Раздел 9

Президент может по мере необходимости провозглашать такие прави­ла и установления, которые могут быть необходимы и уместны для осу­ществления любого положения настоящего Закона. Он может осуществ­лять любые функции и полномочия, возложенные на него настоящим За­коном, через любые уполномоченные им министерства, агентства или через назначенных им официальных лиц.

Раздел 10

Ничто в настоящем Законе не должно рассматриваться как изменяю­щее существующий закон, касающийся использования сухопутных и во­енно-морских сил Соединенных Штатов, за исключением тех случаев, когда это касается производства, поставки и ремонта оборонных мате­риалов, передачи информации и иных невоенных целей, перечисленных в настоящем Законе.

Раздел 11

Если какое-либо положение настоящего Закона или применение та­кого положения к какому-либо обстоятельству будет сочтено недействи­тельным, это решение не должно распространяться на законность осталь­ной части Закона и применение такого положения к другим обстоятель­ствам.

Одобрено 11 марта 1941г.

Public Laws. Part 1 of United States Statutes at Large Containing the Laws and Concurrent Reso­lutions Enacted During the First Session of the Seventy-Seventh Congress of the United States of America, 1941—1942, and Treaties, International Agreements Other than Treaties, and Proclama­tions. Washington, 1942. Vol. 55.

Доктрина Трумэна

В феврале 1947 г. посольство Великобритании в Вашингтоне информи­ровало Государственный департамент США, что Лондон, испытывавший серьезные финансово-экономические затруднения, впредь не сможет вы­полнять взятые им на себя после окончания Второй мировой войны (1939—1945) обязательства по оказанию финансовой помощи правительст­вам Греции и Турции.

В условиях уже начавшейся «холодной войны» политическое руковод­ство Соединенных Штатов Америки сочло необходимым сдерживать «рас­пространение коммунизма» на стратегически важные для них регионы Южной Европы. Опасность такого распространения была усмотрена в ак­тивизации деятельности прокоммунистического Фронта национального освобождения Греции и в настойчивых требованиях Правительства СССР установить международный контроль над Дарданеллами. В ходе встречи членов Конгресса США с заместителем государственного секретаря США Д. Ачесоном последний подчеркнул, что в случае «потери» Греции и Тур­ции коммунизм широко распространится по всему азиатскому региону, включая Иран и Индию. (Внешнеполитическая концепция Ачесона по­лучила впоследствии название «теория домино».) Убежденные изложен­ными доводами, конгрессмены согласились поддержать предложение Государственного департамента о выделении федеральных ассигнований на оказание военной и экономической помощи правительствам Греции и Турции.

12 марта 1947 г. в своем обращении к совместной сессии обеих палат конгресса Президент США Гарри Трумэн (1884— 1972) запросил на реализа­цию этих целей 400 миллионов долларов (к 1950 г. эта сумма составила уже около 650 миллионов долларов). Обоснование президентом необходимос­ти активного американского вмешательства в европейские дела, вошедшее в историю под названием «доктрина Трумэна», было расценено в СССР как свидетельство окончательного отказа США от политики изоляционизма и их намерения взять на себя функции мирового лидера.

Господин президент¹, господин спикер, члены Конгресса Соединен­ных Штатов.

Мое появление перед объединенной сессией конгресса вызвано сло­жившейся сегодня в мире тревожной ситуацией. Речь идет о внешней по­литике и национальной безопасности нашей страны.

Один из аспектов нынешней ситуации, который я намерен предста­вить сегодня на ваше рассмотрение и решение, касается Греции и Турции.

Соединенные Штаты получили от греческого правительства срочный запрос об оказании ему финансовой и экономической помощи. Предва­рительные доклады находящейся сейчас в Греции Американской эконо­мической миссии и американского посла в Греции подтверждают утверж дение правительства Греции о настоятельной необходимости помощи для обеспечения выживания Греции как свободного государства.

Я не думаю, что американский народ и конгресс пожелают не услы­шать просьбы греческого правительства.

Греция — небогатая страна. Отсутствие достаточных природных ресур­сов всегда вынуждало греческий народ тяжело трудиться, чтобы выжить. С 1940 г. эта трудолюбивая и миролюбивая страна пережила интервенцию, четырехлетнюю вражескую оккупацию и острую внутреннюю борьбу.

Когда освободительные силы вошли в Грецию, они обнаружили, что отступающие немцы разрушили практически все железные и автомобиль­ные дороги, портовые сооружения, средства связи и торговый флот. Было сожжено свыше тысячи деревень. 85 процентов детей оказались больны туберкулезом. Домашний скот, птица и водная живность почти полно­стью исчезли. Инфляция ликвидировала практически все сбережения.

В результате таких трагических обстоятельств воинствующему мень­шинству, воспользовавшемуся человеческими невзгодами и нищетой, удалось создать в стране политический хаос, который на сегодняшний день сделал экономическое возрождение невозможным.

Сегодня Греция не располагает средствами для финансирования им­порта тех товаров, которые необходимы для простого выживания. В этих обстоятельствах народ Греции не может добиться успеха в'решении своих проблем реконструкции хозяйства. Греция отчаянно нуждается в финан­совой и экономической помощи, которая позволила бы ей возобновить закупки продовольствия, одежды, топлива и посевного материала. Все это крайне необходимо для выживания ее народа и может быть приобретено лишь за рубежом. Греция должна получить помощь для импорта товаров, необходимых для восстановления внутреннего порядка и безопасности, столь желанных для ее политического и экономического возрождения.

Греческое правительство также попросило помощи в виде опытных американских администраторов, экономистов и инженеров для обеспече­ния эффективного использования предоставляемой ей финансовой и иной помощи в целях создания стабильной самодостаточной экономики и совершенствования государственного механизма.

Сегодня самому существованию греческого государства угрожает тер­рористическая деятельность нескольких тысяч вооруженных лиц, руково­димых коммунистами, которые бросают вызов власти правительства в ря­де местностей, особенно в тех, которые находятся у северных границ страны. Комиссия, назначенная Советом Безопасности Организации Объединенных Наций, занимается в, настоящее время расследованием тревожной ситуации в Северной Греции и якобы совершаемых наруше­ний границ, проходящих между Грецией и Албанией, Болгарией и Юго­славией.

Тем временем греческое правительство не в состоянии справиться с ситуацией. Греческая армия слаба и плохо оснащена. Если ей предстоит восстановить власть правительства на всей греческой территории, она нуждается в снаряжении и вооружении. Греции нужна помощь, чтобы стать самодостаточной и уважающей себя демократической страной.

Эту помощь ей должны оказать Соединенные Штаты. Мы уже предос­тавили Греции определенную экономическую и иную помощь, но ее не­достаточно.

В мире не существует другой страны, к которой может обратиться де­мократическая Греция. Ни одна другая страна не готова и не способна оказать необходимую поддержку демократическому греческому прави­тельству.

Английское, правительство, которое ранее помогало Греции, не смо­жет с 31 марта продолжать оказывать финансовую или экономическую помощь.. Великобритания вынуждена сократить или прекратить выпол­нение своих обязательств в ряде стран мира, включая Грецию.

