А как насчет мужчин?

Общеизвестно, что мужчины очень чувствительны ко всему, что касается их сексуальности, и им присущ иррациональный страх, что вазектомия повредит их потенции. Другие варианты, которые открыты для мужчин, готовых взять на себя ответственность за контрацепцию, — это презерватив и прерванный половой акт; но в любом случае большинство из них полностью перекладывают бремя РИ на женские плечи (или, точнее, на репродуктивные органы). Один из лейтмотивов: «это было ее риском и ее решением». Другой лейтмотив описан турецкими врачами, которые посещали супружеские пары, чтобы обсудить с ними планирование семьи: «Не обращайте на нее внимания, она — как стул. Здесь я решаю, какое планирование семьи мы используем», — говорит муж, не давая своей жене сказать ни слова.

Можно было бы немедленно осуществить на практике многочисленные подходы, основанные на «кнуте и прянике». Национальные программы РИ можно было бы значительно усилить, если бы они были обусловлены программами реструктуризации. Страны, «выручаемые из беды» МВФ, следует оценивать по тому, насколько эффективно они сокращают скорость роста населения, и следует урезать предоставляемые им займы, если контрольные цифры не обеспечиваются. Те, кто спонсирует программы помощи беженцам, должны настаивать на том, чтобы для женщин в лагерях беженцев были созданы стимулы для стерилизации на месте.

Говоря более обобщенно, политические меры должны быть направлены на то, чтобы вознаграждать женщин и пары за одного ребенка или отсутствие детей (например, предпочтение при приеме на работу и продвижение по службе, места в школах, доступ к жилью, льготные цены на транспорт и основные товары) и наказывать за многодетность. Более рациональным подходам для всех стран было бы снижение экономической ценности детей и конкретная, измеримая компенсация тем семьям, которые ограничивают свой размер.