Глава 8. Преступление и девиантное поведение

Карательное правосудие: случай Соединенных Штатов

Система правосудия в Соединенных Штатах са­мая карательная в мире. В американских тюрь­мах сейчас находится свыше 2 млн заключенных и еще 4 млн подпадают под юрисдикцию кара­тельной системы. Хотя население Соединенных Штатов составляет только 5 % всего населения Земли, на их долю приходится 25 % всех пре­ступников, отбывающих тюремное заключение.

3 335-

В 1976 г. Верховный суд поддержал пересмотренные законы штатов о высшей мере наказания

ной смертную казнь в том виде, как она тогда применялась

3 500 3 000 2 500 2 000 1 500 1 000 500

0

1953 1960 1970 1980 1990 1997

Рис. 8.5. Количество людей, приговоренных к смерти в США. 1957-1997 гг.

Источник: US Bureau of Justice. Capital Punish­ment 1997. Statistics Bulletin. US Government Printing Office, 1998.

Обслуживающий персонал американских тюрем насчитывает свыше 500 000 человек, и на содержание тюремной системы расходуется ежегодно 35 млрд долл. Кроме того, тюремная система в Америке является частично прива­тизированной, частные компании имеют сейчас возможность выиграть правительственные кон­тракты на строительство тюрем и управление ими, чтобы вместить растущее количество за­ключенных. Критики утверждают, что «возник тюремно-индустриальный комплекс»: множество

людей, в том числе чиновники, политики и об­служивающий персонал тюрем, материально за­интересованы в существовании и дальнейшем расширении тюремной системы.

В Соединенных Штатах широкой под­держкой пользуется высшая мера наказания («смертная казнь»). В 1999 г. 71 % опрошенных взрослых американцев заявил о том, что ве­рит в высшую меру наказания, и только 21 % высказался против нее. Эти цифры свидетель­ствуют о значительном сдвиге по сравнению с 1965 г., когда только 38% опрошенных под­держали смертную казнь, а 47 % выступили про­тив нее. Число заключенных, ожидающих испол­нения смертного приговора, неуклонно росло начиная с 1977 г., когда Верховный суд под­держал законы штатов в отношении смертной казни (см. рис. 8.5). В конце 1997 г. в «очереди на смерть» стояли свыше 3 000 заключенных. Из них 99 % составляли мужчины, 56 % белые и 42% черные (US Bureau of Justice 1998.).

Сторонники суровых приговоров указывают на общее падение преступности в Соединенных Штатах в последнее десятилетие как на дока­зательство того, что тюрьмы выполняют свое назначение. Их оппоненты возражают, указывая, что уменьшение преступности может быть объ­яснено другими факторами, такими, например, как крепкая экономика и низкий уровень безра­ботицы. Они утверждают, что высокий процент заключенных в тюрьмах приводит к разрушению семей и общин без особой на то необходимости. Более одной четвертой всех афроамериканцев-мужчин либо находится в тюрьме, либо под кон­тролем пенитенциарной системы. Около 60 % заключенных в американских тюрьмах отбывают наказание за преступления, не связанные с наси­лием (распространение наркотиков). По мнению критиков, столь явное несоответствие доказы­вает, что заключение в тюрьму больше не яв­ляется «крайней мерой», — к тюрьме теперь прибегают как к средству для решения всех со­циальных проблем.

В Великобритании система уголовного правосудия в последние годы приобрела более карательный характер. Как показывает рис. 8.4, количество заключенных в тюрьмы неуклон­но росло: в 1997 г. в тюрьмах находились 67000 заключенных, что на 10% больше, чем в предыдущем году {HMSO 1999). По отноше­нию к населению в целом в Англии и Уэльсе в тюрьмах сидит больше людей, чем во всех

западноевропейских странах за исключением Португалии {Guardian. 23 Febr. 2000). Кроме того, суды Англии и Уэльса обычно пригова­ривают преступников к более длительным сро­кам тюремного заключения, чем суды других европейских стран. Некоторые критики опа­саются, что Великобритания слишком точно повторяет путь Соединенных Штатов — самой карательной страны в мире (см. врезку «Ка-

Тюрьмы: ответ на преступления?

213

рательное правосудие: случай Соединенных Штатов» на с. 212).