Мы рассмотрели вопрос о том, каким образом сможет помочь в этом кризисе Организация Объединенных Наций. Но сложилась тяжелая ситу­ация, требующая немедленных действий, а ООН и связанные с ней орга­низации не в состоянии предоставить помощь требуемого характера. <...>

Греческое правительство функционирует в атмосфере хаоса и экстре­мизма. Оно совершило много ошибок. Оказание помощи этой стране не означает, что Соединенные Штаты оправдывают все, что греческое пра­вительство сделало или сделает. Мы осуждали в прошлом и осуждаем те­перь экстремистские меры, предпринятые как правыми, так и левыми. Мы рекомендовали в прошлом проявлять терпимость, рекомендуем про­являть ее и сейчас.

Соседка Греции, Турция, также заслуживает нашего внимания. Впол­не очевидно, что для свободолюбивых народов мира будущее Турции как независимого и экономически здорового государства не менее важно, чем будущее Греции. Обстоятельства, в которых оказалась сегодня Турция, существенно отличаются от греческой ситуации. Турция избежала тех бедствий, которые обрушились на Грецию. И в годы войны Соединенные Штаты и Великобритания оказывали Турции материальную помощь.

И тем не менее, Турция нуждается сейчас в. нашей помощи.

После окончания войны Турция запросила финансовую помощь у Ве­ликобритании и Соединенных Штатов с целью проведения модерниза­ции страны, необходимой для сохранения национальной территориаль­ной целостности. Эта территориальная целостность жизненно важна для сохранения порядка на Среднем Востоке.

Английское правительство сообщило нам, что в связи с их собственными затруднениями оно не сможет далее оказывать финансовую или I экономическую помощь Турции.

Как ив случае с Грецией, если Турции предстоит получать помощь, ее должны предоставить Соединенные Штаты. Мы являемся единственной страной, способной оказать такую помощь.

Я осознаю в полной мере широкий круг последствий возможного решения об оказании Соединенными Штатами помощи Греции и Турции, и я сейчас обсужу эти последствия вместе с вами.

Одной из главных целей внешней политики Соединенных Штатов яв­ляется создание условий, При которых мы и другие государства мира сможем выработать образ жизни, свободный от принуждения. В ходе войны с Германией и Японией этот вопрос был основополагающим. Мы одержали победу над странами, которые хотели навязать другим народам свою волю и свой образ жизни.

Для того чтобы гарантировать мирное, свободное от принуждения раз­витие государств, Соединенные Штаты взяли на себя руководящую роль в 1 создании Объединенных Наций. Эта организация образована с целью обеспечения всем своим членам свободы, и независимости на долгие вре­мена. Однако мы не добьемся нашей цели, если не изъявим готовности помочь свободолюбивым народам обезопасить свои свободные институты и свою территориальную целостность от агрессоров, стремящихся навя­зать им свои тоталитарные режимы. Это является не чем иным, как откро­венным признанием, что тоталитарные режимы, навязанные народам в результате прямой или косвенной агрессии, подрывают основы междуна­родного мира и, следовательно, безопасности Соединенных Штатов.

Народам ряда стран мира в недавнем прошлом были навязаны тотали­тарные режимы. Правительство Соединенных Штатов часто выражало протесты против принуждения и запугивания, в нарушение Ялтинского соглашения, имевших место в Польше, Румынии и Болгарии. Я должен также сказать, что аналогичные события развивались и в ряде других стран.

На этом этапе мировой истории почти все страны должны сами вы­брать для себя образ жизни. Но слишком уж часто этот выбор оказывает­ся несвободным.

Один образ жизни основан на воле большинства и отличается свобод­ными институтами, представительным правительством, свободными вы­борами, гарантиями личной свободы, свободой слова и религии и свобо­дой от политического гнета.

Второй образ жизни основывается на воле меньшинства, силой навя­занной большинству. Он опирается на террор и угнетение, контролируе­мую прессу и радио, подтасованные выборы и подавление личных свобод.

Я убежден, что политикой Соединенных Штатов должна быть под­держка свободных народов, оказывающих сопротивление внешнему дав­лению или попыткам вооруженного меньшинства подчинить их себе.

Я убежден, что мы должны помочь свободным народам самим опреде­лить свое будущее.

Я убежден, что наша помощь должна оказываться в первую очередь экономическими и финансовыми средствами, которые существенно важ­ны для экономической стабильности и для обеспечения нормального хо­да политических процессов.

Мир не статичен и статус-кво не священен. Но мы не должны позво­лить изменения статус-кво в нарушение Устава Организации Объединен­ных Наций с помощью таких методов, как принуждение, или таких уло­вок, как политическая инфильтрация. Оказывая помощь свободным и независимым государствам в сохранении их свободы, Соединенные Шта­ты утвердят принципы Устава Организации Объединенных Наций.

Достаточно взглянуть на карту, чтобы ;осознать, что выживание и це­лостность греческого государства имеют огромную важность в мировом масштабе. Если Греция подпадет под контроль вооруженного меньшин­ства, результаты этого для Турции, ее соседки, проявятся немедленно и окажутся весьма серьезными. Смятение и беспорядок могут распростра­ниться по всему Среднему Востоку.

Более того, исчезновение Греции как свободного государства окажет глубокое влияние на те страны Европы, народы которых преодолевают огромные сложности, чтобы защитить свою свободу и независимость, пытаясь одновременно восстановить ущерб, нанесенный войной.

Будет неизмеримой трагедией, если эти страны, ведущие с незначи­тельными шансами на успех столь долгую борьбу, упустят победу, ради достижения которой они понесли такие большие жертвы. Крушение сво­бодных институтов и утрата независимости оказались бы гибельными не только для них, но и для всего мира. Разочарование и, возможно, полная катастрофа быстро бы стали уделом соседних народов, стремящихся со­хранить свою свободу и независимость.

Если нам не удастся помочь Греции и Турции в этот судьбоносный час, последствия этого окажутся весьма тяжелыми не только для Запада, но и для Востока.

Мы должны предпринять немедленные и решительные действия.

Поэтому я прошу конгресс утвердить ассигнования на помощь Греции и Турции в размере 400 миллионов долларов на период, заканчивающий­ся 3 июня 1948 года. Запрашивая эти средства, я учел максимальный раз­мер помощи, который будет предоставлен Греции из тех 350 миллионов долларов, которые в ответ на мой запрос по недавнему решению конгрес са выделены для предотвращения голода и страданий в странах, разорен­ных войной.

В дополнение к средствам я прошу конгресс санкционировать направ­ление гражданского и военного персонала в Грецию и Турцию по просьбе этих стран. Это необходимо для оказания помощи в решении задач рекон­струкции и с целью контроля за использованием той финансовой и мате­риальной помощи, которая может быть предоставлена. Я рекомендую, что­бы были выделены средства, необходимые для организации инструктажа и обучения специально отобранного греческого и турецкого персонала.

И наконец, я прошу, чтобы конгресс утвердил законы, которые позво­лят безотлагательно и наиболее эффективно использовать выделяемые средства для приобретения необходимых товаров, продовольствия и обо­рудования.

В случае возникновения необходимости в дополнительных средствах или дополнительных полномочиях для реализации намеченного в этом послании я не премину уведомить об этом конгресс. В этом вопросе ис­полнительная и законодательная ветви правительства 'должны работать совместно.

Мы выбираем очень ответственное решение в определении пути. Я не рекомендовал бы этот путь, если бы альтернатива не носила бы еще более серьезный характер. Соединенные Штаты вложили 341 миллиард долла­ров в победу во Второй мировой войне. Этот вклад является и нашим вкладом в свободу и мир во всем мире.

