Глава 4. Социальное взаимодействие и повседневная жизнь

Фрейд проанализировал множество примеров оговорок {Freud 1975). По его мнению, ошиб­ки, допущенные в разговоре, — непроизне­сенные либо неправильно вставленные слова и невнятные фразы, на самом деле никогда не бывают случайными. В оговорках очень ненадолго проявляется то, что вольно или не­вольно нам хочется скрыть. В них мгновенно находят выражение наши подлинные чувства. Они подсознательно обусловлены теми чув­ствами, которые вытеснены из сознания, либо намеренно, но безуспешно подавлены нашими стараниями. Эти чувства часто, хотя и не все­гда, вызывают сексуальные ассоциации. Так, кто-нибудь имеет в виду «организм», а вме­сто него произносит слово «оргазм». Фрейд приводит пример, когда женщину спросили: «В каком полку служит Ваш сын?», на что она ответила: «В сорок втором полку убийц» (по-немецки — Morder, а не Morser, т. е. миномет­чиков, как она хотела сказать).

Нередко встречаются забавные оговорки, и они могут сойти за шутки. Элементарное различие между ними состоит в том, были ли намеренно произнесены прозвучавшие сло­ва. Оговорки сливаются с другими формами «неподобающей» речи, которые, как полагал Фрейд, тоже мотивированы подсознательно: человек как будто бы не способен уяснить, что сказанное им или ей явно двусмысленно. Такие формы опять же можно принять за остроты, если они сказаны с умыслом, в противном случае это — ляпсусы, допущенные в процессе разговора, непрерывное управление которым ожидается от людей.

Один из самых лучших способов пояс­нить на примерах отмеченные особенности — обратиться к ляпсусам радио- и теледикторов. Они говорят не от своего имени, а чита­ют текст. Предполагается, что его произнесут почти без запинок и яснее, чем это бывает во время обычного доклада. Соответственно, накладки или грубые ошибки дикторов по­следних известий намного заметнее, чем при случайном разговоре. Вот два примера «чи­стейшей воды» оговорок, на которые обратил внимание Фрейд (Gqffman 1981):

Говорит Канадская Широкотельная Кастрация, вещающая по радиотрансляционной сети до­миниона.

Разбейте желток и влейте молоко, затем мед­ленно смешивайте с просеянной мукой. Делая так, вы обнаружите, как смесь вызывает тош­ноту.

Другие примеры относятся к разряду неподо­бающей речи, когда едва заметная двусмыс­ленность вдруг становится явной:

Дамам, желающим проехать и выйти из своих платьев, немедленно окажут внимание. Награбленное добро и машину зарегистриро­вали в качестве украденного отделом полиции Лос-Анджелеса.

И здесь, в Голливуде, ходят слухи, что бывшая восходящая кинозвезда находится в ожидании своего пятого ребенка за месяц.

Мы обычно смеемся над оговорками дик­торов (либо преподавателей) больше, чем если они допущены при обычном разговоре. Ко­мичность проявляется не только в том, о чем сделана оговорка, но и в замешательстве дик­тора или преподавателя, в котором они могут оказаться из-за далекого от совершенства ис­полнения их обязанностей. Мы на миг лице-зреем обычного человека без маски невозму­тимого профессионала.

Другой подход к языку и общепринятым представлениям см. в разделе «Бернстейн: языковые коды» на с. 445.

Лицо, тело и речь при общении

Вам уже известно, что управление лицом, те­лом и речью используется одновременно для того, чтобы передать одни смыслы и скрыть другие. Каждый человек, обыкновенно не от­давая себе отчет, поддерживает строгий и не­прерывный контроль за выражением лица, по­зами и телодвижениями во время повседнев­ного взаимодействия с другими. Люди также организуют свою деятельность в контекстах общественной жизни, преследуя одинаковые цели, о чем и пойдет речь дальше.

Случайные встречи

Есть немало ситуаций в общественной жиз­ни, когда включаешься в нефокусированное взаимодействие, названное так Гоффманом. Несфокусированное взаимодействие происхо­дит, если люди проявляют осведомленность о присутствии друг друга. Обычно так случа­ется при большом скоплении народа на улице в часы пик, в кулуарах театра или на при­еме. В присутствии других, даже ни с кем не разговаривая, они все время принимают

Лицо, тело и речь при общении

89

Знаток улицы

Вы когда-нибудь переходили на другую сторону улицы, почувствовав опасность от идущего вам вслед либо направляющегося к вам? Элайджа Ан­дерсон — один из тех социологов, кто попытался понять такие элементарные взаимодействия!