Заключенных обычно больше не подвер­гают физическим издевательствам, что бы­ло некогда общераспространенной практикой, однако они тем не менее страдают от многих других видов наказания. Их лишают не только свободы, но и надлежащего дохода, общения со своими близкими и бывшими друзьями, гетеросексуальных связей, собственной одеж­ды и других личных вещей. Они часто живут в переполненных камерах и вынуждены под­чиняться строгим дисциплинарным предписа­ниями жестокой регламентации своей повсе­дневной жизни.

Жизнь в таких условиях скорее вбивает клин между обитателями тюрем и остальным миром и вовсе не способствует адаптации их поведения к нормам этого общества. Заклю­ченные вынуждены принимать условия, кото­рые совершенно отличны от «внешнего мира», а навыки и отношения, усваимые ими в тюрь­ме, весьма часто прямо противоположны тем, которые, как предполагается, они должны бы­ли усвоить. Например, у них может развиться чувство недоброжелательства по отношению к обычным гражданам, возможно, что они на­учатся воспринимать насилие как вполне нор­мальное явление, познакомятся с закоренелы­ми преступниками-рецидивистами и сохранят эти контакты и после освобождения, возможно также, что они приобретут криминальные на­выки, которых у них раньше не было. По этой причине тюрьмы иногда называют «универ­ситетами преступности». Неудивительно по­этому, что так устрашающе велики масшта­бы рецидивизма — повторного совершения преступлений теми, кто уже сидел в тюрь­ме. Свыше 60% всех мужчин, освобожденных после отбывания срока в тюрьме в Соединен­ном Королевстве, снова подвергаются аресту в течение четырех лет со времени соверше­ния ими первого преступления. Как мы уже видели раньше (с. 201-202), молодые правона­рушители теперь менее склонны «перерастать преступления», чем это было раньше.

Хотя факты, по всей видимости, свиде­тельствуют о том, что тюрьмы не справля­ются с задачей реабилитации заключенных, по-прежнему наблюдается сильное давление общественности, требующей увеличить коли­чество тюрем и сделать еще более суровыми тюремные сроки за многие преступления. Тю­ремная система перегружена, что порождает

призывы к строительству новых исправитель­ных учреждений. Вместе с тем, критики за­являют, что программы строительства тюрем представляют собой не только необоснованно дорогое бремя, ложащееся на налогоплатель­щиков, но что это никак не повлияет на уро­вень преступности.

Некоторые сторонники реформы пени­тенциарной системы считают, что необходим переход от карательного правосудия к формам правосудия восстановительного. «Восстанови­тельное правосудие» ставит целью добиться осознания преступником последствий своего преступления с помощью «наказания», которое преступник отбывает в общине. От правонару­шителей можно было бы потребовать участия в проектах по организации услуг в общи­не или попытки с помощью посредника до­биться примирения с жертвой преступления. Вместо того чтобы изолировать преступников от общества и закрывать их от последствий их преступных деяний, этих людей следует по­ставить перед лицом того, что они совершили, так, чтобы они осознали цену преступления.

Не существует простого ответа в споре о том, «работают» ли тюрьмы или нет. Хотя тюрьмы, судя по всему, не достигают успеха в перевоспитании заключенных, возможно, они удерживают людей от совершения преступле­ний. Хотя тех, кто уже сидит в тюрьме, удер­жать от преступлений не удалось, непригляд­ные стороны тюремной жизни, вполне воз­можно, предостерегут от преступлений других людей. Для реформаторов тюремной систе­мы здесь имеется одна почти неразрешимая проблема. Если сделать тюрьмы абсолютно неприемлемым местом для пребывания, это вероятно поможет удержать от преступлений потенциальных правонарушителей, однако это сделает в высшей степени трудновыполнимой поставленную перед тюрьмой цель реабилита­ции заключенных. Однако, с другой стороны, чем менее суровы условия содержания заклю­ченных в тюрьме, тем больше теряется сдер­живающий эффект тюремного заключения.

Хотя благодаря тюрьмам улицы действи­тельно освобождаются от некоторых опасных личностей, факты свидетельствуют, что нужно искать другие способы сдерживания преступ­ности. Социологическая трактовка преступле­ния неопровержимо доказывает, что быстрых путей здесь не существует. Причины преступ­ности связаны со структурными условиями об­щества, включая нищету, обстановку внутрен-

214