Рекомендуемая мной помощь Греции и Турции составляет немногим более одной десятой одного процента этого вклада. Здравый смысл под­сказывает, что нам следует оберегать этот вклад и следить за тем, чтобы он не оказался бесполезным.

Тоталитарные режимы подпитываются нищетой и лишениями. Их се­мена произрастают и распространяются на бесплодной почве бедности и беспорядков. Они достигают полной зрелости, когда надежда людей на лучшую жизнь умирает. Мы должны сохранить эту надежду живой.

Свободные люди мира надеются на нашу поддержку в сохранении их свобод.

Если мы потерпим неудачу в осуществлении нашего руководства, мы поставим под угрозу мир во всем мире. Вместе с тем мы поставим под угрозу благополучие нашего собственного государства.

Быстрое развитие событий наложило на нас огромную ответствен­ность.

Я убежден, что конгресс правильно оценит эту ответственность.

Broclcway Т. P. Basic Documents in United States Foreign Policy. N.Y., 1957.

План Маршалла

5 июня 1947 г., выступая в Гарвардском университете, государственный секретарь США Джордж Кэтлетт Маршалл (1880—1959) изложил план восстановления экономики европейских стран, пострадавших в результате Второй мировой войны (1939—1945), а также в результате обрушившихся, на континент жестоких холодов зимы 1946/47 г. Предложенный план во­шел в историю под названием «план Маршалла». Согласно этому плану, Правительство Соединенных Штатов Америки намеревалось выделить до 20 миллиардов долларов на оказание экономической помощи бедствую­щим странам Европы при условии их согласия на. скоординированные действия и выработки ими разумного плана использования выделяемых на их нужды средств. План Маршалла предусматривал оказание помощи и Западной Германии.

В своем выступлении Маршалл упомянул о готовности США включить в число бедствующих стран и Советский Союз, но Правительство СССР категорически отвергло это предложение, назвав американскую программу помощи Европе трюком, рассчитанным на закабаление европейских стран. Отказ СССР от участия в плане Маршалла облегчил прохождение соответствующего закона через Конгресс США, который в противном слу­чае, скорее всего, его бы не утвердил.

В соответствии с планом Маршалла к 1953 г. США планировали ассиг­новать на оказание помощи странам Европы 13 миллиардов долларов. Со­действуя восстановлению европейской экономики, этот план оказался весьма прибыльным и для американской экономики. Полученные евро­пейцами средства использовались ими прежде всего для приобретения в США необходимых товаров и оборудования, которые подлежали доставке в европейские страны исключительно на американских кораблях.

Вплоть до начала войны в Корее (1950—1953) помощь, оказываемая Соединенными Штатами Европе, не включала военную помощь. Позднее на Западе сложилось убеждение, что план Маршалла сыграл исключитель­но важную роль в предотвращении распространения коммунизма на евро­пейском континенте.

Мне нет необходимости говорить вам, господа, что ситуация в мире очень серьезна. Это должно быть очевидным для всех разумных людей. Я считаю, что единственной трудностью является то, что эта проблема сложна в такой степени, что вся информация, доводимая прессой и радио до сведения общественности, крайне затрудняет для рядового человека с улицы четкую оценку ситуации. Кроме того, народ нашей страны терри­ториально далек от бедствующих регионов мира, и ему трудно понять не­завидное положение многострадальных народов и их отношение к такому положению, так же как американцам трудно осознать и то влияние, кото­рое эти народы оказывают на свои правительства в связи с нашими уси­лиями содействовать установлению мира во всем мире.

При рассмотрении того, что требуется для восстановления Европы, были сделаны верные оценки потерь человеческих жизней, разрушений городов, заводов, шахт и железных дорог, но в последние месяцы стало очевидно, что эти разрушения, возможно, менее серьезные, чем наруше­ние всей структуры европейской экономики. На протяжении последних десяти лет условия были крайне ненормальными. Лихорадочные попыт­ки поддержать свой военный потенциал наблюдались во всех националь­ных экономиках. Промышленное оборудование пришло в состояние не­годности или полностью устарело. Практически все существовавшие производства, оказавшись под пятой деспотического и разрушительного нацистского правления, были подчинены германской военной машине. В результате финансовых потерь, поглощения путем национализации или простого разорения исчезли частные предприятия, банки, страховые компании, судоходные компании, прервались давние торговые связи. Во многих странах было сильно подорвано доверие к местной валюте. Во время войны произошел полный распад европейской структуры пред­принимательства. Восстановлению серьезно помешал тот факт, что спус­тя два года после прекращения' военных действий не удалось добиться мирных договоренностей с Германией и Австрией. Но даже если бы уда­лось добиться быстрого решения этих сложных проблем, совершенно яс­но, что восстановление экономической структуры Европы потребует го­раздо большего времени и более серьезных усилий, чем предполагалось ранее.

У этого вопроса есть еще более интересный и серьезный аспект. Фер­мер всегда производил продовольственные товары и менял их у горожа­нина на другие жизненно необходимые продукты. Разделение труда явля­ется основой современной цивилизации. В настоящее время ему угрожает развал. Городские производственные предприятия выпускают недоста­точно товаров для обмена на производимые фермером продукты питания. Не хватает сырья и топлива. Недостает промышленного оборудования, или оно изношено. Фермер не может найти в продаже необходимых ему товаров. В результате сбыт производимого им сельскохозяйственного продукта за деньги, которыми он не может воспользоваться, представля­ется ему невыгодной сделкой. Поэтому крупные земельные участки, ис­пользовавшиеся им ранее под посевы, ныне он пускает под пастбища. Он расходует больше зерна для откорма скота и располагает достаточным объемом продуктов питания для себя и своей семьи, притом что ему может недоставать одежды и других простейших средств цивилизации.

В то же время людям в городах не хватает продуктов питания и горю­чего. В результате правительства оказываются вынужденными использо­вать иностранные Деньги и кредиты для приобретения продуктов за рубе­жом. Этот процесс истощает финансовые фонды, крайне необходимые для восстановления экономики. Таким образом, быстро развивается весьма серьезная ситуация, не предвещающая ничего хорошего для мира. Современной системе разделения труда, основывающейся на обмене произведенной продукцией, грозит развал.

Истинное положение дел заключается в том, что в ближайшие три или четыре года нужды Европы в иностранных — прежде всего американ­ских — продуктах питания И других жизненно важных товарах будут на­столько превышать ее способность расплатиться за них, что ей потребует­ся основательная дополнительная помощь во избежание весьма серьезно­го ухудшения экономической, социальной и политической ситуации.

Спасение в том, чтобы разорвать порочный круг и восстановить веру европейцев в экономическое будущее их собственных стран и Европы в целом. Промышленник и фермер повсеместно должны быть готовы, об­менивать продукты своего труда на деньги, достоинство которых не должно подвергаться сомнению.

Помимо деморализующего влияния на весь мир и возможности воз­никновения беспорядков в результате распространения чувства отчаяния среди народов, о которых идет речь, следует иметь в виду и последствия, которые сулят предпринимаемые шаги экономике Соединенных Штатов. Логично, что Соединенные Штаты должны сделать все от них зависящее, чтобы помочь миру вернуть нормальное экономическое здоровье, без которого невозможны ни политическая стабильность, ни прочный мир.

