Глава 19. Рост'народонаселения и экологический кризис

по поводу генетически модифицированных продуктов питания.

К этому времени проблема генетически модифицированных продуктов привлекла к се­бе огромное внимание и стала появляться на первых полосах средств массовой инфор­мации почти каждый день. Для обсуждения проблемы были организованы многочислен­ные теле- и радиодебаты, чат-шоу и опросы по телефону. Многие представители брита?1-ского общества выразили свое отрицатель­ное отношение к генетически модифициро­ванным культурам, некоторые даже «предпри­няли прямые действия», выпалывая генети­чески модифицированные растения из земли на официальных экспериментальных участках но всей стране. Аналогичная реакция наблю­далась и в ряде других европейских стран. Эти события, в конце концов, переместились обратно в Соединенные Штаты, где раньше дискуссий не возникало. В Соединенном Ко­ролевстве семь из восьми главных сетей су­пермаркетов изменили свою политику в отно­шении генетически модифицированных про­дуктов. Пять из них наложили полный запрет на генетически модифицированные ингреди­енты в продуктах их собственных брендов, и все настаивали на необходимости давать бо­лее точную информацию на этикетках товаров в своих магазинах. Две крупные компании — «Юнилевер» и «Нестле» — объявили о своем отказе от решения, одобряющего генетически модифицированные продукты питания, кото­рое было принято раньше. Некоторые ферме­ры в США, занимавшиеся крупномасштабным производством генетически модифицирован­ных культур, вернулись снова к выращиванию традиционных культур.

Протесты защитников окружающей сре­ды и союзов потребителей оказали существен­ное влияние на судьбу фирмы «Монсанто». В течение 1999 г. акции «Монсанто» упали в цене более чем на треть. С экрана телеви­зоров Роберт Шапиро признал, что его ком­пания допустила ряд серьезных ошибок. «По-видимому, мы вызвали раздражение и антаго­низм у большего числа людей, чем те, кого мы сумели убедить, — сказал он. — Нашу уве­ренность в данной технологии и вызванный ею энтузиазм многие, я думаю, истолковали — и это можно понять — как пренебрежительное отношение или, по существу, высокомерие». Это явилось полной противоположностью той самоуверенности победителя, которая звуча-

ла в его выступлениях всего лишь несколько месяцев назад. Фирме «Монсанто» пришлось полностью отказаться от своих наиболее со­мнительных планов — от идеи использования гена под названием «терминатор». Этот ген должен был обеспечить, чтобы семена, кото­рые «Монсанто» продавала фермерам, стано­вились стерильными после первого урожая. Фермеры вынуждены были бы в этом случае покупать у компании семена каждый год. Кри­тики «Монсанто» утверждали, что компания пыталась завлечь фермеров в ловушку «био­рабства».

В конце концов «Монсанто», по выраже­нию одного остроумного комментатора, ока­залась перед необходимостью стать своим соб­ственным «терминатором». В результате широ­кой оппозиции по отношению к генетически модифицированным продуктам питания ком­пания понесла такие большие потери на фон­довом рынке, что ей пришлось отказаться от независимого существования и, слившись с другой фирмой, образовать корпорацию «Фармация». Внутри этой новой компании «Монсанто» по-прежнему будет сохранять свое независимое существование. Нет сомнений, что корпорация продолжит попытки создавать и продавать продукты, произведенные из но­вых генетически модифицированных культур. Несмотря на слова Роберта Шапиро, вряд ли компания действительно существенно измени­ла свое мнение. В новой брошюре, опублико­ванной в марте 2000 г., говорится, что компа­ния считает выступления против генетически модифицированных продуктов не чем иным, как «ханжеской риторикой». И те, кто воз­ражает против того, чтобы незамедлительно начать производство генетически модифици­рованных продуктов питания, говорится далее в документе, «эгоистически пытаются навязать обществу свои собственные фетиши и верова­ния Нового века» любой ценой.

