Роль посла

Следует отметить, что посол не сразу стал тем, кем он является в современном понимании. Венецианская республика располагала большим штатом нунциев, прокураторов и, позднее, так называемых ambasciatore, что в переводе на русский означает «посол». Нунции были лишь «говорящими письмами»: в их обязанности входило зачтение королевских инструкций, пожеланий, наставлений. Прокураторы наделялись немного более широкими правами: они могли заключать союзы и договоры между государствами с согласия своего суверена, они не обладали свободой действий, вынуждены подписывать соглашения в строгом соответствии с предписанными им инструкциями. Эта должность в Италии сохранилась до наших дней, однако сегодня прокуратор – это дипломатический посланник, представляющий интересы своего города-коммуны. Интенсификация торговли, военных конфликтов привела к необходимости появления ambasciatore (посла-резидента), специально занимающегося сбором информации, переговорами и подготовкой соглашений. Он постоянно проживал на территории страны, куда был послан, и обладал широким кругом полномочий и достаточно большой самостоятельностью. Данный тип посла и стал прообразом современного дипломата.

За эту работу в Республике Святого Марка полагался почет и уважение, но она была крайне обременительной в финансовом плане, из-за этого многие предпочитали отказаться от неё. Однако за уклонение от посольской работы налагались штрафы, так как она была обязательной. Большинство венецианских послов, являвшихся центральной фигурой дипломатии, как правило, происходили из очень богатых семей, крупной и средней буржуазии: коммерсантов, банкиров и др. Так, посол Амброджо Контарини, посещавший Московское государство в 1470е годы, был представителем древнейшего и богатейшего венецианского рода Контарини. Следовательно, дипломаты, были крайне заинтересованы в результатах своей работы, ведь они не хотели потерять своё богатство и социальный статус, наоборот, им предоставлялась возможность улучшить торговые связи своего государства и тем самым обогатиться. Такой сплав решительности, ответственности и их реальных материальных возможностей делал венецианскую дипломатию очень эффективной.

В данной ситуации можно говорить о потомственности венецианской дипломатии. Со временем дипломатам начинают выплачивать постоянное жалование, что приводит к формированию класса чиновников-профессионалов. О появлении людей, для которых дипломатия становиться профессией на всю жизнь, свидетельствует то, что в различных международных договорах встречаются упоминания имен одних и тех же дипломатов. О неимоверном профессионализме венецианской школы дипломатии говорит тот факт, что посол Алвизе Контарини (совместно с послом из Ватикана) являлся государственным арбитром во время посредничества при заключении знаменитого Вестфальского мира 1648г. Как пишут историки: «Его логично и четко изложенные донесения содержали богатую информацию и убедительные выводы».

Выбор послов обуславливался чисто эмпирическим подходом к дипломатическому искусству. То есть основная ставка делалась на личные качества дипломата, его опыт, умение вести переговоры, коварство, хитрость. Важно упомянуть то, что послы должны были вернуть все подарки, доставшиеся им при дворе другого государства, они не могли получать титулов и званий в стране пребывания, их запрещалось отправлять туда, где они имели частную собственность. Отсюда можно сделать вывод, что венецианские дипломаты не были слишком свободны в своих действиях. Они находились под постоянным контролем дожа, главы Венецианской республики.

Помимо трех вышеперечисленных категорий дипломатических представителей, Республика Святого Марка обладала множеством секретных агентов, шпионов и так называемых «верных друзей», то есть местных жителей, приближенных к правительственным кругам и доставлявших информацию для Венеции. Еще одним важным источником сбора сведений о тех или иных событиях, людях были банки, хранившие у себя огромный объем записей и отчетностей. Эти «нечестные» способы ведения дипломатии впоследствии станут очень популярными в Европе, особенно в XVII-XVIII вв.