Наша политика направлена не против какой-либо страны или доктри­ны, а против голода, нищеты, отчаяния и хаоса. Ее целью должно стать возрождение в мире работающей экономики, что позволит создать поли­тические и социальные условия для существования свободных институ­тов. Такая помощь, по моему убеждению, не должна носить временного характера и оказываться лишь по мере возникновения различных кризи­сов. Любая помощь, которую наше правительство решит оказать в буду­щем, должна обеспечивать излечение, а не быть полумерой.

Я уверен, что любое правительство, выразившее желание оказать по­мощь в восстановлении Европы, найдет полную готовность к сотрудни­честву со стороны Правительства Соединенных Штатов. В то же время ни одно правительство, которое будет плести интриги с целью воспрепятст­вовать восстановлению других стран, не может ожидать от нас помощи. Кроме того, правительства, политические партии или группы, стремя­щиеся увековечить людские страдания, с тем чтобы получить политиче­ские или иные выгоды, встретят противодействие со стороны Соединен­ных Штатов.

Уже стало очевидным, что, прежде чем Соединенные Штаты сделают дальнейшие шаги, пытаясь смягчить ситуацию и помочь европейским странам начать свое возрождение, необходима какая-то договоренность между этими странами, касающаяся требований ситуации и роли, которую сами эти страны будут играть, с тем чтобы любые меры, которые мо­гут быть предприняты нашим правительством, принесли пользу. Было бы неправильно, неэффективно, если бы наше правительство взялось едино-¹ лично составить программу того, как поставить экономику Европы на ноги. Это дело самих европейцев. Инициатива, по-моему, должна исхо­дить от Европы. Роль нашей страны должна состоять в оказании друже­ской помощи в разработке европейской программы в той мере, в какой это практически возможно для нас. Программа должна быть совместной, оговоренной между собой, если не всеми, то значительным числом евро­пейских государств.

'Существенным аспектом любого успешного действия со стороны Со­единенных Штатов является понимание народом Америки характера проблемы и средств, применяемых для ее решения. Следует избегать по­литических страстей и предубеждений. Очерченные мной трудности мо­гут быть и будут преодолены предусмотрительностью и готовностью на­шего народа осознать огромную ответственность, которую история со всей очевидностью возложила на нашу страну.

Congressional Record. 79^th Congress. 2^nd Session. 1947. June 30.

А.П.Погребинский «Экономическое развитие Соединенных Штатов Америки в эпоху промышленного капитализма»

КРАТКИЙ ОБЗОР ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ США С XVI ВЕКА ДО ОСВОБОЖДЕНИЯ ОТ ВЛАДЫЧЕСТВА АНГЛИИ

(1783 год)

Конец XVIII в., ознаменовавшийся появлением капиталистической фабрики в Европе и Новом Свете, был также и временем рож­дения Соединенных Штатов Америки как самостоятельного государства.

С момента открытия Нового Света в конце XV в.,. до войны с Англией за независимость в конце XVIII в. (1776—1783 гг.), амери­канские земли являлись колониями различных европейских государств. Почти триста лет эти богатейшие земли служили объектом ожесто­ченной борьбы между Испанией, Голландией, Францией и Англией.

Уже в колониальный период экономическое развитие Северной Америки шагнуло далеко вперед: и само освобождение Северо-Американских колоний от английского владычества было вызвано ростом их хозяйственной самостоятельности—развитием в них капиталистических отношений.

Экономическая история США в XIX в. уходит корнями именно в этот колониальный период, когда вызревали условия и накапливались силы для будущего хозяйственного подъема. Вот почему нельзя понять особенности американского капитализма, своеобразные пути развития сельского хозяйства, быстрые, по сравнению с другими капиталисти­ческими странами, темпы роста промышленности, колоссальные размеры накопления капиталов в Америке, без предварительного хотя бы самого общего, ознакомления с колониальным периодом истории США.

Необходимо ознакомиться с внутренней социально-экономической историей американских земель в колониальный период, чтобы иметь представление о том, в какой обстановке рождался американский ка­питализм. Вспомним, прежде всего, историю заселения американского конти­нента европейцами. В XVI в. колонизация вновь открытого американ­ского материка проводилась, главным образом, пиренейскими государ­ствами. К концу XVI в. громадные владения в Америке имела Испания. Ей принадлежали обширные земли на всем протяжении Мексиканского залива, Центральная и значительная часть Южной Америки. Но испан­ская колонизация была крайне непрочной. Хищническая эксплуатация захваченных земель и прямой грабеж туземного населения проявлялись в созданной испанцами системе энкомиендо. Испанские завоеватели получали в свое распоряжение обширные участки земли и право распоряжаться трудом' индейцев, живших на этой земле (обработка полей, уход за скотом, работа в рудниках). Испанцы стремились вывезти как можно больше благородных металлов—золота и серебра, и почти не использовали других разно­образных природных богатств страны.

Хищническая, авантюристическая политика испанских завоевателей могла держаться только на вооруженной силе. Но война с Англией в конце XVI в. показала, что военно-морское могущество Испании в значитель­ной мере являлось призрачным. После разгрома испанской „Непобеди­мой Армады" в 1588 г., английские суда стали появляться у берегов американского континента, а с XVII в. началась систематическая коло­низация американских земель англичанами. На протяжении XVII в. испанцы потеряли все свои владения в Север­ной Америке, за исключением Флориды, где они продержались до 1819 г.

Другими государствами, с которыми пришлось столкнуться англи­чанам в борьбе за земли северо-американского материка были Голлан­дия и Франция.

Голландская и французская колонизация Америки происходила одновременно с английской.

Первые голландские поселения в Америке появились в начале XVII в. в бассейне р. Гудзон. В 1609 г. по поручению голландской Ост-Индской компании Генрих Гудзон обследовал реку, получившую его имя, и через 5 лет группа амстердамских купцов организовала здесь несколько поселений, в том числе Новый Амстердам (на месте нынешнего Нью-Йорка).

Вытеснение голландских купцов оказалось для Англии сравнительно легким делом. В результате двух англо-голландских войн в 60 — 70-х годах XVII' в. все голландские, колонии в Северной Америке перешли к англичанам.

Таким образом, голландскому торговому капиталу не удалось сыг­рать- сколько-нибудь заметную роль в деле колонизации Америки.

Гораздо более напряженной и длительной была борьба с Францией, продолжавшаяся на протяжении всего XVII и XVIII веков.

Впервые французы появились в Канаде в 1608 г., когда они осно­вали свое поселение в Квебеке.

Во второй половине XVIII в., при Кольбере, колониальная политика Франции приняла более активный характер: были колонизованы Канада,, Луизиана.

В начале XVIII в. общая площадь французских владений в Север­ной Америке была больше владений английских. Но английские посе­ления оказались более устойчивыми, чем владения французов. Ведя вооруженную борьбу с Францией за американские колонии, английское правительство опиралось на английских переселенцев в Америке, ко­торых к середине столетия насчитывалось уже 1,5 млн., в то время как французов к этому времени было только около 80 тыс. человек. К тому же французы не занимались хозяйственным освоением захва­ченных территорий.

На протяжении второй половины XVIII в. все французские колони» постепенно перешли в руки англичан.

Таким образом колонизация Америки проводилась англичанами в обстановке непрерывной борьбы за американские земли с другими европейскими государствами.

