1.1.1. Коммуникация как власть

Массовая коммуникация является порождением государства демократического типа, так как:

– во-первых, формирование системы средств массовой коммуникации – это прорыв по отношению к государству недемократического типа;

– во-вторых, именно коммуникация позволяет полностью охватить собою все общество.

Суть коммуникации в государстве демократического типа состоит в том, что закрытый выбор решений в массовой коммуникации приобретает некоторую открытость на основе ограниченной компетентности общества. При этом система СМК становится не только поставщиком сообщений, но и средством реализации принципов демократии.

В работе «Реальность массмедиа» Н. Луман говорит об особой реальности массмедиа, благодаря которой система СМК обособляется и удваивает реальность. Для различения реальностей в процессе их взаимодействия Луман вводит понятия самореференции и инореференции системы СМК, где:

– самореференция – это ссылка на созданную самими СМК виртуальную реальность, когда виртуальная реальность якобы зависит от реальности обычной. Однако когда коммуникация становится массовой и начинается тотальная перекрестная ссылка друг на друга, происходит подмена обычной реальности реальностью виртуальной. Соответственно, сегодня реальность воспринимается не как то, что действительно существует, но как то, что существует в массмедиа;

– инореференция – ссылка на обычную реальность, которая реализуется системой СМК через темы коммуникации. Сами темы как будто возникают в обычной реальности – СПИД, терроризм, разновидности животных гриппов, но, становясь темами СМК, они начинают функционировать по законам, которые не зависят от обычной реальности.

Фактически сегодня ключевым вызовов системе управления произвольного государства является ситуация, когда обычная реальность становится заложницей реальности виртуальной.

1.1.2. Украинская власть и коммуникация

Украина является типичным государством переходного – от недемократического к демократическому – типа управления и именно на примере стран переходного типа наглядно исследовать власть как коммуникацию.

В результате президентских выборов в Украине 2004 года политическая цензура – прямое принуждение к конкретному содержанию коммуникации через «темники», в основном была преодолена. Однако цензуру политическую заменила цензура форматная, которая настолько понравилась украинской власти и бизнесу, что была клонирована и внедрена на многих телеканалах. Суть форматной цензуры коммуникации состоит в том, что:

1.Процесс сужения количества альтернатив решений для публичной дискуссии происходит на этапе подготовки ток-шоу – управление отфильтрованной инореференциею коммуникации;

2.В прямом эфире реализуется модерированая статусная коммуникация – управление селективной самореференцией коммуникации;

3.Демонстрация народной поддержки заданных альтернатив решений осуществляется путем е-голосования в режиме on-line – управление по созданию у зрителя иллюзии того, что самореференция и есть инореференция.

Для реализации форматной цензуры характерно то, что только:

– модератор по договоренности с собственником телеканала и представителем власти имеет право устанавливать тему коммуникации;

– политики могут выходить на площадку дискуссии и получать наибольшее время для высказывания своей позиции;

– модератор решает, когда и на какое время дать слово эксперту или представителю народа.

Манипуляция начинается на этапе отбора тем ток-шоу, так как их отбор происходит не на основе инорефереции, но на основе самореференции. То есть то, что наиболее активно муссируется системой СМК, становится темой публичной коммуникации в формате ток-шоу, при этом реальная актуальность темы даже не изучается, так как не имеет реального значения.

На этом же этапе – этапе отбора тем – осуществляется и содержательная разработка темы, когда из всего разнообразия альтернатив решения производится выбор единственного решения, выгодного власти и бизнесу, в содержательном пространстве которого и будет происходить коммуникация. А манипуляция дискуссией реализуется за счет неравного доступа к коммуникации субъектов и объектов политического процесса, из которых именно субъекты имеют неоспоримое преимущество. Для этого участники коммуникации поделены на три группы:

1.Политики, которые имеют право на основное время коммуникации;

2.Эксперты, которые имеют право только иногда комментировать или задавать вопросы;

3.Журналисты и представители народа, которые для выступлений получают время по остаточному принципу.

Такой формат позволяет скрывать знание о полном наборе альтернатив решений, создавая неопределенность, и внутри выбранной властью альтернативы решения в процессе коммуникации достигать определенности ситуации через ее упрощение в заданном русле. И именно такой формат жестко ограничивает возникновение новых смыслов, которые якобы непонятны, однако которые на самом деле порождают неконтролируемую властью неопределенность.

Форматная цензура считается наиболее зрелищной и дает высокие рейтинги, которыми ее и оправдывают. При этом вовсе не учитывается, что массовая коммуникация не должна конкурировать за зрелищность, так как у нее иная функция – функция выработки общественных решений.

Сегодня статусная коммуникация широко распространена по стране: даже те ток-шоу, где когда-то хотя бы немного сохранялась свободная содержательная коммуникация, вынуждены были перейти к статусной коммуникации. Мало того, именно к такому формату постепенно перешли почти все круглые столы, встречи экспертов и общественные слушания.

Последний бастион нестатусной коммуникации – Internet – начали последовательно блокировать через интерактивную связь.

Какие же угрозы процессу демократизации несет статусная коммуникация?

1.Статусная коммуникация уничтожает доверие к политикам, которые перестают предлагать обществу новые смыслы и идеи из-за возникновения коммуникационного барьера между властью и обществом;

2.Статусная коммуникация нивелирует значимость института независимой экспертизы – одного из ключевых элементов гражданского общества. При этом самих экспертов начинают дифференцировать на:

2.1.Ангажированных – имеющих доступ к статусной коммуникации;

2.2.Неангажированных – либо не имеющих вообще, либо имеющих ограниченный доступ к коммуникации.

3.Статусная коммуникация поглощает или блокирует любую нестатусную коммуникацию из-за ее ценностно-мотивационной неконкурентности относительно власти.

Почему же экспертное сообщество, которое должно осознавать данную угрозу, соглашается с ролью «человека второго сорта»? Неужели они не могут отказаться от участия в ток-шоу? Неужели не в состоянии заявить о несогласии с таким форматом и предложить новый, иной формат?

Вероятно, все-таки могут. Пусть и не все. Пусть и не всегда. Индивидуально. Без демаршей. И хотя авторские попытки организовать коллективный демарш были, не судилось. Искушение быть участником статусной коммуникации очень велико. Да и потерять возможность пусть хоть в незначительной степени влиять на общественно-политическую ситуацию – едва ли лучший выход.