2.3. Методы моделирования и формализации

Методы моделирования и формализации в изучении международных отношений получили распространение в 1950 – 1960-х гг. Формальная модель разрабатывается на основе простого, абстрактного описания определенного аспекта реального мира. Из абстрактного описания логическим путем выводят набор утверждений. Например, имитационные игры с применением компьютерной технологии начинают с самой простой и правдоподобной модели объяснения текущих событий – кризисов, конфликтов, создания межправительственных организаций и т. п., исследуют, насколько эта модель подходит к подобранным ранее историческим примерам. Путем проб и ошибок, изменяя параметры исходной модели, добавляя ранее упущенные факторы, учитывая культурно-исторические ценности, сдвиги в господствующем менталитете и т. д., постепенно продвигаются к достижению все большего соответствия этой – уже новой – модели международных отношений. На следующем этапе на основе сравнения этих двух моделей выдвигают обоснованные гипотезы относительно возможного развития текущих событий в будущем или, иначе говоря, прогнозируют их.

Формальные методы и моделирование дедуктивны: они используют логику, чтобы вывести суждения о тех или иных конкретных международных событиях или процессах. Формальные методы еще в большей мере, чем системный подход, нацелены на объяснение, а не на понимание. Количественные методы носят индуктивный характер: начинаясь с анализа имеющихся данных, используя правила статистического вывода, они предлагают статистические вероятности относительно корреляции частных событий. Эти методы дают сведения относительно совпадений в изменении тех или иных фактов или в последовательности событий международной жизни, однако они не объясняют их причинную обусловленность, ставя своей задачей прогнозирование.

И формальные методы, и количественный анализ обладают рядом достоинств: они проверяют и иногда опровергают интуитивные ощущения относительно эволюции или степени важности тех или иных международных феноменов; допускают определенные возможности предвидения; эмпирически проверяемы и т. п. Но их значение нельзя преувеличивать. Формальные и количественные методы не отвечают на ряд вопросов: какова степень подобия модели самой реальности? Сколько случаев необходимо изучить для получения действительно верных выводов? Эти методы требуют упрощения исключительно сложных явлений международной жизни; они могут упускать или оставлять без внимания гипотезы или данные, не вписывающиеся в исходные данные.

Тема 3. Международные отношения в истории социально-политической мысли

3.1. Традиционное (классическое) направление в истории социально-политической мысли и его представители

Родоначальником традиционного (классического) направления в истории социально-политической мысли стал Фукидид (471 – 401 до н.э.). Написанная им «История Пелопоннесской войны в восьми книгах» является одним из первых письменных источников, содержащих глубокий анализ отношений между государствами. Задавшись вопросом о причинах многолетней и изнурительной войны между афинянами и лакедемонянами, историк обращает внимание на то, что это были наиболее могущественные и процветающие народы, каждый из которых главенствовал над своими союзниками. Поскольку оба могущественных государства превратились в своего рода империи, постольку усиление одного из них как бы обрекало их на продолжение этого пути, подталкивая к стремлению подчинить себе все свое окружение, с тем чтобы поддержать свой престиж и влияние. В свою очередь другая «империя», так же как и менее крупные города-государства, испытывая растущий страх и беспокойство перед таким усилением, принимает меры к укреплению своей обороны, втягиваясь тем самым в конфликтный цикл, который в конечном итоге неизбежно выливается в войну. Фукидид говорит не только о господстве силы в отношениях между суверенными политическими единицами. В его работе можно найти упоминание и об интересах государства, а также о приоритетности этих интересов над интересами отдельной личности.

В дальнейшем это направление было представлено во взглядах Николло Макиавелли (1469 – 1527), Томаса Гоббса (1588 – 1679), Эмерика де Ваттеля (1714 – 1767) и других мыслителей, приобретя наиболее законченную форму в работе немецкого генерала Карла фон Клаузевица (1780 – 1831).

Так, Т. Гоббс исходит из того, что человек по своей природе – существо эгоистическое. В нем скрыто непреходящее желание власти. Поскольку же люди от природы не равны в своих способностях, постольку их соперничество, взаимное недоверие, стремление к обладанию материальными благами, престижем или славой ведут к постоянной «войне всех против всех и каждого против каждого», которая представляет собой естественное состояние человеческих взаимоотношений. Для того чтобы избежать взаимного истребления в этой войне, люди приходят к необходимости заключения общественного договора, результатом которого становится государство. Это происходит путем добровольной передачи людьми государству своих прав и свобод в обмен на гарантии общественного порядка, мира и безопасности. Однако если отношения между отдельными людьми вводятся, таким образом, в русло, пусть искусственного и относительного, но все же гражданского состояния, то отношения между государствами продолжают пребывать в естественном состоянии. Будучи независимыми, государства не связаны никакими ограничениями. Каждому из них принадлежит то, что оно в состоянии захватить, и до тех пор, пока оно способно удерживать захваченное. Единственным «регулятором» межгосударственных отношений является, таким образом, сила, а сами участники этих отношений находятся в положении гладиаторов, держащих наготове оружие и настороженно следящих за поведением друг друга. Разновидностью этой парадигмы является и теория политического равновесия, которой придерживались, например, голландский мыслитель Барух Спиноза (1632 – 1677), английский философ Дэвид Юм (1711 – 1776), а также уже упоминавшийся выше швейцарский юрист Эмерик де Ваттель. Под этим понимают такой порядок вещей, при котором ни одна держава не в состоянии абсолютно преобладать над другими и устанавливать для них законы.

В то же время Э. де Ваттель, в полном соответствии с классической традицией, считал, что интересы частных лиц вторичны по сравнению с интересами государства.