Уже в XV в. после экспедиции Джона Кабота, организованной англичанами в 1497 г., когда был открыт Лабрадор, Королевское пра­вительство рассматривало Северо-Американский материк как владение Англии, но только после победы над Испанией, с конца XVI в., нача­лась колонизация американских земель.

Первые английские колонии образовались на восточном побережья Атлантического океана. В 1584 г. английский, мореплаватель Вальтер Ралей достиг. берегов Северной Америки и основал здесь первую английскую колонию—Виргинию. Массовая колонизация англичанами американских земель началась в XVII в.

Королевское правительство. передавало право на заселение земель Нового Света привилегированным торговым компаниям, которые и организовывали переселение в эти земли и хозяйственное освоение их.

В 1607 г. специально созданной Лондонской компании купцов была предоставлена территория Виргинии.

Лондонская компания, заинтересованная в скорейшем заселении англичанами полученной территории, предоставляла переселенцам льгот­ные условия. Им обеспечивался бесплатный переезд на кораблях ком­пании, льготы в пользовании землей, право рыбной ловли и т. д. В ко­лонии переселялись ремесленники, законтрактовывались и рабочие, лишен­ные всякого имущества. Иногда тюремное заключение заменялось работой в колониях и т. д.

Первые, поселения вырастали в бассейнах рек и на побережье океана—где природные условия были наиболее благоприятными. Заселению Южной части Северной Америки способствовало раздаривание королем земельных участков крупным английским аристократам. Так возникли Северная и Южная Каролина, названные так в честь английского короля Карла II. Часть Виргинии, подаренная королем лорду Балтимору, получила название Мэриленд в честь Марии—жены Карла I.

В основании северных колоний крупную роль сыграли пуритане—приверженцы религиозного течения, преследуемого--английским прави­тельством и господствующей церковью. К пуританам принадлежали многие представители средних торгово-промышленных классов, более передовые и по своим политическим взглядам.

Специальная Плимутская компания, заключив соглашение с Лондон­скими купцами, получила' право на колонизацию Северной части Восточного побережья Атлантического океана. Колонизаторский харак­тер носила и компания Массачузетского залива, основанная купцами-Егуританами. Таким образом, в колонизации Северо-Восточной части побережья Атлантического океана сыграла роль, с одной стороны, погоня за тор­говой прибылью и богатствами Нового Света, а, с другой, стороны религиоз­ные и политические преследования. За первыми партиями колонистов сле­довали более многочисленные группы переселенцев—разорившиеся крестьяне, лишившиеся земли на родине, мелкие ремесленники, кора­бельные мастера, купцы, соблазненные рассказами о выгодной торговле с туземным населением, авантюристы, стремившиеся к быстрому обо­гащению.

Но территория Северной Америки не была пустыней. Здесь суще­ствовало туземное население—многочисленные индейские племена.

По подсчетам английского экономиста Генри Маклеода в Северной Америке к началу XVII в. насчитывалось около 2 млн. индейцев, среди которых наряду с кочевыми были и оседлые земледельческие племена. Английские колонисты заимствовали у индейцев некоторые сельско­хозяйственные культуры: кукурузу, табак, картофель. Индейцы обра­батывали землю самым примитивным способом при помощи заостренной палки. Они не знали железа. При столкновении с европейцами, обла­давшими огнестрельным оружием, индейцы естественно оказались беззащитными. На протяжении XVII—XVIII веков происходила „очистка" американской территории от индейцев. Разраставшиеся колонии евро­пейцев постепенно вытесняли индейцев с занятой территории. Все это вело к покорению и в значительной степени к физическому уничтоже­нию целых индейских племен. Маркс подчеркивал варварские, насильственные методы колонизации Америки англичанами. Он приводил в качестве примера постановление законодательного собрания Новой Англии в 1703 г., выплачивавшего 40 фунтов стерлингов за каждый индейский скальп и краснокожего пленника *.

Таким образом „очистка" американских земель от индейцев означал? самое безжалостное варварское уничтожение краснокожих племен белыми колонизаторами. Потомки индейцев (их очень немного) до настоящего времени живут в Северо-Американских Соединенных Штатах.

Колонии англичан постепенно разрастались за счет освоения девственных пустынных земель и захвата территорий, заселенных индейцами а также путем постепенного присоединения французских поселений/

К концу XVIII В. английские владения в Америке были уже весьма обширны в них жило около 5 млн. населения². По своим природных» географическим особенностям и внутренней социально-экономической структуре эти владения можно было отнести к трем типам:

1) Северные колонии или Новая Англия (Род-Айленд Массачузетс, Нью-Йорк и Ныо-Гемпшир.).

21 Центральные колонии (Пенсильвания, Коннектикут Нью-Джерсей).

3) ЮГ (Делавар, Виргиния, Мериленд, Северная Каролина, 'Южная Каролина, Георгия).

Остановимся на характеристике каждого из этих типов.

В южных колониях, располагавшихся в местности, где господство­ вал жаркий и влажный климат, преобладали табачные, рисовые и тро­стниковые плантации. Южные колонии стали основой рабовладельче­ского плантаторского хозяйства. ~-v

Огромные земельные территории, принадлежавшие английским ари­стократам, возделывались руками черных рабов, привезенных из Африки. К 1800 г. число рабов достигло здесь 900 тыс. Экстенсивное [планта­торское хозяйство, обрабатываемое рабами-неграми, было источником огромных прибылей крупных землевладельцев.

Ремесла и промышленность на юге развивались сравнительно слабо. Свой аграрный облик эти области в основном сохранили до середины XIX- в. Диктатура рабовладельцев-плантаторов, принадлежавших к ста­ринным аристократическим родам, распространялась здесь и на поли­тическую-жизнь.

Центральные области были районом свободной крестьянской и фер­мерской колонизации. Здесь имелись исключительно благоприятные условия для развития' различных отраслей сельского хозяйства, охоты и рыболовства. Крупное плантаторское землевладение, основанное на труде рабов, получило в центральных областях очень слабое распро­странение. Пользование землей осуществлялось либо на началах сво­бодной заимки, либо путем предоставления переселенцам-крестьянам земли за очень невысокую плату. Только к концу XVII в. центральные области были объявлены собственностью английской короны и управление ими перешло к парламенту.

Третья разновидность социально-экономических отношений сложилась в Северных колониях, объединенных общим наименованием Новой Англии. Здесь климатические условия были менее благоприятны для земледелия, чем в центральных областях и на юге. Со своей европей­ской родины колонисты привезли домашний скот. Но основной костяк населения на Севере составляла предприимчивая и смелая торгово-про­мышленная буржуазия. Обилие рек и бухт, удобных гаваней облегчало торговые связи между колониями, и—через океан —с другими государ­ствами. Большого развития достигли рыбные промыслы. Широко рас­пространена была торговля мехами (которые обычно выменивались за водку у индейцев), а также пресловутая „треугольная" торговля по формуле „патока-ром-рабы". В Кубе, Гаити и Порто-Рико скупалась патока, из которой в Новой Англии выделывался ром. В Африке северные работорговцы в обмен на ром получали черных рабов у вождей негритянских племен, а затем продавали этих рабов южным плантато­рам. Торговля эта приносила огромные прибыли—была одним из источ­ников первоначального накопления капиталов.

