1. Новая Европа. — Пгр.: Право, 1922.

2. Становление советской экономической и социальной географии

Н. Н. Казанский

ТРУДЫ ГЛЕБА МАКСИМИЛИАНОВИЧА КРЖИЖАНОВСКОГО (1872—19S9)

Г. М. Кржижановский — один из старейших членов Комму­нистической партии Советского Союза, соратник и друг В. И. Ле­нина, выдающийся инженер-энергетик, возглавивший работы по электрификации Советской России, организатор перспективного на­роднохозяйственного планирования, непосредственный руководитель составления первых пятилетних планов, обеспечивших индустриа­лизацию страны. Активная творческая и организаторская деятель­ность Г. М. Кржижановского в Комиссии по электрификации Рос­сии (ГОЭЛРО), в Государственной плановой комиссии (Госплане), в Академии наук СССР оказала большое воздействие на формиро­вание новых идей в территориальной организации производитель­ных сил социалистического государства. Идеи, выдвинутые Г. М. Кржижановским при обосновании научной плановой пере­стройки социально-экономической структуры России, оказали боль­шое влияние на формирование экономико-географической науки. Под их влиянием разрабатывались методологические основы со­ветской экономической географии, определившие ее крупные дости­жения в конструктивном обосновании путей возрождения и преоб­разования жизни.

* * *

Глеб Максимилианович Кржижановский родился в Самаре (ныне Куйбышев). Внук ссыльного декабриста, сын бедного демо­кратически мыслящего адвоката, он рано познал трудности и не­справедливости жизни.

В 1889 г. Кржижановский приезжает в Петербург и посту­пает в Технологический институт, который готовил инженеров широкого профиля. Кржижановский успешно овладевает широким кругом технических и математических дисциплин и заканчивает химическое отделение института в 1894 г., получив звание ин­женера-технолога. Во время учебы в институте он вошел в круг студенческого революционного подполья, приобщился к нелегальной социально-политической литературе, познакомился с будущими вы­дающимися русскими революционерами — Владимиром Ульяновым,

Леонидом Красиным, Степаном Радченко и др., стал заниматься про­пагандистской работой среди петербургских рабочих.

После окончания института Г. М. Кржижановский принял пред­ложение Нижегородской земской управы заняться сбором статисти­ческих сведений по кустарным промыслам Нижегородской губер­нии. Однако уже в следующем году по вызову Владимира Ильича он возвращается в Петербург и принимает самое активное участие в создании и работе ленинского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса».

Царская охранка выслеживает в конце 1895 г. руководителей «Союза» и бросает их в тюрьму. Более года Глеб Максимилианович пробыл в одиночном заключении. В начале 1897 г. ему объявляется приговор — три года ссылки. Село Тесинское Минусинского округа, куда был выслан Кржижановский, расположено невдалеке от Шу­шенского — места ссылки В. И. Ленина. Дружба двух революционе­ров в этот период особенно крепнет. В. И. Ленин оказал большое влияние на формирование мировоззрения Глеба Максимилиановича, со вниманием относился к его научно-инженерному подходу в ре­шении главных задач освободительного движения России.

После окончания срока ссылки Г. М. Кржижановский работал более года на станции Тайга в Томской губернии помощником начальника участка службы тяги.

В 1901 г. Г. М. Кржижановский выезжает за границу, в Мюн­хен, для встречи с В. И. Лениным, чтобы посоветоваться с ним о дальнейшем месте своей работы и революционной деятельности. Было решено возвратиться в Самару и отсюда развернуть подгото­вительную работу по созданию партии. Г. М. Кржижановский по­ступил на службу на Самаро-Златоустовскую железную дорогу. Вокруг него произошло объединение большой группы самарцев, со­лидаризующихся с ленинской «Искрой». Секретарем Самарского бюро был избран Кржижановский.

В связи с угрозой ареста, нависшей над Самарским бюро, Кржижановский в 1903 г. уезжает из Самары в Нижний Новгород, а затем в Киев. Он работает в управлении Юго-Западной желез­ной дороги и одновременно, как член ЦК РСДРП, активно участ­вует в революционном движении. В 1905 г. он возглавляет боль­шую забастовку киевских железнодорожников. После подавления забастовки Кржижановскому была запрещена служба на всех же­лезных дорогах России, он переходит на нелегальное положение и переезжает в Петербург.

В 1906 г. ему удается поступить на работу в «Общество электри­ческого освещения 1886 года», организованное зарубежными ком­паниями для осуществления электрификации Петербурга и Москвы. Здесь он прошел школу от электромонтера, техника до инженера кабельной сети. Электрификация вызвала у него большой интерес: он изучает научные работы по электричеству, следит за новой оте­чественной и зарубежной литературой, читает лекции инженерному и техническому персоналу. В 1910 г. принимает приглашение занять должность заведующего кабельным хозяйством Москвы. Здесь он

сближается с выдающимися русскими инженерами-энергетиками Р. Э. Классоном, А. В. Винтером, В. Д. Кирпичниковым и др.

Решая по долгу службы задачи соединения электростанций города в единую городскую электрическую сеть, Кржижановский много внимания уделяет перспективным проблемам электрификации. Он выступает одним из инициаторов строительства первой элект­ростанции на торфе «Электропередача» (близ Павловского Посада Московской области), вынашивает идеи строительства мощных гидроэлектростанций на Волге, централизации электроснабжения и развития энергетических сетей. Его авторитет среди энерге­тиков настолько возрос, что его назначают коммерческим дирек­тором станции «Электропередача». Обобщая опыт работы этой станции, Кржижановский приходит к важным идеям электрифи­кации Центральной России, изложенным в докладе на Московской конференции энергетиков в 1915 г.

После Февральской революции Кржижановский избирается чле­ном Московского Совета рабочих депутатов и заведует отделом топлива. Входя в состав фракции большевиков Совета он участ­вует в подготовке Октябрьского восстания в Москве.

После переезда в Москву В. И. Ленина начинается напряженная работа по организации планирования народного хозяйства в це­лях научной перестройки всей социально-экономической структуры нашей страны. В конце 1919 — начале 1920 г. В. И. Ленин обра­щается к Г. М. Кржижановскому и настаивает на том, чтобы он возглавил работу по составлению государственного плана электри--фикации страны.

Уже в брошюре «Основные задачи электрификации России», написанной в конце 1919 г., Г. М. Кржижановский излагает ши­рокий научный подход к электрификации, выражающийся в обосно­вании не только восстановления и нового строительства электро­станций, но и обеспечения рациональных народнохозяйственных пропорций.

Став во главе Государственной комиссии по электрификации ..•России (ГОЭЛРО), Г. М. Кржижановский в короткие сроки смог сплотить большой коллектив ученых и инженеров, который за десять ^месяцев создал знаменитый перспективный план реорганизации всего народного хозяйства нашей страны. 23 декабря 1920 г. на VIII Всероссийском съезде Советов Г. М. Кржижановский выступил с докладом об электрификации России — плане ГОЭЛРО, получив­шим одобрение съезда. Выступая на съезде, В. И. Ленин назвал план ГОЭЛРО «второй программой партии». Этот план, навсегда вошедший в историю нашей страны как ленинский план электрифи­кации, явился первым в истории научным общегосударственным перспективным планом социалистического переустройства всей экономики страны.

При работе над планом ГОЭЛРО Г. М. Кржижановский выступил не только как талантливый организатор научной работы в новой не исследованной ранее области, но и как крупный ученый-теоре­тик, выдвигающий новые методологические принципы плановой

перестройки общества. Несколько глав плана ГОЭЛРО написано

им самим.

В условиях острых противоречий между слабо развитыми и неравномерно распределенными по огромной территории страны производительными силами и установившимися в результате со­циалистической революции новыми производственными отношения­ми главными идеями плана ГОЭЛРО были: электрификация произ­водства, экономическое районирование и магистрализация транс­порта.

Электрификация народного хозяйства рассматривается в пла­не ГОЭЛРО как необходимый технический базис социалисти­ческого производства, обеспечивающий максимальную производи­тельность хозяйственной деятельности. Впервые в мировой прак­тике поставлена задача рациональной территориальной органи­зации производительных сил в масштабе всей страны. В нем сфор­мулированы и практически осуществлены основные положения системно-структурного подхода, нацеленного на идею порайонной организации производительных сил: «...отдельные элементы и от­расли хозяйства не представляют собой определенных величин, значение их меняется в зависимости от того, в каком сочетании находятся эти элементы и отрасли. Необходимо поэтому изучать хозяйство в его целом и сравнивать между собою системы хозяй­ства, а не отдельные его звенья.

В связи с этим при выработке рационального плана хозяйст­ва для страны предстоит подразделить ее на хозяйственно-само­стоятельные единицы — районы — и идти путем сравнения вариан­тов хозяйственного плана, вырабатываемых на почве проведения в жизнь различных мероприятий, в частности электрификации»'. Развернутые программы народнохозяйственного строительства каж­дого из восьми выделенных экономических районов были неотъем­лемыми составными частями плана ГОЭЛРО. Они создавали основу для установления «общей схемы рационального сотрудничества районов... в целях наибольшей экономии рабочих сил страны и наилучшего использования естественных ресурсов различных

районов»².

Для обеспечения эффективного сотрудничества экономиче­ских районов план ГОЭЛРО выдвигал идею магистрализации транс­портной сети, т. е. «создание основного транспортного скелета из таких путей, которые соединили бы в себе дешевизну перевозок с чрезвычайной провозоспособностью»³.

После одобрения плана ГОЭЛРО встал вопрос об организации специального органа, осуществляющего его реализацию. В февра­ле 1921 г. В. И. Ленин подписал декрет об организации Государст­венной общеплановой комиссии (Госплана). Вместе с Г. М. Кржижа­новским Владимир Ильич намечает основной круг деятельности и

главные направления работы этой организации. По рекомендации В. И. Ленина первым председателем Госплана был назначен Г. М. Кржижановский. Около десяти лет Глеб Максимилианович руководил Госпланом, организуя научный поиск для решения слож­ных проблем создания социалистической экономики и решения во­просов текущего и перспективного планирования.

По инициативе В. И. Ленина, согласно постановлению VII съез­да Советов, одним из первых поручений вновь созданному Госпла­ну в 1921 г. было дано задание разработать проект нового адми­нистративно-хозяйственного деления страны. В связи с этим в Гос­плане была образована секция районирования, которую воз­главил И. Г. Александров.

