Глава 13. Труд и экономическая жизнь

появляющееся в результате этого, аномией (см. с. 24-25).

Подходы Тейлора и Форда

Более двух веков назад Адам Смит — один из основателей современной экономики — признавал преимущества, которые дает разде­ление труда для повышения продуктивности. Его самую известную работу «Благосостояние наций» (Smith 1776) открывает описание раз­деления труда на фабрике булавок. Человек, работающий в одиночку, возможно, мог бы де­лать 20 булавок в день. Однако, если разбить задания этого рабочего на некоторое число простых операций, десять работников, выпол­няющих специализированные виды работ, со­трудничая друг с другом, вместе могли бы производить 48 000 булавок в день. Иными словами, производительность одного работ­ника увеличивается от 20 до 4 800 булавок, т. е. каждый специалист производил бы в 240 раз больше, чем при самостоятельной работе.

Более века спустя эти идеи нашли наи­более четкое выражение в работах Фредерика Уинслоу Тейлора, американского консультанта по менеджменту. Подход Тейлора к тому, что он называл научным менеджментам, состоял в подробном изучении индустриальных про­цессов с целью разбить их на простые опера­ции, которые можно было бы четко рассчитать по времени и организовать. Согласно Тейлору, каждое задание можно пристально и объек­тивно рассмотреть, чтобы определить «един­ственный лучший способ» его выполнения.

Тейлоризм, как стали называть научный менеджмент, был не просто академическим исследованием — он широко повлиял на орга­низацию промышленного производства и тех­нологию. Многие фабрики применяли методы Тейлора, желая максимально увеличить объ­ем промышленного производства и поднять уровень продуктивности рабочих. Работники находились под пристальным наблюдением менеджмента, что гарантировало быстрое и ак­куратное выполнение работы в соответствии с точными указаниями начальства. Чтобы спо­собствовать эффективности труда, была введе­на система поощрительной оплаты, согласно которой рабочие зарабатывали согласно сво­им уровням продукгивности.

Тейлора интересовало повышение про­мышленной эффективности, но его мало вол­новали ее результаты. Массовое производство

требует массовых рынков сбыта, и промыш­ленник Генри Форд был одним из первых, кто увидел эту связь. Фордизм — продолжение тейлоровских принципов научного менедж­мента — термин, используемый для обозначе­ния системы массового производства, привя­занного к развитию массовых рынков сбыта.

Форд спроектировал свой первый автоза­вод в г. Хайленд Парк, штат Мичиган, в 1908 г. для производства только одного товара — авто­мобиля «Форд» модели Т, — тем самым позво­ляя ввести специализированные инструменты и оборудование, рассчитанные на скорость, точность и простоту в использовании.

Если тейлоризм фокусировался на наибо­лее эффективном способе выполнения опре­деленных заданий, фордизм развил эту тео­рию дальше, сводя отдельные задания в си­стему непрерывно текущего производства. Од­ним из наиболее значительных нововведений Форда стало создание движущегося сборочно­го конвейера. Каждый рабочий на конвейере Форда имел определенное задание, например, подгонку ручек левосторонней двери по мере того, как корпуса автомобилей продвигались по конвейеру. К 1929 г., когда закончили про­изводство модели Т, было выпущено более 15 000 машин.

Ограничения подходов Тейлора и Форда

В какой-то момент казалось, что фордизм представляет собой будущее промышленного производства как такового. Но этого не случи­лось. Эта система применима только к таким отраслям промышленности, как производство автомобилей, которые выпускают стандартную продукцию для больших рынков. Установка ме­ханизированных поточных линий стоит очень дорого, и как только система внедрена, она оказывается негибкой: к примеру, чтобы изме­нить продукт, потребуются значительные по­вторные капиталовложения. Фордистское про­изводство легко копировать при наличии до­статочного количества средств для открытия подобного завода. Но фирмам в странах, где рабочая сила является дорогостоящей, труд­но конкурировать с теми, где оплата ниже. Это стало одним из факторов, которые изна­чально привели к подъему японского маши­ностроения (хотя сегодня уровень японской заработной платы более не является низким), а впоследствии и южнокорейского.

