокой скоростью.