Проект Госплана о районировании был представлен в Совет Труда и Обороны (СТО) и заслушан на заседании 4 ноября 1921 г. По предложению В. И. Ленина, СТО обратился во ВЦИК с просьбой организовать авторитетную комиссию для рассмотрения проекта Госплана. Такая комиссия была создана при ВЦИК под председательством М. И. Калинина. Этой комиссии Госплан пред­ставил специальный доклад. Комиссия дополнила проект основными принципами увязки экономического районирования с национальной структурой Союза. В. И. Ленин непосредственно руководил этой важной работой через Г. М. Кржижановского.

«Экономический район,— писал Г. М. Кржижановский,— приоб­ретает в работах Госплана свое лицо лишь постольку, поскольку он является носителем принципа разделения труда. Район, таким образом,— проводник сотрудничества, а не сепаратизма... Эко­номическое районирование — своего рода защита позиций хозяй­ственного оптимума» (с. 37—38).

Работа Госплана по районированию в первые годы его су­ществования сыграла большую роль в выработке научных основ экономического районирования, в определении основных подходов к организации территориального планирования, в успешном про­ведении реформы административно-территориального деления страны.

В первые годы Госплан осуществлял планирование по отдель­ным проблемным участкам экономики страны, выбор которых опре­делялся кризисными ситуациями в снабжении топливом, продоволь­ствием, обеспечением транспортом и т. п. Лишь через несколько лет перешли к всеобщему народнохозяйственному плану. Разработ­ка первого пятилетнего плана явилась крупнейшим достижением творческого коллектива Госплана. В нем органически увязыва­лись задачи индустриализации страны, коллективизации сельско­го хозяйства, дорожного строительства и подъема экономического развития национальных окраин. Душой творческого искания новых плановых параметров развития экономики страны был Г. М. Кржи­жановский. В декабре 1927 г. он докладывает XV съезду партии проект директив по составлению пятилетнего плана. В своем вы­ступлении Г. М. Кржижановский охарактеризовал основные за­дачи хозяйственного строительства на ближайшее время, обосновал

пятилетний период для перспективной плановой работы, высказал соображения о совершенствовании системы социалистического пла­нирования. В конце своего доклада он отметил, что «пятилетние перспективные планы — это вовсе не тот предел, которого мы не перейдем». Размах нашего социалистического строительства таков, что от пятилетних перспектив придется быстро переходить к десяти-и пятнадцатилетним, т. е. к генеральному плану.

Г. М. Кржижановский внес большой вклад в организацию социа­листического планирования в нашей стране. Его идеи научно-технического обоснования плановых заданий, сочетания перспек­тивных и текущих планов, взаимосвязи отраслевого и террито­риального планирования, специализации районов и комбинирова­ния производства не утратили своей ценности до наших дней.

Многие принципиальные положения социалистического под­хода к территориальной организации производительных сил, вы­двинутые Г. М. Кржижановским, вошли в методологический арсе­нал не только новой плановой науки, но и советской экономической географии. Их кратко можно свести к следующему.

Перспективный подход при изучении хозяйственных явлений, учитывающий будущее развитие в неразрывной связи с проблемами текущего момента.

Энергетический принцип районирования, трактуемый широко, как наибольшая работоспособность экономического района в це­лом. Он требует такого технико-экономического подхода в район-нировании, который должен «...внести в дело социалистического строительства какую-то положительную прибавку. Если можно до­казать, что данные границы районов максимально повышают работо­способность, или, что то же, энергетику каждого из них, то та­кое доказательство вместе с тем покажет, что районирование произведено экономически правильно» (7, с. 129—130).

Территориальная специализация и комбинирование производ­ства как основа эффективного учета местных условий при по­строении плана. «СССР не может иначе строить и развивать свое народное хозяйство, как учитывая в полной мере все природные, экономические и национальные особенности обширного объедине­ния и специализируя его отдельные части. Только этим путем и может быть достигнут наибольший коэффициент эффективности об­щественного труда» (4, с. 43).

Особенно важно, подчеркивал Г. М. Кржижановский, комбини­ровать, увязывать размещение различных предприятий при новом строительстве: «...при постройке крупнейших предприятий их не должно рассматривать обособленно; нужно думать не об от­дельном предприятии, а о целом комбинате предприятий. Все про­мышленное строительство надо собирать в определенные узлы и рассчитывать, как можно комбинировать различные производст­ва, создавая их внутреннюю увязку таким образом, чтобы суммар­ная работоспособность (энергетика) таких предприятий была мак­симальна» (4, с. 43).

Принцип эффективности экономического развития районов и

размещения социалистического производства вытекал из представ­ления о единстве народнохозяйственного комплекса Советского Союза в целом.

Влияние первых плановых работ, выполненных под руковод­ством Г. М. Кржижановского, на развитие советской географии трудно переоценить. Н. Н. Баранский первый оценил методологиче­ское значение для экономической географии принципиальных поло­жений госплановского подхода к территориальной организации хо­зяйства. Под их непосредственным воздействием он создавал курс экономической географии СССР, который имел подзаголовок «Об­зор по областям Госплана».

Многие видные советские географы участвовали в госпла­новских работах 20-х гг. — Н. Н. Колосовский, Н. П. Никитин, Л. Л. Никитин, П. Н. Степанов, К. Д. Егоров, В. И. Лавров, В. М. Четыркин и др. В своей последующей деятельности в области географии они продолжали развивать новые направления в науке и находили внимание и поддержку Г. М. Кржижановского.

В 1929 г. Г. М. Кржижановский избирается действительным членом и вице-президентом Академии наук СССР. По его инициа­тиве проведены крупные мероприятия, укрепившие связи совет­ской науки с практическими нуждами социалистического строи­тельства.

Большой вклад Г. М. Кржижановский внес в организацию деятельности академических научных организаций в союзных рес­публиках, в развертывании исследований по экономическим районам страны. В 1931 —1933 гг. он принимал активное участие в орга­низации и работе конференций по изучению производительных сил Узбекской, Туркменской, Таджикской, Казахской ССР, Ленинград­ской области, Сибири и Дальнего Востока. Многим важным терри­ториальным проблемам хозяйственного строительства, таким, как Днепрострой, Урало-Кузнецкий комбинат, сдвиг производства в восточные районы, Кржижановский посвятил свои выступления и печатные работы.

В 1931 г. по инициативе Кржижановского создан Энергети­ческий институт Академии наук СССР, который носит его имя. Его директором он оставался до самой своей кончины. В этом учреж­дении под его руководством проводились крупные исследования по изучению энергетических ресурсов страны, сделаны важные науч­ные обобщения по концентрации производства и централизации распределения энергии, обоснованы понятия и методы построения Единой энергетической системы, Единого энергетического балан­са, энергетического районирования страны.

За вклад в географическое изучение страны он избирается почетным членом Географического общества СССР.

Заслуги его высоко оценены партией и Советским прави­тельством. Он был удостоен звания Героя Социалистического Труда, награжден пятью орденами Ленина и орденом Трудового Красного Знамени.

Важнейшие работы Г. М. Кржижановского

1. Основные задачи электрификации России.— Харьков: Губпечать, 1920. 2 Десять лет хозяйственного строительства СССР.— М.: Плановое хозяйство, 1927.

3. Научное строительство жизни.— М.: Центр, изд-во народов СССР, 1928.

3. Пятилетний план народнохозяйственного строительства СССР.— М., 1929.

3. Энергетические ресурсы Ленинградской области.--М.; Л., 1931.

3. Электроэнергетика //Соч.— М.; Л.: Энергоиздат, 1933.— Т. I.

3. Проблемы планирования //Соч. — М.; Л.: Энергоиздат, 1934.— Т. П.

3. Экономическое районирование России: Доклад Госплана сессии ВЦИК.-— М.: Госплан, 1921.

3. Пять лет борьбы за план //Плановое хозяйство.-- 1926,— № 3.

ИВАН ГАВРИЛОВИЧ АЛЕКСАНДРОВ (1875 — 1936)

И. Г. Александров — выдающийся инженер и экономист, мно­гогранный исследователь природы и хозяйства ряда экономиче­ских районов Советского Союза, один из основных участников составления плана ГОЭЛРО и проекта экономического райониро­вания России, подготовленного Госпланом в 1921 г. Его работы имели большое значение для развития советской экономической географии, а также для выработки научного метода комплексных исследований природы и хозяйства районов при их социалисти­ческой реконструкции. В своем докладе об экономическом райо­нировании России на VIII Всероссийском электротехническом съез­де в Москве 1 —10 октября 1921 г. Александров по-новому, по-со­циалистически подошел к этой географической проблеме, подчи­нив ее плановой системе развития социалистической экономики. «Районная разработка плана народного хозяйства позволяет ус­тановить теснейшую связь между природными ресурсами, навыка­ми населения, накопленными предыдущей культурой ценностями и новой техникой и получить наилучшую производственную комбина­цию, проводя таким образом, с одной стороны, целесообразное разделение труда между отдельными областями, а с другой — организуя область в крупную комбинированную хозяйственную си­стему, чем достигается, очевидно, лучший хозяйственный резуль­тат» (2, с. 23),— докладывал Александров съезду. Через месяц он докладывал от имени Госплана проект районирования на засе­дании Совета Труда и Обороны В. И. Ленину, принципиально одоб­рившему доклад. От многочисленных дореволюционных опытов райо­нирования, ограничивавшихся только познавательными целями, со­ветское экономическое районирование, над которым так много и успешно работал Александров, резко отличается прежде всего своим преобразовательным устремлением: «...все развитие должно

пойти по новым путям, указывае­мым современными достижениями мировой науки и техники. Таким образом, определяющим моментом при выделении каждого экономи­ческого района должен служить перспективный план его хозяйст­венного возрождения с учетом но­вых форм использования энергии (электрификация) и новых форм транспортной связи (сверхмагистра-лизация транспорта)» (1, с. 7—8).

И. Г. Александров родился в Москве в семье фельдшера. В 1894 г. после окончания реального учили­ща Александров поступил в Мос­ковское высшее техническое учи­лище, где проучился два года.

В 1896 г. в Москве открылось новое высшее учебное заведение — Московское инженерное училище при министерстве путей сообщения. Привлеченный его новой программой, Александров переходит туда, кончает теоретический курс в 1901 г. и уезжает на двухгодичную практическую работу на строившуюся тогда Оренбург-Ташкентскую железную дорогу, после чего защищает диплом. До 1918 г. Алек­сандров работал инженером на ряде строек, занимался технически­ми и экономическими изысканиями и проектированием.