Были созданы специальные торговые компании, которые привозили черных рабов из Африки в Америку. Рабы встречались и на Севере, но центром рабовладельческого плантаторского хозяйства стали южные штаты. То было время, когда Африка, по выражению Маркса, превратилась в „заповедное поле охоты за чернокожими".

Сотни тысяч негров были насильственно захвачены торговыми фир­мами и перевезены в Америку, где их ждал тяжелый, изнурительный труд, пытки и избиения, скудная пища и условия существования, низводящие этих людей до уровня животных.

Таковы были те грабительские методы, которыми создавалось богат­ство многих американских капиталистов.

В Северных колониях существовал наиболее демократический общественно-политический строй. Власть английских чиновников, при­сылаемых из метрополии, носила в значительной степени призрачный характер, основную роль играло местное самоуправление на выборных началах. Именно на Севере впервые появилось объединительное течение за установление единой федерации всех колониальных земель. Северные колонии оказались авангардом в борьбе за освобождение от владычества Англии и за создание независимого государства. На Севере промыш­ленность достигла наибольшего развития.

Разумеется, прогрессивность общественно-экономического строя северных колоний была относительна. Здесь наряду со свободным ремесленным и фермерским населением на протяжении XVII и XVIII веков было широко распространено белое рабство. Агенты торговых компаний вербовали переселенцев из среды опустившихся ремесленников, несо­стоятельных должников, лиц, которым угрожало тюремное заключение и т. д. Все эти обездоленные, выбитые из колеи люди добровольно закабалялись в рабство на известное количество лет, надеясь выйти из своего тяжелого положения. Другим источником белого рабства были переселенцы, не имевшие средств для оплаты переезда через океан. Владельцы кораблей продавали таких бедняков в рабство на несколько лет предпринимателям и богатым фермерам.

В Англии широко практиковалась также кража женщин и детей из неимущей среды и продажа их в белое рабство в колонии.

В течение XVII в. и в значительной части XVIII в. число белых рабов все росло. В середине XVIII в. в Новой Англии имелись десятки тысяч белых рабов. Положение их было не лучше рабов-негров. Самые, изощренные издевательства, избиение и пытки; нищенские условия существования и тяжелый, почти не знающий отдыха, труд—такова было жизнь этих несчастных.

Только с принятием Конституции Соединенных Штатов Америки в 1787 г. белое, рабство в северных штатах было отменено.

Перейдем к рассмотрению отдельных отраслей народного хозяйства в колониальный период.

Начнем с сельского хозяйства. Оно в большей или меньшей степени было развито во всех английских колониях. Естественно, что пересе­ленцы должны были прежде всего обеспечить себя продуктами пита­ния, т. е. заняться земледелием и животноводством.

Экономика колониального периода носила по преимуществу аграрный характер. Даже на Севере в Новой Англии 90% населения было занято сельским хозяйством, в других же штатах этот процент был еще выше. Разнообразие климатических и почвенных условий Северо-Американского материка способствовало разносторонности сельского хозяйства колоний. Наряду с сельскохозяйственными культурами, вывезенными из Европы, возделывались и местные растения, заимствованные у туземцев, среди них такие неизвестные дотоле в Старом Свете и занявшие впоследствии важнейшее место сельскохозяйственные культуры, как табак, картофель и маис. Табак, сахарный тростник и рис культивировались в Южном плантаторском районе, в низких заболоченных местностях. Особенно большое значение имело табаководство: табак был завезен в Европу и вскоре курение стало широко распространенной модой во всем мире. Спрос на табак непрерывно возрастал, росли и цены на него. Табако­водство становится основой богатства южных плантаторов. Вывоз табака в Старый Свет из года в год повышался: в 1662 г. было вывезено 12 млн. фунтов табака, а через сто лет, в 1790 г.—уже 130 млн. фунтов. Табаководство появляется в южных плантациях прежде всего, затем с конца XVII в. получает распространение культура риса, а в XVIII в. сахарного тростника. С середины XVIII в. начали разводить индиго.

Хлопководство в колониальный период не получило особенно широ­кого , распространения и только в XIX в. южные штаты становятся основными поставщиками хлопка не только для американской промыш­ленности, но и для Старого Света.

Что касается районов фермерского хозяйства (северные и централь­ные колонии), то здесь получили широкое распространение разно­образные привезенные из Европы зерновые культуры, огородничество, садоводство, виноградарство и т. п. Крупную роль играло животновод­ство, особенно—разведение овец, свиней, лошадей и т. п. Было раз­вито и рыболовство.

Колонисты вели свое фермерское хозяйство довольно примитивными способами. До середины XVIII в. земля обрабатывалась деревянной сохой, железный плуг был редкостью.

Во второй половине XVIII в. в Америке развернулось собственное производство простейших сельскохозяйственных орудий, и техника земледелия была сравнительно усовершенствована.

Аграрные отношения складывались неодинаково в различных колониальных районах Северной Америки. На юге создалось крупное план­таторское хозяйство, основанное на рабском труде. Северные же и центральные колонии были по преимуществу районами свободного фермерского хозяйства.

Таким образом, еще задолго до гражданской войны между северными и южными штатами на американском континенте сложились два анта­гонистических типа аграрных отношений, которые рано или поздно должны были столкнуться.

На американском континенте европейские переселенцы нашли самые разнообразные виды промышленного сырья. Необъятные лесные богат­ства стали прежде всего основой дли развития лесообрабатывающей и судостроительной промышленности, которая особенно больших успе­хов достигла на севере. В течение XVIII в. английское правительство не только не препятствовало развитию лесообрабатывающей промыш­ленности, но оказывало ей поддержку: метрополия сама была потреби­телем не только американской лесообрабатывающей продукции и ее побочных изделий, но и кораблей, . построенных в колониях. Дело в том, что еще в начале XVII в. Англия зависела от прибалтийских стран в деле снабжения смолой, дегтем, льном, канатами. Теперь всё это она могла получать из Америки. Лесные богатства самой Англии быстро исчерпывались в связи с тем, что металлургия была основана тогда на древесном топливе.

Не удивительно, что Англия начала вывозить из своих американских колоний корабельный лес, смолу, деготь, дубовую кору и прочие пред­меты морского снабжения.

Среди первых переселенцев в Виргинию и Новую Англию были мастера—смолокуры, дегтевары, корабельные плотники, слесари, куз­нецы и другие представители специальностей, нужных для корабле­строения.

Правда, английский парламент добивался, чтобы внешняя торговля колоний осуществлялась через английских купцов на английских судах. Но колонии систематически нарушали это правило и в XVIII в., когда был организован контроль со стороны метрополии, стали в массовых масштабах применять контрабанду.

Несмотря на запрещение английского правительства, американские колонии стали вывозить различные лесоматериалы, смолу, деготь и т. д. также и в пиренейские государства. Большого развития достигло судо­строение. В одной только Новой Англии к концу колониального периода ежегодно строилось для метрополии 30 кораблей. По подсчетам, про­изведенным в 1770 г., одна треть всего английского тоннажа (398 тыс. тонн) состояла из кораблей, построенных в колониях¹. Но развитие судостроения в Америке было вызвано не только спросом метрополии". Развитие рыболовства и морской торговли американских колоний тре­бовало прежде всего создания собственного флота.

Первоначально строились мелкие рыболовные суда и корабли, пред­ назначенные для речного плавания.

В 1665 г. в массачусетских гаванях находилось около 130 парусных судов, водоизмещением от 20 до 100 тонн каждое. Но с конца XVII и особенно в XVIII в. стали строиться крупные суда в 260 и даже 500 тонн водоизмещения.

