2. Философско-лингвистическе взгляды и. А. Бодуэна де Куртенэ

И. А. Бодуэн де Куртенэ вступил на научное поприще в ту эпоху, когда в области гуманитарных наук старого филологического цикла происходила сложная дифференциация. В сфере языкознания тогда ярко выступили противоречия между тремя точками зрения на язык как объект научного познания естественнонаучной, психологической, отчасти и генетической и исторической. Таким образом, перед Бодуэном де Куртенэ прежде всего возникла задача установления понятия о языке согласно требованиям научного познания.

Естественнонаучные методы исследования применялись в разных областях знания и содействовали устранению в критике старых предрассудков и суеверий. «Языкознание насколько оно принадлежит к числу наук, - писал Бодуэн де Куртенэ, - должно стремиться к самым широким обобщениям, соблюдая, конечно, при этом все условия точности и осмотрительности индуктивного метода»[Бодуэн де Куртенэ 1962: 27].

Для философско-лингвистической концепции И.А. Бодуэна де Куртенэ применительно к методам изучения языка характерно преувеличение роли математизации в лингвистических исследова­ниях, несмотря на то, что он всегда считал себя ученым, исследую­щим язык в его самоочевидности [Колесов 2005: 18]. В качестве важных теоретических оснований развития языкознания в XIX сто­летии исследователь выделял философские идеи Г. Лейбница и постро­ения В. фон Гумбольдта, а также применение психологии И.Ф. Гербарта к исследованию языковых представлений, которые «постепенно придали языкознанию свойственный ему характер подлинной науки, в основе которой лежит психологический подход к языку» [Бодуэн де Куртене 1963: 4]. И. А. Бодуэн де Куртенэ считал возможным с помощью психологии доис­киваться того, что действительно существует в языке. В качестве главного требования к членам Казанской лингвистической школы уче­ный выдвигал следующее — «стоять на точке зрения объективно-психологической, всесторонне исследовать психику индивидов, составляющих данное языковое сообщество...» [Бодуэн де Куртене 1963: 52]. Именно поэтому следует рассматривать как реальную величину не язык, считал он, но человека как носителя языкового мышления.

Следуя методологии Гербарта, И.А. Бодуэн де Куртенэ при­менял в языкознании количественные методы изучения языка, а для объяснения языковых явлений использовал механические понятия, как, например, использование и распределение психи­ческой и физиологической энергии. В частности, из высшей мате­матики он пользовался понятием непрерывного увеличения при бесконечно малом приращении в изучении языкового мышления индивида. В то же время ученый признавал зависимость психиче­ских процессов от физиологического субстрата, полагая, что без мозга нет психических явлений. В понимании сущности психиче­ских процессов Бодуэн де Куртенэ был близок к учению И.М. Се­ченова. Ассоциации представлений он, как и Сеченов, понимал не как изолированные явления сознания, а как нечто вызванное внешними воздействиями. Язык он понимал как «универсальный рефлекс духа на внешние раздражения» [Бодуэн де Куртене 1963: 66], а в ассоциации пред­ставлений он видел основную жизнь языка в самых различных направлениях.

Понимание языка как орудия умственной деятельности личности, составляющее ядро философско-лингвистической концепции ученого, позволяет определить ее как функционалистскую, что в наи­большей степени соответствовало представлениям русских позити­вистов о роли языка в обществе.