Подлинный расцвет его многосторонних талантов начинается после Великой Октябрьской социалистической революции. С 1918 г. он работает в Комитете государственных сооружений ВСНХ (Комгоссоор), а с февраля 1920 г.— в Комиссии по составлению плана ГОЭЛРО. Им написаны разделы плана: «В. Электрифика­ция и водяная энергия» и «Д. Электрификация и транспорт» (совместно с Г. О. Графтио). Обе эти работы, как и весь план ГОЭЛРО, построены на широкой географической основе и затра­гивают животрепещущие экономико-географические вопросы: прео­доление огромных пространств и развитие производительных сил СССР с учетом всего многообразия природных и экономических особенностей разных частей страны.

Электрификацию и магистрализацию транспорта Александров тесно связывает с идеей экономического районирования как осно­вой для социалистической системы географического разделения труда, специализации районов и межрайонного сотрудничества.

С 1921 по 1924 г. Александров руководит подкомиссией по районированию, образованной по постановлению Совета Труда и Обороны в составе Госплана. Работы эти были организованы по географическому (районному) принципу и осуществлялись спе-

циальными бюро этой подкомиссии по каждому из районов. Здесь был составлен упомянутый ранее общий проект районирования СССР. Подкомиссия организовывала съезды и конференции на местах по всей стране для изучения производительных сил районов и обоснования экономического районирования. Это находилось в свя­зи с прямым указанием В. И. Ленина Госплану о том, что экономиче­ское районирование должно быть проведено не сверху, путем дек­рета, утверждающего ту или иную схему районирования, разрабо­танную в центре, а подняв это гигантское дело снизу, «на пле­чах масс», соединив творческую революционную инициативу на­родных масс с новейшими достижениями науки и техники.

Научной заслугой Александрова является его участие (совмест­но с Л. Л. Никитиным) в подготовке «Тезисов по районирова­нию», сохранивших свое научное значение для экономической географии и планированию до настоящего времени.

Основные его подходы к районированию можно кратко сфор­мулировать так:

1. Энергетический метод, предполагающий социалистическую организацию производства в районах на основе передовой элект­ рической техники и организационно-производственное объедине­ ние хозяйства в виде районных комбинатов.

1. Подчиненность государственному планированию, в отличие от стихийности районирования капиталистических стран.

1. Историзм формирования районов — экономическое райони­ рование «не может быть решено без изучения общего хода раз­ вития страны как в прошедшем (история) и настоящем, так и буду­ щем (ее перспектив)» (1, с. 7).

1. Экономическая комплексность районного хозяйства в той или иной мере специализации и географического разделения тру­ да в общегосударственном масштабе (вместо хозяйственной «одно­ родности» большинства дореволюционных работ по райониро­ ванию) .

1. Взаимосвязь с государственно-политическим делением и с формами хозяйственного управления.

В дальнейших своих работах Александров производил прак­тическое комплексное изучение производительных сил ряда райо­нов СССР в связи с проектами реконструкции их хозяйства. Это изучение явилось первым опытом непосредственного приложения теоретических основ советского районирования к практике строи­тельства. Им были изучены следующие районы: Южный горно­промышленный район Украины (в связи с работами по плану ГОЭЛРО и руководством работой Южной горнопромышленной сек­цией Госплана, а также разработкой проекта Днепровского энерго­промышленного комплекса); Среднеазиатский (в связи с проектами электрификации района и проектированием Чирчикской ГЭС); Восточная Сибирь (в связи с проектами «Ангарстроя»); Поволжье (в связи с проектом сооружения Камышинской ГЭС, ирригации За­волжья и созданием Нижневолжского промышленного комплекса).

Во всех этих работах Александров показал себя не только инженером, но и крупным исследователем природы и хозяйства страны, изучившим с реконструктивными целями территорию, дале­ко превышающую по площади Западную Европу.

С 1921 по 1927 г. Александров разрабатывает проект Днеп­ровской ГЭС в Запорожье и Днепровского энергопромышленного комбината. Проект этот был расширен им до охвата проблем всего Южного горнопромышленного района и создал ему мировое имя.

С 1928 г. Александров занимается проблемой использования р. Чирчик под Ташкентом для энергетики, ирригации и в связи с проектированием здесь азотно-тукового комбината. В дальней­шем тема эта расширяется и охватывает общую схему электри­фикации Средней Азии.

С 1930 г. Александров возглавил разработку проблемы «Ан-гарстроя» (при участии Н. Н. Колосовского и В. М. Малышева), начатую в Госплане СССР в 1925—1928 гг. по указанию правитель­ства. По возможной выработке энергии «Ангарстрой» — самая крупная водная энергосистема в СССР. Совместно с рядом передо­вых ученых СССР Александров разработал многолетний план комп­лексных исследований Восточной Сибири — этого обширного и мало изученного района. План был принят на состоявшейся в Иркутске в 1930 г. первой конференции по изучению производительных сил Восточной Сибири, положен в основу дальнейших работ над пробле­мой Ангары.

Вся система комплексных исследований «Ангарстроя» — это расширенный и углубленный метод, ранее примененный для Днеп­ра, а также для Урало-Кузбасского проекта. Проект «Ангарстроя» (законченный уже Н. Н. Колосовским и В. М. Малышевым) был высоко оценен экспертизой в 1936 г.

В 1932 г. Александрову было поручено составление проек­та ирригации засушливых районов Заволжья на основе использова­ния энергии мощной гидростанции на Волге у г. Камышина. В его руках ирригационное (казалось бы, отраслевое) задание превра­щается в широкий план реконструкции целого района.

В последние годы жизни Александров занимается разработ­кой генеральной схемы развития железнодорожной сети СССР. Работу эту он проводит сначала по научно-техническому совету НКПС, а затем в качестве руководителя созданной им транспорт­ной секции Академии наук СССР.

Заслуги Александрова высоко оценены правительством. В 1932 г. имя его как автора проекта заносится на доску Почета Днепро-строя. Он избирается действительным членом Академии наук СССР. За проект Днепростроя И. Г. Александров награждается орденом Ленина, за работы по планированию народного хозяйства — орденом Трудового Красного Знамени. Он был представителем СССР в Международной комиссии по большим плотинам.

Несмотря на занятость, Александров много писал, редак­тировал, направлял издание научных трудов и исследований. Таш­кентский университет считает его одним из своих создателей.

Александров возглавлял работы Организационного комитета Туркестанского университета: подбирал кадры, материалы и биб­лиотеку для этого нового университета, получившего позднее название Среднеазиатского.

Широкий научный профиль Александрова не укладывается в рамки узкой специальности, что имеет место почти со всеми действи­тельно крупными учеными. Его признают «своим» самые различные ученые корпорации — инженеры, физики, экономисты и географы. Именно поэтому особенно трудно дать характеристику его научного облика в краткой статье, ограниченной в своей целевой установке пределами одной какой-либо науки.

Разработанные им методы экономического районирования, с исправлениями и дополнениями, внесенными в них позже, исполь­зованы в современной теории районирования, принятой в совет­ской экономико-географической науке.

Основные работы И. Г. Александрова

1. Доклад Госплана III сессии ВЦИК.-- М.: Изд-во ВЦИК, 1922 (в соавторстве с Г. М. Кржижановским, Л. Л. Никитиным, Е. Я. Шульгиным)

1. Электрификация районов //Труды VIII Всероссийского электротехнического съезда в Москве 1—10 октября 1921 г.— М.: Госплан, 1922.— Вып. 2.

1. Днепрострой: Развитие горнопромышленного района и днепровское строи­ тельство.— М.: Плановое хозяйство, 1931.

1. Географические центры нового строительства и проблема районных комбина­ тов.— М.; Л.: Соцэкгиз, 1931.

1. Ирригация Заволжья.— М.: Нижневолгопроект, 1933.

НИКОЛАИ НИКОЛАЕВИЧ БАРАНСКИЙ (1881 — 1963)

Николай Николаевич Баранский — самый крупный и разносто­ронний советский географ, заложивший основы советской эконо­мической географии, создавший в этой области ведущую в нашей стране научную школу.

Труды Н. Н. Баранского охватили теорию географии в целом, экономической географии и страноведения, историю географии (особенно экономической географии), экономическую географию СССР, США и других стран, экономическое районирование, гео­графию городов, экономическую картографию, методику препода­вания географии в высшей и средней школе. Нет такой области экономической и социальной географин, в которую бы Баранский не внес идеи, определившие ее научное развитие. Богатство

этих идей столь велико, что они и ныне питают географическую науку. Особое значение имеют идеи Н. Н. Баранского об экономиче­ ском районировании как синтети­ ческом учении в экономической и социальной географии, о единстве экономического и социального про­ цессов развития районов, горо­ дов, территориальных комп­ лексов.

Научная школа, созданная Н. Н. Баранским (она часто назы­вается также «районной школой»), в экономической географии на­считывает большое число ученых, многие из которых подготовлены непосредственно Н. Н. Баранским в различных высших учебных заве­дениях СССР.

Н. Н. Баранский первым начал

подлинно научную подготовку экономико-географов. Он основал кафедры экономической географии в ряде высших учебных заве­дений, вместе с А. А. Борзовым создал в Московском универ­ситете географический факультет, на котором впервые проблемы экономической географии стали решать в комплексе с физической географией. Такой шаг требовал от Н. Н. Баранского и А. А. Борзо-ва большой научной смелости, так как необходимость сопря­женного рассмотрения природы, населения и хозяйства, столь оче­видная в наши дни, тогда не признавалась.

Чтобы собрать научные силы в области географии, растить молодых ученых, утвердить позиции советской географии во всем мире, связать географию с практикой, пропагандировать ее, Н. Н. Ба­ранский основал две географические серии: «Вопросы географии» и «География и хозяйство».

Исключительно велика роль Н. Н. Баранского в становлении географии в советской средней школе: он стал первым редакто­ром журнала «География в школе» (с 1934 по 1948 г.), автором учебника «Экономическая география СССР» для средней школы (с 1935 до 1955 г. вышло 16 изданий') и автором «Методики преподавания экономической географии».

Кроме экономической географии, Н. Н. Баранским была созда­на как самостоятельная научная дисциплина экономическая карто­графия. Он первым стал читать курс экономической картографии на географическом факультете Московского университета.

За выдающиеся заслуги в области теоретической разработки

вопросов экономико-географической науки и плодотворную науч­но-педагогическую деятельность Н. Н. Баранскому в 1962 г. было присвоено звание Героя Социалистического Труда. Он был на­гражден многими орденами, в том числе тремя орденами Ленина, и медалями СССР, медалями П. П. Семенова-Тян-Шанского, К. Д. Ушинского, Иована Цвиича (Югославия).