Андерсон приступил к описанию социаль­ного взаимодействия в двух кварталах, располо­женных по соседству в одном американском го­роде. Его книга «Знатокулицы: раса, класс и раз­нообразие в городской общине» (Anderson 1990) содержала открытие — изучение повседневной жизни проливает свет на то, как социальный по­рядок создается из отдельных структурных эле­ментов, образованных несметным числом взаи­модействий на микроуровне. Андерсон устано­вил, что те способы взаимодействия на улицах, к которым прибегают многие чернокожие и бе­лые, имеют самое непосредственное отношение к структуре расовых стереотипов, а она, в свою очередь, связана с экономической структурой общества. Так он показал связь между взаимо­действиями на микроуровне и общественными макроструктурами.

Андерсон начал с напоминания о сделан­ном Ирвингом Гоффманом описании того, как в особых контекстах или местах возникают со­циальные правила и создаются статусы: «Когда человек попадается на глаза другим, последние сообща стараются добыть информацию о нем либо воспользоваться той, что уже есть в их распоряжении... Сведения о человеке позволя­ют определить ситуацию, давая им возможность знать заранее, что он будет ждать от них. а они — от него».

Вслед за Гоффманом Андерсон задался во­просом о том, какие типы сигналов и знаков, по­даваемых образом действий, составляют словарь взаимодействия на улице. Он пришел к выводу о том, что:

Цвет кожи, пол, возраст, товарищи, одежда, юве­лирные украшения и вещи, имеющиеся у людей

при себе, позволяют установить, кто они, на­столько, чтобы строились предположения и от­крывалась возможность для общения. Движе­ния (быстрые или замедленные, притворные или спонтанные, понятные или невразумительные) затем уточняют характер этого общения на ули­це. Такие факторы, как время дня либо действия, «объясняющие» присутствие человека, также мо­гут повлиять на то, каким образом и насколько быстро утратит актуальность имидж «чужака». Если же посторонний не пройдет осмотр, и его сочтут «опасным», может возникнуть имидж хищ­ника, а находящиеся поблизости пешеходы по­стараются сохранять дистанцию, соразмерную такому имиджу (Anderson 1990,167).

Андерсон установил, что вероятнее всего прой­дут осмотр те, кто не соответствуют общепри­нятым стереотипам опасных людей: «дети сразу проходят его, а белые женщины и мужчины — медленнее, тогда как самому неспешному осмот­ру подвергаются чернокожие женщины, мужчины и подростки мужского пола». Показав причину напряженного характера взаимодействия в таких внешних признаках общественного положения, как раса, класс или пол, Андерсон объясняет, что нам недоступно полное понимание ситуации, по­ка рассматриваются локальные взаимодействия сами по себе. Так им устанавливается связь между локальными взаимодействиями и макро­процессами.

Андерсон доказывает, что люди являются «знатоками улицы», если владеют таким навыком, как «умение сторониться», для того чтобы спра­виться с осознаваемой ими незащищенностью от насилия и преступности. По мнению Андер­сона, те из белых, кто не относятся к знатокам улицы, не видят различия между чернокожими (например, между молодыми людьми из среднего класса и бандитами). Они также могут не знать, как изменить скорость шагов, чтобы оказать­ся позади «подозрительной» личности, либо как обойти «зловещие кварталы» в разное время суток.

участие в общении при помощи поз, мимики и телодвижений.

Фокусированное взаимодействие имеет место, если люди открыто относятся со вни­манием к тому, что говорят или делают другие. За исключением случая, когда кто-нибудь сто­ит в одиночестве, например, во время приема, все взаимодействия состоят как из фокуси­рованного, так и нефокусированного обмена. Гоффман определяет случай фокусированного взаимодействия как встречу, и большая часть

нашей повседневной жизни заполнена встре­чами с другими людьми — членами семьи, друзьями, коллегами, что зачастую происходит на фоне нефокусированного взаимодействия с присутствующими посторонними. Разгово­ры о пустяках, семинарские дискуссии, игры и рутинные контакты лицом к лицу (с про­давцами билетов, официантами, продавцами магазинов и пр.) — все это примеры встреч.

Встречу всегда нужно начать с «открытия», которое служит признаком того, что правило

90