Оценка риска ГМ продуктов питания

Несмотря на утверждения Роберта Шапиро, опасения тех, кто критикует генетически мо­дифицированные продукты питания, являются вполне обоснованными. Никто не может ска­зать с уверенностью, что генетически моди­фицированные сельскохозяйственные культу­ры безопасны. Генетический код крайне сло­жен — введение новых генов в растения или живые организмы может вызвать распростра­нение ранее неизвестных болезней или другие

Взгляд в будущее

543

губительные последствия. Поскольку указан­ная технология еще так мало изучена, новые данные и открытия стали появляться с пора­зительной, пугающей частотой. В мае 2000 г. британское правительство признало, что за­саженные фермерами тысячи акров обычного рапса, из семян которого производится масло, оказались в действительности зараженными генетически модифицированным материалом. В исследовании, опубликованном в Германии несколько недель спустя, утверждалось, что ген, который широко использовался для мо­дификации масличного рапса, преодолел ба­рьер между видами и проник во внутренности нчел. В короткий промежуток времени, разде­ляющий эти два сенсационных открытия, сама фирма «Монсанто» признала, что в ее моди­фицированных соевых бобах — том самом генетически модифицированном организме, который наиболее широко производился для коммерческих целей, — содержатся неизвест­ные фрагменты генов, которые раньше не бы­ли замечены.

Такие факты еще более подкрепляют опа­сения, высказанные активистами природоза-щитного движения уже достаточно давно. Хо­тя генетическая модификация может прине­сти огромную потенциальную пользу, риски, связанные с ней, непредсказуемы и трудно исчислимы. Если генетически модифициро­ванные организмы окажутся в окружающей среде, они могут повлечь за собой целую цепь ошеломляющих последствий, которые трудно будет отслеживать и контролировать. Перед лицом этой дилеммы многие защитники окру­жающей среды предпочитают придерживаться того, что часто называют принципом предо­сторожности. Согласно этому принципу, если имеется достаточно сомнений относительно возможных рисков новых отклонений, лучше придерживаться существующей практики, чем ее менять.

Взгляд в будущее

И вот мы стоим в начале нового века и не мо­жем предвидеть, будут ли предстоящие сто лет отмечены мирным социальным и экономиче­ским развитием или же глобальные проблемы умножатся — возможно, настолько, что решить их человечество будет уже не в состоянии. В отличие от социологов, живших и работав­ших двести лет назад, мы ясно видим, что современные индустрия, технология и наука

по своим последствиям отнюдь не являются полностью благотворными. Наш мир гораздо более многолюден и богат, чем когда-либо прежде, но вместе с тем он также находится на грани экологической катастрофы.

Что же нам делать — смириться и пре­даться отчаянию? Конечно же, нет. Если социо­логия и учит нас чему-то, так это глубокому осознанию того факта, что социальные ин­ституты созданы самим человеком. Мы видим возможность управлять нашей судьбой и из­менять нашу жизнь к лучшему, о чем не могли даже мечтать предыдущие поколения.

Идея компенсируемого развития, о кото­ром говорилось выше, способствовала появ­лению ряда важных новых тенденций в об­ласти защиты окружающей среды. Среди них следует, в частности, отметить понятия эко-эффектшноапи и экологической модерниза­ции. Экоэффективность означает разработку технологий, которые являются эффективны­ми для стимулирования экономического роста, но позволяют достичь этого при минимальном ущербе для окружающей среды. А ведь еще в 1980-х гг., когда появился Доклад Брундт-ланд, было широко распространено мнение, согласно которому большинство форм инду­стриального развития и защита окружающей среды признавались несовместимыми. Главная мысль, содержащаяся в тезисе об экологиче­ской модернизации, заключается в том, что подобное допущение несостоятельно. Исполь­зование экоэффективных технологий позво­ляет осуществлять экономическое развитие в таких формах, которые сочетают эконо­мический рост с политикой, не причиняющей вреда окружающей среде.

Возможности, предоставляемые экологи­ческой модернизацией, можно иллюстриро­вать примером индустрии переработки отхо­дов — индустрии, которая уничтожает тонны отходов, ежедневно порождаемых промыш­ленностью и потребителями. До последне­го времени, как мы видели выше, большая часть этих отходов просто подвергалась пе­реработке и захоронению. Однако в наши дни вся эта индустрия перестраивается. Бла­годаря успехам технологии гораздо дешевле стало производить газетную бумагу из перера­ботанной бумаги, чем из древесной массы, как это обычно делалось раньше. Следовательно, имеются убедительные экономические сооб­ражения, так же как соображения, связанные с защитой окружающей среды, по которым

544