* # *

Н. Н. Баранский родился в Томске. «Отец мой, Николай Нико­лаевич,— учитель гимназии, а затем реального училища — был человеком крупного ума и широкой натуры. При всей своей беспоря­дочности и противоречивости в двух отношениях он был очень упо­рен и постоянен: все свободное время он отдавал делу народного просвещения и всю жизнь вел борьбу с «чинодральством». Надо заметить, что и сын его — Н. Н. Баранский — всю жизнь ненавидел формализм, равнодушие к делу: в его устах слово «чиновник» было самым сильным выражением презрения.

Велико было влияние на молодого Николая его старших сес­тер — Любови (Л. Н. Радченко) и Надежды, которые учились на курсах в Петербурге и участвовали в работе «Союза борьбы за ' освобождение рабочего класса». Они были знакомы с В. И. Лениным и Н. К. Крупской.

С 1897 г. Н. Н. Баранский начинает участвовать в нелегаль­ных кружках, сам ведет занятия в рабочих кружках, первые из которых состояли преимущественно из типографских рабочих. В 1899 г. Баранский закончил Томскую гимназию и поступил на юридический факультет Томского университета.

В 1901 г. Н. Н. Баранский стал одним из инициаторов и ру­ководителей забастовки и демонстрации студентов, направленных против жестоких репрессий в Томском университете. За активное участие в демонстрации Николай Николаевич был исключен из университета. Он начинает работать в области статистики и в 1901 г. обследует быт новоселов в селе Чистюньке Барнаульского уезда — одном из типичных алтайских сел с ярко выраженной классовой дифференциацией крестьянства. Это его вторая научная работа и первое в его жизни экономико-географическое (точнее, социально-географическое) исследование, увидевшее свет в 1907 г.

Летом 1902 г. Николай Николаевич основывает сибирскую группу революционной социал-демократии искровцевского направ­ления, которая в 1903 г. вошла в «Сибирский социал-демократи­ческий союз». С этого времени он становится профессиональным революционером, избирается членом союзного комитета, активно участвует в революции 1905 г. в Красноярске, Иркутске, Чите.

В конце 1905 г. Н. Н. Баранский избирается большевиками Си­бири делегатом на Таммерфорскую конференцию, где знакомится с В. И. Лениным и другими руководящими деятелями партии. На кон­ференции он выступил с сообщением о работе партийной организа­ции Сибири. По возвращении в Сибирь Николай Николаевич рабо-

тал как профессиональный революционер в Чите и Харбине. В 1906 г. ему поручена работа в Уфе, где он был арестован. По выходе из тюрьмы Николай Николаевич переезжает в Киев, где снова попадает в тюрьму; после освобождения работает в Каменском (Днепро­дзержинске) и в 1907 г. возвращается в Читу. Здесь его в третий раз арестовывают и после длительного заключения высылают из Сибири. После этого он временно прекратил подпольную деятельность и по­селился в Уфе.

Длительный период полной опасностей подпольной револю­ционной деятельности сильнейшим образом повлиял на последую­щий путь ученого. Его научная деятельность всегда была связа­на с жизнью, направлена на общенародное благо, отличалась глу­бокой партийностью и принципиальностью. Он всегда видел суть дела, выделял самое основное, самое существенное, ненавидел трескучие фразы, наукообразие, нечеткость мысли. Он поражал простотой общения с разными людьми, ясностью и образностью языка, предельной четкостью определений, самостоятельностью и смелостью мысли, умением увлечь любую аудиторию.

В 1910 г., уже зрелым марксистом, Николай Николаевич поступил в Московский коммерческий институт (ныне Институт народного хозяйства имени Г. В. Плеханова) на факультет банков­ского и страхового дела. В 1914 г. он окончил институт, приоб­ретя глубокие знания в экономике и математической статистике, что позволило ему позже ясно определить значение количествен­ных методов для экономической географии.

В 1915—1917 гг. Н. Н. Баранский работал в Главном комитете Земгора (земского и городского союзов). В 1919 г. Николай Ни­колаевич ведет ответственную работу в ВСНХ и объездил многие города (Самару, Киев, Оренбург, Челябинск и др.), чтобы опре­делить пути восстановления их промышленности, а в 1920 г. уезжает в родную Сибирь. Там он руководил экономическим отде­лом Сибирского революционного комитета и как заместитель заве­дующего Сибирского статистического управления организовал сложную в условиях Сибири перепись населений этой части страны. Четыре года (1921 —1925) Н. Н. Баранский был членом Коллегии Народного комиссариата рабоче-крестьянской инспекции (НК РКИ). Эта работа позволила ему лучше узнать экономическую жизнь страны.

В эти годы он все большее внимание уделяет научной и пе­дагогической деятельности в области экономической географии. Преподавать экономическую географию Николай Николаевич начал еще в 1918 г. на Пречистенских рабочих курсах, организованных Н. К. Крупской. Именно тогда у него возникают мысли о большом практическом значении экономической географии, о том, что в центре ее внимания должны находиться вопросы географического разделения труда, размещения производства и характеристика стран и их районов. Сам он подчеркивал, что воспринял эти представления в беседах с рабочими в клубах в 1918—1919 гг.: «Прислушиваясь к разговорам рабочих в чайных и столовых этих

клубов, я каждый раз неизменно убеждался, что лекции по эко­номико-географическим темам были как нельзя более своевремен­ны и актуальны. В условиях полнейшей во всем нехватки самая ходовая тема для всех и всяких разговоров была такая: «Поду­мать только, раньше же все было и куда только все подевалось?» Это был, можно сказать, самый жгучий вопрос современности... Оставлять такие вопросы без ответа никак нельзя, ибо на место правильного ответа обязательно нашептывали ответы неправиль­ные, контрреволюционные. Таким образом, лекции на тему о раз­мещении нашего производства — пшеницы, хлопка, нефти, угля и т. д. и т. п.— оказывались как нельзя более современными, так как давали прямой и ясный ответ на тот вопрос, который у всех в зубах застрял. И не только давали ответ, но и подсказывали практический вывод. Раз контрреволюция отрезала от нас хлеб, уголь, нефть, хлопок — значит, надо идти отвоевывать у нее все эти жизненно необходимые продукты. Отсюда прямой переход к боевым лозунгам: «В Донбасс — за углем», «На Украину — за хлебом», «В Баку — за нефтью», «В Среднюю Азию — за хлопком» (16, с. 9).

В 1920—1921 гг. Н. Н. Баранский преподавал в Сибирской выс­шей партийной школе, а после переезда в Москву — в Коммунисти­ческом университете им. Я. М. Свердлова, где он в конце 1921 г. организовал кафедру экономической географии.

Коммунистический университет им. Я. М. Свердлова в то вре­мя был главной высшей школой партийных кадров страны. С его кафедры читали лекции В. И. Ленин, А. В. Луначарский, А. С. Буб­нов и другие руководители Коммунистической партии и Советского государства. Кафедра экономической географии, которую возглав­лял Н. Н. Баранский, имела выдающееся теоретическое и практиче­ское значение. Слушатели Н. Н. Баранского — видные партийные работники с мест — реализовывали идеи экономической и социаль­ной географии на практике, а Н. Н. Баранский, общаясь с ними, глубже вникал в народнохозяйственные и социальные проблемы разных районов страны.

Работу в Наркомате рабоче-крестьянской инспекции было труд­но совмещать со все разраставшейся научно-педагогической дея­тельностью, и когда В. И. Ленин предложил Баранскому занять пост заместителя наркома РКИ, последний стал просить отпустить его «в науку». Сам Николай Николаевич так рассказывал об этой своей встрече с В. И. Лениным. Услышав предложение В. И. Ле­нина, «я стал упорно отказываться, ссылаясь на большое желание заниматься научной работой в области экономической географии. Я сказал Владимиру Ильичу, что пишу книгу по экономической гео­графии СССР. Тогда он меня спросил: «А конспект у Вас есть?» Я ответил, как это и на самом деле было: «да, есть». Тогда Вла­димир Ильич, подумав, сказал: «Ну что же, тогда это серьезно» (16, с. 9).

Встречи с В. И. Лениным оказали огромное влияние на твор­чество Н. Н. Баранского, всю жизнь хранившего в своей памяти

замечательный облик Ленина-революционера, Ленина-человека, Ленина-ученого.

С 1924 г. Н. Н. Баранский целиком посвятил себя научной работе и преподаванию в области экономической географии. Он первым широко использовал марксистско-ленинскую методологию в экономической и социальной географии. Обладая огромным опы­том практической работы и колоссальной работоспособностью, он выполнил обещание, данное В. И. Ленину,— написал книгу (учеб­ник) по экономической географии СССР. Не сразу Николай Нико­лаевич нашел правильный путь. Он сам вспоминал, что начал писать учебник «в отраслевом разрезе, но в процессе работы все время убеждался в полной «бесхребетности» поотраслевого изложения» (16, с. 12). Когда рукопись была уже готова, он сам ее забраковал и решил «засесть за работу и написать новый учебник, в районном разрезе». За лето 1924 г. учебник экономической географии СССР по районам был написан.

В этом своем первом учебнике «Экономическая география Советского Союза. Обзор по областям Госплана» Н. Н. Баранский утвердил новое, активное, преобразовательное направление со-' ветской экономической географии. Именно этот учебник положил начало новому направлению в экономической географии — районно­му направлению.

Новые позиции надо было отстаивать перед сторонниками старого буржуазного статистико-отраслевого (или «традиционно­го») направления, которое представляли В. Э. Ден и его многочис­ленные ученики и последователи. Н. Н. Баранский становится страст­ным борцом за марксистское, диалектико-материалистическое на­правление в экономической географии. Первый бой «отраслевикам» Баранский дал в сентябре 1926 г. на конференции преподавате­лей экономических дисциплин, где он выступил с докладом «О по­становке курса экономической географии». Уже тогда Баранский нанес удар как по «географическому фатализму» («которым грешат специалисты по физической географии, принимающие на себя без достаточного к тому основания труд философствовать о путях развития человечества»)', так и по «географическому нигилизму» («которым иногда страдают некоторые называющие се­бя марксистами экономико-географы, проповедуя «отрыв от гео­графии» как очередную насущную задачу экономической геогра­фии»)². Николай Николаевич предложил положить в основу препо­давания и научно-исследовательской работы по экономической гео­графии районный принцип, который позволяет рассматривать район не как «статистическую однородность», а как «производственный комплекс с определенной специализацией в общегосударственном масштабе и видеть в нем не только объект экономико-географи­ческого изучения, но и единицу общесоюзного государственного

плана восстановления и реконструкции народного' хозяйства»¹. Надо заметить, что речь идет не о противопоставлении эконо­мических районов и отраслей народного хозяйства. Районное направление не отказывается от изучения отраслей народного . хозяйства, но оно не может удовлетворяться одним отраслевым изучением.