Преобразование труда

341

Однако трудности фордизма и тейлориз­ма касаются не только потребности в до­рогостоящем оборудовании. Фордизм и тей­лоризм являются, используя термин, приме­няемый по отношению к ним некоторыми промышленными социологами, системами с низким уровнем доверия. Виды работ опре­деляются менеджментом и устанавливаются в соответствии с действующим оборудованием. За теми, кто выполняет рабочие задания, идет пристальное наблюдение, и они имеют мало возможностей действовать независимо. Этот постоянный надзор, однако, обычно приво­дит к результату, противоположному желаемо­му: заинтересованность и боевой дух рабочих часто ослабевает, потому что они не могут повлиять на свою работу и на то, как она вы­полняется. В тех местах, где существует мно­жество должностей низкого доверия, высок уровень недовольства и абсентеизма рабочих . и нередки производственные конфликты.

Напротив, система с высоким уровнем доверия — это такая система, при которой ра­бочим позволяется контролировать темп и да­же содержание их работы, не выходя за рам­ки общих директив. Такие системы обычно сконцентрированы на более высоких уровнях промышленных организаций. Как мы увидим, системы с высоким уровнем доверия стали в последние несколько десятилетий более рас­пространены во многих местах работы, пре­образуя сами наши понятия об организации и выполнении работы.

Преобразование труда

С начала 1970-х гг. и далее фирмы в Запад­ной Европе, США и Японии начали экспе­риментировать с альтернативами системам с низким уровнем доверия. Фордистские мето­ды стали считаться ограниченными, поскольку они лучше всего подходили для производства большого количества стандартных товаров. Однако в глобальных методах стимулирова­ния потребительского интереса происходили важные изменения: рынки товаров массового производства, которые сделали фордизм столь успешным, вытеснялись самобытными «нише-выми рынками» для принципиально новых, высококачественных товаров. Методы фордиз­ма были чересчур негибкими, чтобы отвечать этим быстро меняющимся требованиям рын­ка, и со временем многие компании поста­рались изменить свои неподатливые способы

производства, желая сделать процесс работы более гибким.

\Японскиёшавшества:^'§бласти менеджмента;-

(рассматриваются -в']Ш|Ше««Орган^зацион-:

ные изменен№;яп6нск|я|^дёль»_; на ci323;_;

Постфордизм

За последние три десятилетия в целом ряде областей были введены гибкие методы ра­боты, включая разработку изделия, способы производства, стиль управления, рабочую ат­мосферу, вовлеченность работников и марке­тинг. Групповое производство, команды по ре­шению задач, «многозадачность» и «нишевый маркетинг» — только некоторые из тех стра­тегий, которые были переняты компаниями в попытке реструктуризации в меняющихся условиях. Некоторые комментаторы предпо­ложили, что все вместе эти изменения пред­ставляют радикальное отступление от принци­пов фордизма; они утверждают, что сейчас мы работаем в период, которому наиболее подхо­дит определение постфордизм. Постфордизм, термин, ставший общепринятым после рабо­ты Майкла Пиоре и Чарльза Сабела «Второй раздел индустрии», называет новую эру ка­питалистического экономического производ­ства, в которой с целью отвечать рынку, тре­бующему разнообразных товаров, сделанных на заказ, максимально развиты гибкость и но­вовведение {Piore and Sabel 1984).

Однако идея постфордизма является не­сколько проблематичной. Термин использует­ся по отношению к ряду частично совпадаю­щих изменений, которые происходят не толь­ко в области труда и экономической жизни, но в обществе в целом. Некоторые авторы утверждают, что тенденцию к постфордиз­му можно увидеть в таких различных сфе­рах, как политика партий, программы соци­ального обеспечения, а также выбор образа жизни и потребительские предпочтения. Хотя обозреватели современности часто указывают на одни и те же изменения, нет всеобщего со­гласия относительно точного значения терми­на «постфордизм» или даже того, является ли он наилучшим способом понимания того фе­номена, свидетелями которого мы являемся.

Несмотря на неопределенность, связан­ную с термином «постфордизм», в последние несколько десятилетий появился ряд особых тенденций в сфере труда, которые представ­ляют собой явный отход от прежних фор-

342