1.5. Конрад Лоренц о восьми смертных грехах цивилизованного человечества.

1. Грех первый: безудержное размножение. Перенаселенность Земли — фактор прямой, экологической, а также косвенной, этологической опасности. Скученность провоцирует агрессию в связи со стремлением человека насильственно отгородиться от чрезмерно частых вынужденных контактов с себе подобными.

Краткий комментарий к сему.

Данные спутниковой съемки показывают, что зоны сельскохозяйственных угодий успели заметно сократиться даже за время наблюдений. Еще быстрее исчезают леса. Если население земли будет и далее расти с теперешней скоростью, оно начнет голодать уже через несколько десятилетий. А через 500 лет люди, стоя впритык, покроют сплошным слоем все континенты. Через 1000 лет этот слой будет уже в миллион раз превышать средний человеческий рост.

Это линейная аппроксимация. Между тем, демографические тенденции в развитых странах сильно отличаются от тенденций в странах, находящихся на гораздо более низком уровне благосостояния. Вопросы саморегуляции - отдельная большая тема.

2. Грех второй: разрушение внешнего жизненного пространства как, опять-таки, двоякий фактор: подрыв экологической базы нашего бытия, истощение природных ресурсов, а в то же время отчуждение человека от первозданной природы. Уродство индустриального пейзажа, по мнению Лоренца, калечит душу людей. Там, где нечем утолить эстетический голод, страдает и нравственный облик человека, он сам становится моральным уродом.

Либеральные авторы показывают, что рынок бережнее относится к природе и окружающему ландшафту, чем государство.

3. Третий грех: безумный бег и суета. Самоускоряющийся процесс развития науки и техники, а, заодно — рост производственных мощностей и подстегиваемых рекламой вовсе не жизненных потребностей (это уже не Лоренц, а мы считаем необходимым подчеркнуть) — бич нашего времени, непосредственно связанный с потребительской идеологией технической цивилизации вкупе с рыночной экономикой.

В который раз приходится отмечать нелюбовь интеллигентов к рынку. С одной стороны они порицают тоталитаризм, а с другой не видят того, что рынок – или сеть - это именно человеческая составляющая нашей природы.

Люди нашего века так спешат, что им некогда думать. Отучиваясь мыслить и чувствовать за недостатком времени, они постепенно перестают быть полноценными личностями. Их духовная жизнь, в значительной степени, сводится к потребительским импульсам: «хочу купить то-то, достать то-то, иметь то-то…» Общество в целом превращается в подобие чеховского Ионыча.

Человек — не только разговаривающее и мыслящее существо. Он также существо, постоянно накапливающее новые знания, а, заодно с ними, в чем, собственно, и есть корень многих бед, — и новые неуемные желания приобрести то, чего пока у него нет, но уже появилось у соседа. Еще раз подчеркнем: речь при этом идет о вещах отнюдь не первой необходимости. На их изготовление транжирятся природные ресурсы, которые не восполняются, а убывают подобно шагреневой коже. А кто решает, что есть первая необходимость, а что вторая? Или нужно предоставить решение этого вопроса самим людям – это рынок, или признать, что это будет делать кто-то насильственно (а как иначе), кто-то особо уполномоченный – иерархия и тоталитаризм. До чего же современно звучит пушкинская сказка о золотой рыбке, исполнительном старике и жадной старухе, которой всего было мало, пока не доигралась она до разбитого корыта. Цивилизованное человечество ведет себя сейчас ни на йоту не умнее. И перспективы — те же самые. За последние пол столетия мы израсходовали (выбросили на ветер) больше природных ресурсов, чем бесчисленные поколения наших предков за всю предшествующую историю Хомо сапиенс!

Процитируем по сему поводу Курта Воннегута - «Бойня N5»:

Настанет день, настанет час — придет земле конец

И нам придется все вернуть, что нам вручил Творец.

Но, если мы, его кляня, подымем шум и вой,

Он только улыбнется, качая головой.