Уже тогда, в далеком 1926 г., Н. Н. Баранский ясно видел, что «как наука, изучающая на конкретном материале зависимость между экономикой и естественными производительными силами, экономическая география важна в системе марксистского образо­вания как необходимое ;вено между «природой» и «обществом», _; звено, без которого не может быть вполне уяснена марксовская концепция общественного развития»². Исходя из этого, он пред­ложил готовить экономико-географов на особом факультете «с сов­мещением в его программе географии с экономикой»³.

Конец 20-х гг. был исключительно продуктивным в жизни Н. Н. Баранского: кафедра экономической географии в Коммунис­тическом университете имени Я. М. Свердлова, редактирование и издание в этом университете двух томов «Хрестоматии по эконо­мической географии СССР» и «Экономико-географического сборни­ка», экономико-географическая секция РАНИИОНа (Российская ас­социация научно-исследовательских институтов общественных наук), географическая редакция Большой Советской Энциклопедии, в которой он выступал также как автор множества статей и ввел новый тип экономических карт, лекции в Коммунистической ака­демии, лекции во 2-м Московском университете (позже — Москов­ском государственном педагогическом институте им. В. И. Ленина). Все это сочетается с усиленной разработкой научных основ экономической географии.

В 1929 г. по решению партийной организации группа студен­тов географического отделения физико-математического факуль­тета Московского университета обратилась к Н. Н. Баранскому с просьбой взять на себя преподавание в МГУ, имея в виду орга­низацию в нем кафедры экономической географии. Николай Николаевич дал свое согласие, и это было вполне закономерно, поскольку он все ближе подходил к формированию широко пони­маемой им географии.

35 лет Н. Н. Баранский вел научную и педагогическую рабо­ту в Московском университете, создал в нем многие свои курсы лекций (экономической географии СССР, методологии экономи­ческой географии, экономической географии США, экономической картографии, введения в экономическую географию, методику преподавания экономической географии), студенческие и аспи­рантские семинары, практикумы, комплексные экспедиции, сбор­ники статей и другие формы работы с молодыми экономико-гео-

графами, вырастил из них сотни ученых, производственников, пре­подавателей.

Формируя кафедру экономической географии в Московском университете, Н. Н. Баранский привлек к ее работе (в разное время) таких крупных советских географов, как С. В. Бернштейн-Коган, И. А. Витвер, Р. М. Кабо, В. А. Каменецкий, Б. М. Камин­ский, Н. Н. Колосовский, А. А. Рыбников, Н. П. Никитин, П. Н. Сте­панов, Б. А. Тутыхин и др. Кроме того, для чтения лекций по исто­рической географии он пригласил С. В. Бахрушина, по статисти­ке — Б. Ц. Урланиса. Удачный подбор лекторов, объединенных творческой мыслью Н. Н. Баранского, неустанно ищущей новых путей в науке, позволили привлечь на специальность экономиче­ской географии многих студентов и дать им широкую научную прак­тическую подготовку.

Особенно большое внимание обратил Николай Николаевич на полевые работы экономико-географов, организовав комплексные географические и экономико-географические экспедиции, в которые вовлек студентов и аспирантов. Полевые экономико-географи­ческие исследования были новым делом. До того времени эко­номико-географов считали кабинетными работниками. Баранский же направил своих учеников на непосредственное изучение тер­ритории с ее природой, населением, хозяйством, на обследова­ние промышленных предприятий, совхозов, колхозов, на исследо­вание в полевых условиях связей между географической средой, жизнью людей и хозяйством района, на установление производст­венных связей, экономических границ.

Во второй половине 20-х гг. Н. Н. Баранский редактирует переводы книг А. Вебера (Теория размещения промышленности) и А. Геттнера (География, ее история, сущность и методы). Озна­комление советских географов с выдающимися произведениями зарубежной науки Н. Н. Баранский продолжал и далее, переве­дя, например, «Северную Америку» А. Боли, редактируя «Аме­риканскую географию», возглавляя географическую редакцию Изда­тельства иностранной литературы, публикуя в разных изданиях многочисленные рецензии на зарубежные географические книги. В этой своей деятельности Н. Н. Баранский руководствовался ле­нинскими указаниями об овладении всем ценным, что накопила буржуазная культура.

В начале 30-х гг. на Баранского обрушивается огонь кри­тики со стороны многих экономистов и экономико-географов, не­согласных с поворотом экономической географии в сторону гео­графии, который он осуществлял в МГУ, а также в «Кратком кур­се экономической географии СССР», вышедшем в наиболее полном виде в 1931 г. Эта критика не имела ничего общего с серьезной научной критикой, так как авторы критических статей не доказы­вали, а только обвиняли. Особенно иного «пищи» им дали всту­пительные статьи Баранского к переводам книг А. Вебера и А. Геттнера. Несколько позже некоторых авторов этих статей ста­ли называть «леваками».

Николай Николаевич принял вызов «леваков» и повел с ними борьбу решительную, теоретически обоснованную. Это была борьба не за себя, не за своей престиж, а за советскую географию, за ее целостность, за географическую'специфику экономико-географи­ческих исследований, за географическую культуру советского народа, за высокий уровень географического образования совет­ской молодежи, за овладение ею достижениями мировой науки. Если бы Н. Н. Баранский не разоблачил антинаучной позиции «леваков», не разработал и не внедрил в жизнь новой концепции науки, то наша география в целом и экономическая география в частности не занимали бы в настоящее время прочного места в мировой географической науке.

Экономическая география, по представлениям Николая Нико­лаевича, обязана глубоко вникать в сущность экономических и социальных процессов, вскрывать закономерности их территори­альной дифференциации, рассматривая конкретные объекты иссле­дования как часть больших пространственно-временных систем, возникающих в ходе географического разделения труда. Научные идеи Н. Н. Баранского были очень важны для Советской страны, ее науки, образования и культуры. Такая огромная, разнообразная по природным и экономическим условиям, такая динамичная страна, как СССР, особенно остро нуждалась в развитой геогра­фической науке, включая экономическую и социальную географию. Нельзя не подчеркнуть, что Н. Н. Баранский, его соратники и уче­ники, ведя борьбу за географическую науку в целом, первосте­пенное значение придавали экономической и социальной геогра­фии, без которой география стала бы «бесчеловечной», лишилась своей опоры на марксизм-ленинизм.

В период ожесточенной борьбы с «леваками» за новую гео­графию Николай Николаевич продолжал вести большую научно-пе­дагогическую работу не только в МГУ, но и в Промышленной ака­демии и многих других учебных заведениях, доказывая на деле значение экономической географии для социалистического строи­тельства.

У Н. Н. Баранского и «по Баранскому» миллионы людей учи­лись тому, как учитывать географические условия при строитель­стве, при планировании хозяйства, при выборе места для органи­зации промышленных и сельскохозяйственных предприятий.

В 1934 г. партия и правительство принимают постановление о преподавании географии в школе. В связи с этим постановлением Н. Н. Баранскому было поручено составление учебника для средней школы по физической и экономической географии СССР. Одно­временно этим же постановлением был учрежден географический журнал для учителей (География в школе), редактором которого был назначен Николай Николаевич Баранский. К участию в журнале он привлек учителей географии и методистов, ученых и своих универ­ситетских учеников.

Н. Н. Баранский принадлежал к тем людям, которые не только составляют ясные и четкие программы, но и сами показывают при-

мер воплощения их в жизнь. После постановления ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 15 мая 1934 г. начинается новый, крайне напряжен­ный период многосторонней деятельности Баранского.

Когда только он успевал все это делать, притом, широко, сильно, добротно: стабильный учебник по экономической географии СССР для средней школы, программы, учебные карты, географические атласы, географические кинофильмы, курсы для учителей с замеча­тельными лекциями самого Баранского, руководство кафедрой эко­номической географии в Московском государственном педагогиче­ском институте (где Николай Николаевич одновременно с работой в МГУ читал лекции, готовил учителей-географии), серия методологи­ческих и методических статей в «Географии в школе», методи­ческая работа в Наркомпросе, где стремления Николая Нико­лаевича поднять географию всемерно поддерживали Н. К. Круп­ская и А. С. Бубнов.

Огромного внимания требовал и Московский университет, и На­учно-исследовательский институт географии с его экспедициями но­вого типа, охватившими крупные районы страны, с диссертациями аспирантов, научными семинарами. Вместе со всей этой деятель­ностью Н. Н. Баранский углубленно занимается теорией экономи­ческой географии. В 1936—1937 гг. по инициативе и по плану Н. Н. Баранского в Академии наук СССР началось составление многотомной «Географии СССР».

Идея экономико-географической характеристики всех эконо­мических районов Советского Союза возникла у Н. Н. Баранского еще в 1928 г., когда он опубликовал одну из своих классических работ — «План экономико-географической характеристики госпла­новской области».

В 1939 г. Николай Николаевич Баранский избирается членом-корреспондентом Академии наук СССР.

Его вклад в советскую экономическую и социальную геогра­фию и в мировую науку трудно переоценить. В самом кратком ви­де он может быть охарактеризован следующим образом:

1. Глубокий анализ взаимодействия природы и общества на ос­нове марксистско-ленинской теории, позволившей верно понять роль природы в экономическом и социальном развитии и научный метод учета природных ресурсов при решении народнохозяйственных за­дач в их географическом, территориальном аспекте. Баранский подверг критике как буржуазные теории «географического энвай-ронментализма», так и нигилистическую недооценку природных условий и ресурсов. Разработка вопроса о взаимодействии при­роды и общества в условиях, когда в науке еще преобладали мнения о противоположности общественных и естественных наук, имела и большое философское значение, обогатила исторический материализм.

Вместе с тем Н. Н. Баранский строго различал вопросы о влия­ли природы на развитие человеческого общества (на изменение общественных формаций, переход их одна в другую) и «о влия­нии различий в природной среде на различия в производственном

направлении хозяйства от места к месту в рамках определенной общественной формации, характер которой определяет в целом и характер использования природной среды» (12, с. 36). Если пер­вый вопрос — дело философии, то второй вопрос — «исследование влияний пространственных различий в природной среде и прост­ранственных различий в производственном направлении хозяйст­ва,— наоборот, является коренной задачей экономической гео­графии, относительно которой экономико-географ может сказать словами братьев Маккавеев: «Если не мы, то кто же?» (12, с. 37). «Природная среда,— продолжал Н. Н. Баранский,— не является причиной в строго логическом смысле этого слова (как совокуп­ность обстоятельств, с неизбежностью вызывающих определенное событие) ни того или иного производственного направления хо­зяйства, ни тем более того или иного общественного уклада, а только содействующим (или препятствующим) моментом, поэтому приходится говорить не о причинной зависимости, а только о корреляции, т. е. соотношении. Экономико-географ сопоставляет пространственные различия, т. е. различия от места к месту в производственном направлении хозяйства, с пространственными же различиями в природной среде и таким образом выявляет опре­деленные закономерности» (12, с. 48).

