«Всеобщий труд» как субстанция культуры

Культура, как это было ясно уже на этапе философской классики, представляет собой объект особой сложности, судить о котором нельзя по аналогии с любым природным объектом. Культура - неприродный объект, отличающийся от натурально существующих вещей. Это не значит, что культура вообще исключает из себя природу, но, включая ее в себя в материально или духовно преобразованном виде, она не может быть уподоблена ей. Неприродность культуры — очевидный и наиболее часто используемый при ее характеристике признак.

Маркс, с этой точки зрения, - критик не только капитализма самого по себе, но всей предшествующей цивилизации, которая на ступени капитализма достигает своего наивысшего расцвета. «Великую цивилизующую роль капитала» Маркс никогда не отрицал. Но ведь помимо истории цивилизации есть еще история культуры. Обе эти истории почему-то до сих пор плохо «стыковались» друг с другом, оказывались в отношении взаимоисключения. На этапе капитализма эта нестыковка — конфликт между цивилизацией и культурой — становится более очевидной, чем на всех предыдущих. Маркс был одним из первых в истории новоевропейской мысли, кто попытался раскрыть суть и смысл данного конфликта.

По мысли Маркса, история цивилизации постепенно, но неуклонно, утверждала принцип общественного разделения людей, проводя его с неумолимой последовательностью во всех сферах общественной жизни — посредством разделения труда, собственности, власти, сознания и пр. Подобное разделение социально закрепляется в делении общества на противоположные классы. История цивилизации есть процесс постепенного возвышения разделенного, или частного, индивида (частного собственника или частичного работника) над всеми формами первоначальной и непосредственной коллективности людей, в которых части не выделились из целого, сливаются друг с другом в какой-то однородной и неразличимой внутри себя общности. Частное, однако, - не просто синоним индивидуального. В обществе частных (разделенных) интересов индивидуальное, скорее, -юридическая или эстетическая видимость частного, чем его реальная характеристика. Части на то и части, что могут удерживаться в составе целого по причинам, от них не зависящим, - то ли силой возвышающегося над ними государства, то ли механизмами товарного производства и обмена, вплоть до господства денег и капитала. Разделение людей на частных индивидов приводит, на другом полюсе общественной системы, к обособлению и отчуждению развившихся до всеобщности их сил и отношений. Вся цивилизация движется в этой противоположности между частным и всеобщим, причем каждая из сторон этой противоположности тяготеет к чистейшей абстракции. Цивилизация объединяет людей в качестве абстрактных индивидов, связанных друг с другом узами, не имеющими прямого отношения к их личности, индивидуальности. В этом смысле она и противостоит культуре, в которой человек связан с другими как «свободная индивидуальность».

Частник потому и частник, что равен не целому, а части, является продуктом разделения труда и собственности на неравные доли. В качестве «свободной индивидуальности» он равен целому, как оно представлено в богатстве культуры.