Процитируем и «Ветхий завет»: Екклесиаста, Гл. IV, 10: Умножается имущество, Умножаются и потребляющие его; и какое благо для владеющих им, разве только смотреть своими глазами? — Это уж точно при теперешнем телевизионно-компьютерном буме…

И оттуда же, Гл. IV, 14: Как вышел он (человек) нагим из утробы матери своей, таким и отходит, каким пришел, и ничего не возьмет от труда своего, что мог бы он понесть в руке своей.

4. Четвертый смертный грех человечества по К. Лоренцу: исчезновение всех сильных чувств и аффектов в результате гедонистического нетерпения, изнеженности. Техника и фармакология делают людей нетерпимыми к любым мелким неудобствам. Стараясь от них избавиться, (что, вообще-то несложно в условиях теперешнего западного быта), люди отучиваются испытывать подлинную радость, преодолевая серьезные препятствия. Вместо сменяющихся волн радости и страдания жизнь превращается в серое однообразное прозябание, «зыбь невыносимой скуки».

Абсолютно не аргументированно, на мой взгляд.

5. Пятая напасть: генетическая деградация. Ничто, кроме правовых норм и традиций, интуитивного чувства справедливости, не оказывает ныне на нас селекционного давления в пользу нравственного поведения перед аморальным. Напротив, некоторые типы паразитического, безнравственного поведения могут давать селективные преимущества, так что теперешний упадок культуры, умственных способностей и нравственности молодежи может иметь и генетическую основу.

Это опять таки свидетельствует о том, что этологи, наблюдая и описывая иерархическую составляющую, абсолютно не видят то, что ее дополняет и что с ней конкурирует – сетевую составляющую. Тот факт, что мы себя еще не уничтожили, невзирая на растущую мощь боевых возможностей, говорит о том, что сети в нас пока успешно компенсируют иерархии.

6. Шестой грех: разрыв с традицией. Молодые люди в связи с быстрыми изменениями бытовых реалий по мере научно-технического прогресса и его политико-экономических последствий (как мы видим, в основном, — негативных) утрачивают взаимопонимание со старшим поколением и ценности былой культуры. Будучи ей чуждыми, они отвергают ее, не умея и не желая приобщиться к культурному наследию прошлых веков. В результате, общество погружается в варварское состояние.

Опять - таки, есть традиции и традиции. Если говорить о там, что новое поколение порывает с сословными, клановыми, домостроевскими традициями и выбирает свободное сетевое плаванье, то есть формирует новые традиции, то это одно. Возможен и обратный процесс, который наблюдался в ХХ веке. Общество отказывалось от либеральных традиций и выбирало тоталитаризм.

7. Седьмой грех: унификация культур и взглядов, благодаря обезличивающему действию современных средств массовой информации. Слияние региональных культур в единую космополитическую систему. Глобальная и возрастающая индокринация человечества, его превращение в единую, серую и хорошо управляемую массу, уничтожение индивидуальности. Зондирование общественного мнения, рекламная техника и искусно направляемая мода помогают власть - и капитал - имущим держать массы в своей власти.

Этот пассаж и вовсе свидетельствует о неприятии сетевой парадигмы и космополитизма. Однозначный приоритет групповой морали в стиле свой – чужой. Как это по - интеллигентски!

8. Восьмой и последний грех: ядерное оружие, опасностей которого, по мнению К. Лоренца, избежать легче, чем уйти от расплаты за семь других перечисленных выше смертных грехов, подтачивающих цивилизацию незаметно и потихоньку, но — верно.

Боевой потенциал цивилизации не ограничивается только ядерным оружием. Появляются и нанотехнологии, и космические технологии и т. д. А еще хуже то, что по мере роста информационного поля, эти технологии будут доступны всем – не только доминантам, но и иерархическим подонкам. Кому, как не этологам знать, куда эти последние направят свою агрессию! Иерархии могут канализировать и структурировать агрессию. Однако только сети способны скомпенсировать ее полностью.