Далее Н. Н. Баранский обращает внимание на то, что при ана­лизе влияния природы на хозяйство «совершенно необходимо брать весь комплекс важных в данном отношении природных факторов и рассматривать их в определенном, конкретно данном сочетании» (12, с. 49—50), имея в виду, что природные факторы всегда играют ту или иную роль «в сочетании с рядом факторов... иного поряд­ка— общественно-исторического или транспортно-рыночного» (12, с. 50), а также техники производства. Особенно подчеркивал Николай Николаевич необходимость исторического подхода к экономической оценке природных условий и ресурсов.

Н. Н. Баранский поставил задачу довести исследование свя­зей между природной средой и производственным направлением хо­зяйства до калькуляции себестоимости продукта: «Положение о большей или меньшей выгодности или невыгодности тех или иных природных условий... остается общей фразой до тех пор, пока оно не положено на точный язык рубля» (12, с. 52).

Большое внимание уделил Н. Н. Баранский вопросу о воздей­ствии человеческого общества на природу, о ее превращении в природную среду. Он ясно видел неразрывность двух сторон — влияние географической среды и обратного влияния общества на географическую среду: «Если бы географическая среда никак не влияла на человеческое общество, то человеческому обществу незачем было бы стараться эту среду видоизменять, приспособ­лять к своим нуждам, вообще, так или иначе на нее влиять»

(12, с. 53).

Николай Николаевич считал, что «размеры этого обратного влияния человеческого общества на географическую среду в процессе человеческой истории растут все убыстряющимися тем-

пами вместе с ростом самих человеческих обществ и находящейся в их распоряжении техники» (12, с. 53).

Устремляя взгляд в будущее, Николай Николаевич писал: «С переходом всего человечества к коммунистическому строю и с прекращением войн мощь технического воздействия со стороны человечества на природу еще во много раз возрастет; здесь сле­дует предвидеть изменения порядка не только количественного, но и качественного; несомненно, появятся и совершенно новые формы воздействия человеческого общества на природу» (12, с. 54). Вместе с тем он предупреждал, что воздействие на природу «дале­ко не безгранично», что «с развитием человеческого общества рас­ширяется не только его мощь, но и его потребности» и, наконец, что с увеличением «власти человека над природой» его связи с приро­дой не только не уменьшаются, а скорее, наоборот, усиливаются и усложняются и сама «власть человека над природой» в научном понимании этого процесса означает «не освобождение человека от природы, а лишь более широкое, более полное и целесообразное использование этой самой природы» (12, с. 54).

Для своего времени это были очень смелые мысли, так как постановка проблемы взаимодействия природы и общества многим казалась «буржуазной». Теперь, когда эта проблема стала острой и актуальной, отчетливо видны подлинно марксистский подход и прозорливость Н. Н. Баранского в анализе и прогнозе взаимодей­ствия природы и общества.

2. Марксистская разработка вопроса о географическом раз­делении труда как «о пространственной форме общественного раз­деления труда, характеризующегося разрывом между местом про­изводства и местом потребления» (12, с. 58). Неверным было об­винение, выдвигавшееся против Баранского некоторыми географа­ми в том, что он приписывает природе определяющее значение в географическом разделении труда. Он считал, что «с усложне­нием общественной жизни и нарастанием в процессе истории раз­личий общественного порядка между странами и районами множат­ся и общественные причины к развитию географического разде­ления труда, которые перекрываются и заслоняют причины, ле­жащие в природных различиях, но, однако же, их не ликвидируют» (12, с. 58). Он высказал мысли о развитии географического раз­деления труда вширь и вглубь, о влиянии транспорта на его раз­витие, подчеркивал, что главная движущая сила в гигантском развитии географического разделения труда — экономическая вы­года, полученная от его осуществления. Далее Н. Н. Баранский прослеживал связь между процессом географического разделения труда и процессом формирования и дифференциации районов. Он четко различал процессы географического разделения труда (и фор­мирования экономических районов) в условиях империализма и при социализме. Н. Н. Баранский считал понятие географического разделения труда центральным в экономической географии: оно «является весьма важным понятием, точнее говоря, целой системой понятий, связывающей и отрасли и экономические районы, т. е. весь «инвентарь» экономической географии» (12, с. 79).

3. Установление четких соотношений пространственного (терри­ ториального) и исторического аспектов географии, особенно эконо­ мической географии. Глубокая разработка теории географического разделения труда привела Баранского к положению о том, что в ходе исторического процесса разделения труда в пространстве (на территории) возникают пункты (районы) с выгодным или невыгод­ ным экономико-географическим положением. Н. Н. Баранский создал хорошо обоснованную теорию экономико-географического положе­ ния, т. е. теорию пространственных связей и отношений в экономи­ ческой географии и их исторических изменений в процессе геогра­ фического разделения труда. Анализу экономико-географического положения Н. Н. Баранский придавал крупнейшее методологическое значение. В настоящее время теория экономико-географического положения приобрела новое значение, как теория взаимодействия в пространственной (географической) системе.

3. Разработка учения об экономических районах как одного из центральных в экономической географии. Николай Николаевич высоко ценил теорию экономического районирования, разработан­ ную Г. М. Кржижановским, И. Г. Александровым, Л. Л. Никитиным и другими деятелями Госплана 20-х гг. Эту теорию он положил в основу советской экономической географии, связал с теорией географического разделения труда и учением об экономико-гео­ графическом положении. В результате в экономической географии сложилась теория экономических районов, включающая представ­ ление о формировании и дифференциации районов, об их системе и межрайонных связях, о районных территориальных комплексах, о типологии районов и об их «иерархии», о научных методах эко­ номико-географического изучения районов и их экономико-гео­ графической характеристики. «План экономико-географической ха­ рактеристики госплановской области» Н. Н. Баранского, как отме­ чалось выше, сохраняет свое принципиальное значение и в наши дни.

3. Создание новой отрасли советской экономической геогра­ фии — географии городов. Изучением городов советские и зарубеж­ ные географы занимались и до Баранского. Его заслуга заклю­ чается в том, что, опираясь на теорию географического разде­ ления труда, экономического районирования и экономико-гео­ графического положения, он ясно увидел и великолепно изложил представление о городах, как об «активных, творческих, орга­ низующих элементах», центрах экономических районов разного масштаба, узлах транспортной сети. «С экономико-географиче­ ской точки зрения города плюс дорожная сеть — это каркас, это остов, на котором все остальное держится, остов, который фор­ мирует территорию, придает ей определенную конфигурацию» (12, с. 176). «Города — это как бы командный состав страны, организующий ее во всех отношениях» (12, с. 170). Н. Н. Баранский разработал понятие о системе городов, об их «иерархии», о функцио­ нальных различиях городов как «фокусных пунктах», об их типо­ логии, установил научный метод их экономико-географического

4. исследования. Ему принадлежит схема экономико-географической характеристики городов.

6. Разработка методологических принципов советского страно­ведения. Баранский весьма критически относился к описательному буржуазному страноведению, которое не поднималось выше эмпири­ческого установления элементарных связей природа — население — хозяйство и не могло в силу своей методологической ограниченности устанавливать широкие закономерности. Вместе с тем он реши­тельно возражал против разрыва физической и экономической географии. Формулируя принципы советского страноведения, Ни­колай Николаевич использовал богатый опыт мировой и русской науки. Он считал, что новое страноведение должно основываться на достижениях физической и экономической географии и не под­менять эти ветви географии с их собственными закономерностями: «Страноведение выдвигается нами не взамен физической или эко­номической географии, а в дополнение к ним». На принципах, сформулированных Н. Н. Баранским, создано большое число со­ветских страноведческих работ.

7. Создание советской экономической картографии как спе­циальной научной дисциплины, «пограничной» между экономической географией и картографией. Курс лекций Н. Н. Баранского по эко­номической картографии отдельными частями был издан еще в 1939 г. и в полном виде в соавторстве с А. И. Преображенским — в 1962 г. Это была последняя книга, изданная при жизни Нико­лая Николаевича.

Баранский пришел к экономической картографии со своими взглядами на географию в целом и на экономическую географию. «География,— писал он,— понятие очень обширное... Опасность расплыться и потерять свое лицо — такова была все время глав­ная опасность, которая угрожала географам. И главной гарантией перед этой опасностью всегда была и остается карта. Карта пред­ставляет собой совершенно наглядный и осязаемый критерий того, что является «географичным», что относится к географии» (13, с. 7). «Экономическая карта и экономическая география на­ходятся между собой в том же соотношении. И про экономическую карту можно сказать, что она является альфой и омегой эконо­мической географии. И экономико-географическое исследование территории должно исходить из экономической карты» (13, с. 44). Методологическая работа Н. Н. Баранского «Генерализация в кар­тографии и в географическом текстовом описании» имеет большое значение и для географии в целом и для картографии, объеди­няет картографию и географию общими целями, задачами, мето­дами.

Все эти основные положения были сформулированы Н. Н. Ба­ранским в книгах, статьях, рукописях еще до Великой Отечест­венной войны, но и война не прервала его кипучей деятельности. В 1941 г. Николай Николаевич уезжает из Москвы сначала в Ка­зань, а затем в Алма-Ату, где создает сектор географии в Ка­захском филиале АН СССР, руководит составлением «Географии

Казахстана», выступает с лекциями в высших учебных заведениях, на промышленных предприятиях, в воинских частях, отправляющих­ся на фронт. Одновременно он продолжает работать над проблема­ми методологии экономической географии. Во время войны выходят из печати «Основные положения методологии и методики экономи­ческой географии (в самом кратком изложении, для начинающих учителей)». В этой статье дано сжатое определение сущности географии, в частности экономической географии: «Одна из основных особенностей географии — изучение различий от места к месту, а географии экономической — изучение различий в хо­зяйстве от места к месту... Экономическая география изучает хозяйственные своеобразия страны или данного района в целом. Для каждой отрасли хозяйства есть своя отраслевая дисциплина (экономика или статистика сельского хозяйства, промышленности, транспорта и т.д.), так же как есть своя дисциплина для каж­дого элемента природы. Но экономическая география имеет дело с хозяйственным своеобразием страны (или района) в целом, с опре­деленным сочетанием отраслей, так же как физическая география имеет дело с природным своеобразием страны (или района) в целом, т. е. с определенным сочетанием элементов природы. Сочетание и взаимодействие разнородных явлений в пространстве — есть душа географии. Основными объектами изучения в географии являются страна и район (большой или малый) во всем их своеобразии — природном, хозяйственном, культурном, политическом. Характе­ристика стран и районов — главное содержание географических работ. Экономико-географическую характеристику страны или райо­на надо давать так, чтобы она ногами упиралась в «землю» — с гео­логией, геоморфологией, климатологией, почвоведением и т. п., туловищем проходила через историю, а головой упиралась в по­литику и идеологию»¹.