В 70-х годах XVIII в. на колониальных верфях строились ежегодно корабли общим водоизмещением около 20.000 тонн.

Накануне войны за независимость на" верфях в северных колониях находились также и военные корабли.

Судостроительная промышленность в колониях велась -на мануфак­турных началах. Машин еще не было: они в метрополии появились

только к концу XVIII в. Но вместе с тем в техническом отношении американские верфи, по-видимому, не отставали от английских. По данным американского профессора Фолькнера корабль, выстроенный в амери­канских верфях в 70-х годах XVIII b._vобходился на 20—50% дешевле, чем в Англии. Это объяснялось наличием в Америке богатейших запасов корабельного леса в непосредственной близости от судостроительных верфей.

Мы коснулись прежде всего кораблестроения потому, что для европейских переселенцев это была наиболее важная отрасль промыш­ленности, от которой зависели торговля, рыболовство и экономические связи колоний со Старым Светом'.

Очень рано развилась в американских колониях текстильная про­мышленность. Колонисты должны были обеспечить себя одеждой. Поэтому производство шерстяных тканей появляется с момента организации колоний. В начале XVII в. была привезена в Америку первая партия овец, а в 60-х годах в колониях насчитывалось уже около 100 тыс. овец. Несмотря на то, что изготовление шерстяных тканей в колониях было запрещено английскими законами, прядильщики и ткачи, прибыв­шие из Европы, изготовляли сукно, снабжая им переселенцев. Органы колониального самоуправления всячески поощряли овцеводство и сукно­делие. В середине XVII в. начинается массовое производство сукна в мануфактурах.

Первая суконная мануфактура возникла на Севере в Массачусетсе; она была основана изгнанным из Йоркшира пастором Роджерсом в 1643 г. Среди группы англичан, эмигрировавших вместе с Роджерсом, были специалисты по производству шерсти, прядильщики, сукноделы, ткачи и т. д,

На юге, в Виргинии, суконное производство развивалось значительно позднее, лишь с конца XVII в., и в меньших размерах, чем на севере.

Трудно установить общие размеры суконного производства, так как статистические данные о хозяйственном развитии в колониальный период отсутствуют; но обследование, произведенное английским пра­вительством в 1731 г., показало, что свои потребности в шерстяных тканях американские колонии в значительной мере могут покрывать изделиями собственного производства. Описания работ суконных ману­фактур в отдельных районах и свидетельства современников также подтверждают,, что колонии накануне 1770 г. уже могли удовлетворять свой спрос на шерстяные ткани, не прибегая к английскому ввозу. Правда, продукцию колониальных сукновален составляли, . главным образом, грубошерстные ткани, но к концу XVIII в. стали выделываться сукна более высокого качества. Из дневника Г. Вашингтона мы узнаем, например, что в Коннектикуте в конце XVIII в. было широко распро­странено суконное производство, и выделывались тонкие шерстяные ткани, по качеству не уступавшие английским.

Сукноделие в Новом Свете было поставлено в благоприятные усло­вия. Органы колониального самоуправления оказывали ему всяческую поддержку. Выдавались поощрительные премии при" разведении овец,, запрещалось резать овец на мясо. Крупным преимуществом американских колоний было и то, что они могли строить свое текстильное производство, минуя устаревшие цеховые ограничения и традиции, используя весь исторический опыт европейской промышленности. Если в Старом Свете сукноделие было разделено на несколько совершенно самостоятельных, обособленных отраслей (чесание шерсти, прядение, ткачество, окраска и т. д.) то в Америке с самого начала создавались мануфактуры, где все эти процессы были объединены.

В Северной Америке также было развито льняное производство. Что касается хлопчатобумажной промышленности, то ее развитие задер­живалось; культура хлопка получила широкое распространение в Америке только с конца XVII века, после изобретения Уитнеем хлопкоочиститель­ной машины.

В колониальный период сравнительно широко развернулось в Аме­рике металлургическое производство. Большинство месторождений железной руды было известно уже в первые годы основания колоний.' В первой половине XVII в. были обнаружены залежи железной руды ' в Виргинии и Массачусетсе, В XVII в. железо стали добывать в Кон­нектикуте, Ныо-Йорке, Пенсильвании и других штатах. С середины XVI в. в различных пунктах началась выплавка чугуна. Растущее судо­строение повышало спрос на металлические изделия: якоря, цепи, железные части кораблей. Помимо этого для удовлетворения массового спроса населения необходимо было наладить производство гвоздей, котлов, металлической посуды, железных ободьев для колес и т. д. и т. п. До XVIII в. значительная часть этого спроса удовлетворялась за счет английского ввоза. Колонии производили главным образом чугун и полосовое железо. Но с XVIII в. в Северной Америке разви­вается также своя металлообрабатывающая промышленность.

В Пенсильвании в течение XVIII в. возникли гвоздильные, прово­лочные мануфактуры, изготовление огнестрельного оружия.

Железоделательные заводы существовали также в Ныо-Йорке, Нью-Джерси. К середине XVIII в. в одном только Мериленде насчи­тывалось 8 домн и 9- кузниц. К началу войны за независимость здесь существовали уже заводы, изготовляющие орудия для американских армий. _

Часть полосового железа и чугуна, производимого в Америке, выво­зилась в Англию. В семидесятых годах XVII в._ вывоз достиг уже 7,5 тыс. тонн.

Этот беглый обзор свидетельствует, что уже в колониальный период. Северно-Американские колонии достигли значительных успехов в эко­номическом развитии и некоторую долю своих потребностей могли покрывать собственным производством.

Общие размеры мануфактурного производства к концу колониаль­ного периода, по преуменьшенным, по-видимому, данным, определялись приблизительно в 20 млн. долларов в год¹.

Следует подчеркнуть, что вопреки политике английских властей, органы самоуправления всячески поддерживали развитие местной про­мышленности. Некоторые особенно важные отрасли (например, метал­лургическая) освобождались от налогов; за промышленниками закреп­лялись земли и леса. Широко, применялась система поощрительных премий за производство определенных видов промышленного сырья и готовых изделий: в Новой Англии, например, за производство парус­ного холста, в Виргинии и Каролине—за строительство судов. Во всех колониях во время войны-с Англией была установлена премия за изго­товление огнестрельного оружия, и т. д. и т. п.

Со второй половины XVIII в. усилились противоречия между бы­стро развивавшимися в экономическом отношении колониями и метро­полией. Вооруженная борьба колоний против Англии началась еще в 1776 г., когда на специально созванном континентальном конгрессе была принята Декларация независимости американских колоний и обра­зовано самостоятельное государство—Соединенные Штаты Америки. Продолжавшаяся затем 7 лет война с англичанами закончилась полной победой американцев в 1783 г.

Мы не можем останавливаться на истории возникновения конфликта между колониями и английским правительством, -на изложении воен­ных действий и т. д.—все эти вопросы освещены в соответствующих общеисторических курсах и отдельных, монографических работах. Наша задача—ознакомить слушателей с основными предпосылками этой освободительной войны, а также проанализировать ее социально-эконо­мические последствия.