Таким образом Н. Н. Баранский понимал экономико-географи­ческую характеристику страны или района, включая сюда геогра­фические аспекты и политической (политическую географию) и со­циальной, в том числе идеологической, жизни (социальная геогра­фия). Поэтому вполне закономерно, что в настоящее время эконо­мическую географию понимают как «социально-экономическую географию», или «экономическую и социальную географию». Н. Н. Баранский предлагал уже в 30-х гг. назвать все здание об­щественной географии «социографией».

В конце войны в Москве Н. Н. Баранский развертывает большую работу. Здесь и участие в организации Государственного изда­тельства географической литературы, и создание географической редакции Издательства иностранная литература, и возобновле­ние (после перерыва, связанного с войною) выпуска журнала «География в школе», и педагогическая деятельность, и органи­зация Московского филиала Географического общества СССР (где

Н. Н. Баранский становится заместителем председателя), и подго­товка к изданию книги «Очерки школьной методики экономической географии». До конца жизни Н. Н. Баранский продолжал работать над этой книгой, привлекая к ее обсуждению учителей, мето­дистов, ученых-географов.

С «Очерками...» неразрывно связана другая большая книга Баранского — «Исторический обзор учебников географии (1876—1934)», в которой Николай Николаевич продолжил труд Л. Весина, сделавшего обзор русских учебников географии с 1710 по 1876 г. Он написал рецензии на 233 учебника, разбил их на группы по периодам и дал замечательные характеристики этих периодов. Особенно интересен обзор советских учебников до 1934 г., среди которых было немало учебников последователей В. Э. Дена и «ле­вацких» учебников экономической географии без всяких следов географии.

Одним из любимых и действительно замечательных «детищ» Н. Н. Баранского стала серия сборников «Вопросы географии». Помимо того что он обсуждал план каждого сборника, читал все статьи, делал к ним свои замечания, отредактировал многие из них, он и сам опубликовал в «Вопросах географии» много ярких работ, имеющих большое значение для развития советской гео­графии.

Особое значение придавал Николай Николаевич вопросам комплексности географических исследований и подготовке кадров географов широкого профиля. Проблема единства науки, «общего языка» между учеными, специализирующимися в разных ее об­ластях, особенно важна для географии в силу ее комплексности, «пограничного» положения на стыке естественных и общественных наук, центральной роли в изучении пространственных аспектов взаимодействия природы и человека. Дифференциация науки вы­звала «центробежные» тенденции в ее отраслях — стала необходи­ма ее интеграция. Н. Н. Баранский очень много сделал для всемер­ного развития интеграции географии, усиления единства различ­ных географических наук.

К этой теме он возвращается при тщательной подготовке к изданию двух томов своих избранных статей, отбирая для них прежде всего работы, направленные на широкое понимание задач экономической географии и географии в целом.

Прекрасны были человеческие качества Николая Николаеви­ча. Своим ученикам он помогал не только в научной работе, но и во многих житейских делах. Со студентами и аспирантами он дер­жал себя как со своими товарищами, относясь к ним с большим уважением. Особенно высоко он ценил учителей за их трудную, самоотверженную работу. Николай Николаевич был очень прямым, откровенным человеком. Вместе с тем он никогда не показывал свое­го превосходства, хотя по силе мысли превосходил многих своих коллег. Изумительна была его творческая щедрость — он раздавал идеи, даже свои научные материалы, не думая при этом о себе самом, о своем времени, о своих трудах. Много времени отдавал Николай

Николаевич редактированию и рецензированию чужих рукописей, просмотру работ молодых ученых, особенно диссертаций, письмам, которых он написал тысячи, советам по разным вопросам. Глубо­ко преданный географической науке, он терпеть не мог формаль ного отношения к ней, не выносил моральной нечистоплотности. Умел ценить шутку, юмор.

Николай Николаевич был широко образованным человеком. Он владел латинским, греческим, французским, английским и поль­ским языками, великолепно знал классическую литературу.

Н. Н. Баранский всегда любил и ценил интересных, самобыт­ных людей. Отсюда, в частности, его многочисленные статьи об ученых. Он встал во главе авторского коллектива, создавшего два больших труда: «Отечественные экономико-географы» (1957) и «Отечественные физико-географы» (1959). Последний год жизни он посвятил работе над первым изданием книги «Экономическая география в СССР. История и современное развитие», вышедшей из печати уже после его смерти.

Старый революционер, член КПСС, свой партийный долг Ба­ранский видел прежде всего в той огромной работе по становле­нию и развитию экономической и социальной географии, которую он вел десятилетиями. Он непрерывно боролся за честь советской науки, сурово указывая тем, кто поступался этой честью, одно­временно разоблачая догматиков, опошляющих науку, дискре­дитирующих марксизм-ленинизм.

Жизнь и путь Н. Н. Баранского в науке — это целая эпоха. Никто другой не охватывал так широко и глубоко всех сторон развития географической науки, никто не видел так четко и ясно путей ее дальнейшего развития. Работы Н. Н. Баранского стали классическими. Его научное наследие еще долго будет иметь важ­нейшее значение для географической науки, для развития теории и практики экономической и социальной географии.

Основные работы Н. Н. Баранского

1. Краткий курс экономической географии: Вып. 1: Общие понятия. Очерк мирового хозяйства: Учеб. пособие для совпартшкол и рабфаков.— М.; Л.: Гиз, 1928.

1. Краткий курс экономической географии: Выи. 2: Общий обзор СССР в целом. Обзор по экономическим районам: Учеб. пособие для совпартшкол и рабфаков.— М.; Л.: Гиз, 1928.

1. География СССР: Ч. 1: Учебник для средней школы,—М.: Учпедгиз, 1933.

1. География СССР: Ч. 2: Учебник для средней школы.— М.: Учпедгиз, 1933.

1. Союз Советских Социалистических республик //Всеобщая география /Под ред. Н. Н. Баранского.— М.: Госполитиздат, 1938.

1. Экономическая география США: Ч. 1: Ощий обзор.— М.: Ин-т межд. отно­ шений, 1946.

1. Исторический обзор учебников географии (1876—1934).— М.: Географгиз, 1954.

1. Экономическая география в средней школе. Экономическая география в выс­ шей школе: Сб. статей.— М.: Географгиз, 1957.

1. Очередные задачи географии //Известия ВГО.— 1957.— Т. 89.— № 1.

10. Еще раз о большой географии СССР //Известия ВГО.— 1958.— Т. 90 — № 2.

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ КОЛОСОВСКИЙ (1891 — 1954)

Н. Н. Колосовский — один из создателей районного направле­ния советской экономической географии и основатель собствен­ной научной школы, которая развивается в пределах этого на­правления и которую обычно называют конструктивной. Н. Н. Коло­совский пришел в экономическую географию в наиболее острый момент ее развития, когда Н. Н. Баранский приступил к разработ­ке современной теории этой науки. Все основные положения Н. Н. Баранского нашли глубокий отклик в творчестве его друга и соратника Н. Н. Колосовского.

Сформировавшись как ученый после победы Октября, воспри­няв передовые социальные идеи своего времени, работая в непосред­ственном контакте с талантливыми учеными — авторами плана ГОЭЛРО, и в первую очередь с Г. М. Кржижановским и И. Г. Алек­сандровым, участвуя в решении сложнейших народнохозяйственных задач, Н. Н. Колосовский через всю жизнь пронес идеи плана ГОЭЛРО, развивая, углубляя и конкретизируя их применительно к новой обстановке. Это идеи о процессах комплексности, народно­хозяйственной эффективности, научно-техническом прогрессе в их неразрывной связи. Заслуга Н. Н. Колосовского состоит в том, что он показал новое содержание экономико-географических яв­лений в социалистических странах, исходя из совокупности трех названных процессов. Новая методологическая база экономической географии, созданная Н. Н. Баранским совместно с Н. Н. Коло-совским, привела Н. Н. Колосовского к созданию теории произ­водственно-территориальных комплексов (по современной термино­логии территориально-производственных комплексов — ТПК), ре­шению важнейших задач экономической географии в области эконо-

мического районирования и территориального планирования, раз­работке методов анализа хозяйства территориальных образований различного ранга. Он, как никто другой из географов, был непо­средственно и тесно связан с практикой социалистического строи­тельства, руководя разработкой проектов развития хозяйства ряда районов. Высказанные им идеи, созданные им теории на десяти­летия определили развитие экономической географии и оказали влияние на другие науки.

* * *

Н. Н. Колосовский родился в Нижнем Новгороде (г. Горький). После окончания реального училища он поступает в Петербург­ский институт инженеров путей сообщения, который оканчивает в 1916 г. Глубокие знания транспортных проблем помогли ему впо­следствии решать сложнейшие задачи организации хозяйства Урало-Кузнецкого межрайонного комбината (УКК)-

После окончания института Колосовский был направлен в За­байкалье. Начав трудовую деятельность с производителя работ, он уже в 1920 г. становится начальником Восточно-Сибирского округа шоссейных дорог (Иркутск). Работая в Сибири, Н. Н. Коло­совский глубоко и всесторонне изучает природу и экономику Си­бирского края, которым занимался в течение всей своей жизни. Исследования молодого инженера, прекрасное знание им хозяйства этого отдаленного и огромного района Советской России обратили на себя внимание в Москве, и его приглашают в Горный совет ВСНХ. По поручению ВСНХ Н. Н. Колосовский начинает за­ниматься проблемами Урало-Кузнецкого комбината, вначале как эксперт проекта, разработанного томскими инженерами, затем как один из ведущих соавторов нового проекта. В 1920 г. Николай Николаевич принимает активное участие в работах VIII электро­техническою съезда, обсуждавшего план ГОЭЛРО. Именно на съез­де возникли творческие связи Н. Н. Колосовского с Г. М. Кржижа­новским и Г. А. Александровым. С 1921 г. Николай Николаевич Колосовский -■- работник Госплана СССР. Здесь он консультирует и руководит планированием хозяйства Восточной Сибири, Дальнего Востока, исследованиями по экономическому районированию. Бу­дучи сотрудником Госплана, он возглавляет организацию и прове­дение съездов по развитию производительных сил Западной Сибири, Восточной Сибири и Дальнего Востока. В 1925 г. Н. Н. Колосовский, проанализировав и обобщив материалы, характеризующие развитие хозяйства Сибири и Дальнего Востока, сделал очень важные выводы и разработал конкретные предложения по экономическому развитию этих районов, указал ключевые проблемы, связанные со строитель­ством Урало-Кузнецкого комбината, Прибайкальского комплекса, Транссибирской магистрали, назвал основные очаги хозяйственного освоения Сибирского Севера, Сахалина, Камчатки. Эти предло­жения были направлены в ВСНХ, где получили положительную оценку и в сокращенном виде были опубликованы (см. 1).