Каковы были основные экономические противоречия между коло­ниями и метрополией? Политика английского правительства заключа­лась в том, чтобы сохранить американские земли в качестве аграрно-колониального придатка Британской империи. Чем сильнее развивалась колониальная промышленность, чем больше росла экономическая неза­висимость американских земель, чем отчетливее выражалась тенденция американского населения к политическому освобождению от владыче­ства метрополии,—тем более резкий характер принимала ограничитель­ная политика английских властей, их попытки задержать развитие важ­нейших отраслей колониальной промышленности и подорвать торговые связи Американских колоний с другими странами.

В XVII в. английская ограничительная политика проявлялась еще довольно слабо—главным образом в виде препятствий торговле коло­ний с другими государствами. Это был период, когда колонии только еще становились на ноги, когда их промышленность была мало развита и опасность экономической эмансипации американских земель от метро­полии не была еще осознана правящими кругами Англии.

В 1660 г. был издан закон, устанавливавший монополию Англии на вывоз из американских земель корабельного леса, пеньки, смолы, дегтя и других судостроительных материалов. Впоследствии этот спо­соб был значительно расширен: сюда вошли меха, патока, железо, кожи и целый ряд других товаров.

Был издан также закон, разрешавший ввоз в колонии различных текстильных и. металлических изделий только из Англии. Эти законы имели целью экономически изолировать, американские земли от всех других стран кроме Англии. Но фактически эти законы не выполнялись и на протяжении XVII в. английское правительство не боролось активно с их нарушением.

В XVIII в. притеснения усилились и приняли систематический ха­рактер. Были установлены высокие запретительные тарифы на патоку, этим нарушалась знаменитая трехчленная торговля: „патока—ром— рабы", которую вели купцы Новой Англии. Правда, большинство американских купцов было контрабандистами, но с середины XVIII века -английское правительство стало принимать жесткие меры в борьбе с контрабандой.

Накануне войны с Англией большую сенсацию вызвала бостонская „чайная история", чрезвычайно характерная для понимания тех проти­воречий, которые существовали между метрополией и колониями.

Американские переселенцы привозили контрабандой чай из голландских владений. В связи с этим чай, поставляемый английской Ост-Индской компанией, не находил сбыта в Америке; на складах Ост-Индской компании накопилось 17 млн. фунтов чая. Чтобы спасти эту компанию от разорения, имперское правительство освободило ост-инд­ский чай от ввозной пошлины, усилило борьбу с контрабандой чая из Голландии в американские земли. В этих условиях Ост-Индская компания могла уже продавать чай дешевле, чем американские купцы. Тогда крупный бостонский торговец Джон Ганкок—„король контра­бандистов"—организовал разгром кораблей Ост-Индской , компаний, груженных чаем, находившихся в Бостонской гавани. Огромное коли­чество чая, принадлежавшее компании, было сброшено в море. Анг­лийское правительство ответило на этот акт закрытием Бостонской гавани.

В XVIII в. ограничительная политика Англии коснулась и американ­ской промышленности. Английский парламент не мешал развитию от­раслей промышленности, производивших полуфабрикаты и сырье, но препятствовал образованию в колониях предприятий, изготовлявших готовые товары. Разрешалось, например, изготовлять сахарный сок из тростника, но рафинирование, сахара было категорически запрещено. Английское правительство также препятствовало развитию металлооб­рабатывающей и шерстяной промышленности. Разрешалось вывозить чугун и .полосовое железо, но не готовые металлические изделия. Был запрещен ввоз шерсти, что значительно затормозило развитие сукон­ной промышленности. В колониях было запрещено производить сталь, устраивать прокатные станы, кузнечные цеха с молотом и т. д.

В 60-х г. XVIII в. конфликт между метрополией и колониями еще более обострился. В 1765 г. был введен закон о штемпельном (гербо­вом) сборе: американцы обязаны были все свои письменные обращения к английским чиновникам оплачивать определенным сбором. Этот налог вызвал бурю возмущения среди американского населения—оно объя­вило бойкот английским товарам и в 1766 г. налог был отменен.

Почему же американская буржуазия так остро реагировала на штемпельный закон? Дело здесь заключалось не только в том, что

этот налог бил по карману, но и в том, что введение его было уда­ром по политической независимости колоний и усиливало власть анг­лийских чиновников в американских штатах.

Представителями английского правительства в американских землях были губернаторы, но власть их была в значительной мере формальной. Законодательная и исполнительная власть сосредоточивалась в руках двух палат, созданных из представителей местного насе­ления, причем нижняя палата избиралась, а верхняя назначалась губер­натором.

Все законы и распоряжения в колониях издавались органами мест­ного самоуправления, но за губернатором оставалось право накладывать veto (запрещение) на эти законы. Такое право как будто делало ре­альной власть губернатора. Но все денежные расходы могли произво­диться лишь после утверждения их колониальной палатой.. Жалованье губернатору также выплачивалось только с разрешения палаты. Это ставило губернатора в зависимость от колониального самоуправления.

Введение штемпельного сбора вызвало резкий протест американской буржуазии, потому что средства от этого налога поступали в распо­ряжение королевских органов, не подлежали контролю органов мест­ного управления, и должны были, в. первую очередь, расходоваться на оплату жалованья губернаторам и прочим английским чиновникам. Та­ким образом, закон о штемпельном налоге нарушал традиционные права органов колониального самоуправления. После отмены штемпель­ного сбора англичане ввели налоги на стекло, бумагу и некоторые другие промышленные изделия.

Крупным ударом по экономической и политической независимости колоний был закон, согласно которому колониальному самоуправлению запрещалось выпускать свои бумажные деньги. Издание этого закона в 1764- г. вызвало осложнения в экономической жизни колоний. Так., как на американских землях не добывалось тогда золото и серебро, а торговля носила пассивный характер,—то хозяйство колоний всегда нуждалось в средствах обращения. Запрещение выпускать бумажные деньги грозило серьезными осложнениями колониальной торговле.

Конфликт между метрополией и колониями особенно обострился к концу XVIII в. когда колонии экономически и политически значитель­но выросли. Английское владычество задерживало развитие произво­дительных сил в колониях, стремясь подчинить метрополии всю эко­номическую и общественно-политическую жизнь американских земель. Со всем этим не могла примириться американская буржуазия; англий­ское владычество нарушало интересы широких масс американского народа. Таковы были основные социальные причины войны за незави­симость в Северной Америке.

После победы над англичанами в Северной Америке установился республиканский строй с выборным началом. Однако избирательное право было ограничено имущественным цензом и цензом оседлости. Индейцы не получали прав гражданства, а негры в южных штатах остались рабами.

Свержение власти англичан оказало огромное влияние на развитие капитализма в Новом Свете. Правда, экономическая зависимость США от Англии сохранилась еще надолго и после освобождения от власти англичан¹, но вместе с тем американская промышленность и торговля были освобождены от различных стеснительных законов.

Сравнительно прогрессивный политический строй также содейство­вал успешному развитию капитализма. На протяжении всего XIX в. население Северной Америки необычайно быстро возрастало не только за счет естественного прироста, но и путем иммиграции. Переселен­цев из Европы в Северную Америку привлекала сравнительно высо­кая заработная плата, возможность найти работу и более свободная политическая жизнь.

На протяжении последних десятилетий XVIII в. и первой половины XIX в. американский капитализм достиг значительных успехов. В этот период осуществлялся переход от ручного производства к машинному, и Соединенные Штаты Америки превратились в страну крупной капи­талистической промышленности.

ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ США В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