В 1928—1929 гг. Колосовский принимает активное участие в составлении первого пятилетнего плана. В связи с решениями XVI съезда партии в 1930 г. создается комиссия по Урало-Кузнецко­му комбинату при президиуме Госплана СССР; ее организация бы­ла поручена Колосовскому. Проблемами УКК он занимался вплоть до 1932 г., опубликовав немало трудов, в которых рассматривают­ся различные подходы к их решению. Из этих работ прежде всего следует назвать выдающуюся, хотя сравнительно небольшую по объему книгу «Будущее Урало-Кузнецкого комбината» (1932). УКК — веха в теории комплексной организации хозяйства, в особен­ности межрайонных комплексов. Одним из выводов общенаучного значения, который был сделан Н. Н. Колосовским в поисках конкрет­ных путей комбинирования углей Кузбасса и железных руд Урала, это — решающая роль магистрального электрифицированного транспорта, служащего в УКК «энергетическим хребтом». Были учтены и многие другие достижения социалистического строитель­ства.

С 1931 г. основное внимание Николай Николаевич уделяет проблемам развития Прибайкальского комплекса. Для разработки проекта этого комплекса («Ангарстроя») было создано «Ангар­ское бюро», которое возглавил И. Г. Александров, его замести­телями были назначены Н. Н. Колосовский и В. М. Малышев. Зна­чение проекта определялось тем, что впервые в практике социа­листического строительства рассматривались проблемы и предла­гались конкретные меры по освоению огромной территории, протя­нувшейся вдоль Восточно-Сибирской железной дороги от Байкала до Тайшета, разрабатывалась схема использования гидроресурсов Ан­гары. Окончанием этой сложнейшей работы Колосовскому пришлось руководить одному в связи со смертью И. Г. Александрова и В. М. Малышева. На его долю выпала также защита проекта на экспертизе Госплана СССР. До настоящего времени работы по При­байкальскому комплексу остаются непревзойденным исследованием по глубине мысли, новизне методов, широте охваченных проблем, а главное, по их значению для развития теории комплексной орга­низации хозяйства и экономического районирования.

Опыт проектирования Прибайкальского комплекса доказал, что основная проблема, решаемая для хозяйства экономического района и определяемая условиями района,— территориальная орга­низация его хозяйства — требует изучения предприятий, что оп­ределение наиболее эффективных вариантов их внутрирайонной тер­риториальной увязки на основе отраслевого принципа невозможно. В проекте Прибайкальского комплекса были сформулированы принципы территориальной организации хозяйства района (5, 10). Содержание этих принципов определяется целесообразностью группировки предприятий на базе совместного использования ре­сурсов общего назначения, поточного размещения взаимосвязанных предприятий, технологического комбинирвания и кооперирования, производства продукции, дополняющей целостные машинострои­тельные и другие комплексы, общей организации производственной и социальной сфер обслуживания.

После окончания работ по «Ангарстрою» Н. Н. Колосовский трудится в Совете по изучению производительных сил, тогда входившему в состав АН СССР. В годы Великой Отечественной войны он выполнял ответственное задание правительства, будучи членом комиссии по мобилизации ресурсов Урала и Востока на нужды войны, занимаясь разработкой важнейших мероприятий по реконструкции железнодорожной сети Урала, транспортировке куз­нецких углей в европейскую часть страны, развитию транспорта Казахстана, определению пунктов размещения эвакуируемых пред­приятий и т. д. За эту работу ему была присуждена Государствен­ная премия.

Вернувшись в Москву из эвакуации, по просьбе Н. Н. Баран­ского Николай Николаевич переходит на географический факультет Московского университета (где и раньше, начиная с 1932 г., он читал лекции). Колосовский совершенствует созданные им прежде курсы по экономическому районированию и географии транспорта, консультирует исследовательские и проектные работы, связанные со строительством Иркутской ГЭС, оказывает научную помощь по проблемам гидростроительства в КНДР, руководит научной работой географического факультета МГУ и его крупнейшей Восточно-Си­бирской экспедицией. За эти годы Н. Н. Колосовский обобщил на­копленный им громадный материал по природе и хозяйству обшир­ной территории Сибири и европейской части СССР, что позволило ему создать основополагающие труды по теории комплексной ор­ганизации хозяйства, методологии и методике экономического районирования, теории экономической географии, взаимосвязи географических дисциплин (2, 4, 5, 6, 8, 9).

Научные задачи, решенные Н. Н. Колосовским, сложны и много­образны. Они охватывают как кардинальные вопросы теории науки, многие из которых разрабатывались совместно с Н. Н. Баранским, так и конкретные исследования хозяйства отдельных экономиче­ских районов, но все же ведущими темами всех этих исследований всегда оставались экономическое районирование, комплексная ор­ганизация хозяйства экономических районов. Эти темы разраба­тывались Колосовским и в теоретическом и в практическом аспек­тах. Им было уточнено определение экономического района социа­листической страны, данное еще в 20-х гг. Госпланом СССР при этом была раскрыта непосредственная связь процесса образова­ния экономических районов в социалистических странах с комп­лексностью хозяйственного развития, вскрыты факторы формиро­вания экономических районов, дана их классификация, заложены основы теории территориальных пропорций народного хозяйства. По его мысли «...экономическое районирование СССР есть наивы­годнейшая система территориальных сочетаний природных и об­щественно-экономических факторов развития народного хозяйства (с учетом перспективы), обеспечивающих наивысшую производи­тельность труда во всей системе на основе полного экономиче­ского и политического равноправия национальностей» (7, с. 65). В своих работах Н. Н. Колосовский на конкретных примерах пока-

зал, что развитие хозяйства экономического района может быть правильно намечено лишь в случае подхода к району как определен­ной части народного хозяйства страны. Отсюда прямая связь со специализацией экономических районов, т. е. с эффективностью территориальных пропорций народного хозяйства страны. Вслед за Г. М. Кржижановским и И. Г. Александровым Колосовский рас­сматривал экономическое районирование СССР как важнейший инструмент территориального планирования. При этом он различал планово-экономический и технико-экономический аспекты. Он также подчеркивал тесную связь и взаимообусловленность экономического районирования с политико-административным делениеим страны.

Теорию комплексной организации хозяйства Николай Николае­вич создал в то время, когда в науке и практике планирования господствовали отраслевые позиции, он предвосхитил современ­ные предплановые исследования. Н. Н. Колосовскому пришлось по­тратить немало усилий, отстаивая свои идеи. В настоящее время теория комплексной организации хозяйства страны и ее отдельных районов полностью победила и достигла новых рубежей.

Идеи Н. Н. Колосовского полностью использованы в документе, на основе которого в настоящее время ведутся предплановые иссле­дования,— в «Методических указаниях к разработке государствен­ных планов экономического и социального развития СССР», утверж­денных постановлением Госплана СССР в 1980 г.

Колосовский считал, что цель территориальной организации хо­зяйства СССР в достижении наибольшей народнохозяйственной эффективности всей системы экономических районов страны. За­дачи экономической географии при определении народнохозяйст­венной эффективности он видел в поисках рациональной террито­риальной организации хозяйства, преимуществ экономико-геогра­фического положения, рациональном использовании природных и экономических ресурсов (7, с. 138). Колосовский показал, что территориальная организация хозяйства в социалистических стра­нах должна быть комплексной, причем комплексность он непосред­ственно связывал с народнохозяйственной эффективностью, которая достигается в интересах всего общества.

Николай Николаевич Колосовский проводил всегда четкое раз­граничение между содержанием производственных форм терри­ториальной организации социалистических и капиталистических стран. Эта его позиция была одним из основных, разрабатывае­мых им принципиальных положений теории экономического райо­нирования, в частности понимания экономического района социалис­тической и капиталистической страны, а также методов их иссле­дования.

Предложенный Н. Н. Колосовским метод изучения производст­венной сферы экономических районов — энергопроизводственные циклы (ЭПЦ) — теперь широко используется вопреки его критике левацко настроенными экономистами. Очень важно отметить, что Николай Николаевич, разрабатывая свой метод, исходил из важ­нейших теоретических положений развития хозяйства страны, сфор-

мулированных В. И. Лениным в его знаменитой статье «Набросок плана научно-технических работ». Положение В. И. Ленина о необ­ходимости приближения производства к источникам сырья, полу­чения наибольшей эффективности для общества при осуществлении всех последовательных производственных стадий от добычи сырья до получения готового продукта — основа метода ЭПЦ. Опираясь на это положение В. И. Ленина, Колосовский на базе сочетания определенных видов сырья и энергии разработал конкретные сово­купности производственных процессов, последовательно развиваю­щиеся в районах, условия формирования таких совокупностей, их специфику и т. д. Он определил также и область использования предложенного им метода: производственные территориальные комп­лексы экономических районов разных рангов социалистических стран. Для автора ЭПЦ они не были раз и навсегда заданной сово­купностью производственных процессов. Под влиянием научно-тех­нического прогресса, по его мнению, изменяется состав процессов в каждой совокупности. Могут изменяться и сами совокупности. На­пример, указывая на неизбежность использования атомной энергии в мирных целях, Н. Н. Колосовский указывал и на неизбежность формирования соответствующих ЭПЦ (7, с. 142—175).

Наряду с методом ЭПЦ, предложенным для обширных террито­риальных образований (исходя из предприятий, их составляющих), Н. Н. Колосовский разработал также и специальный узловой метод для локальных комплексов, которые часто выступают как особый тип микрорайонов, или (по терминологии Колосовского) промыш­ленные узлы с характерным для них сосредоточением крупных, как правило, союзного значения предприятий. Метод анализа и планирования локальных комплексов он назвал географическими группировками предприятий (ГГП).

В локальных комплексах на первый план выступают вопросы рационального распределения ресурсов общего назначения — во­ды, промышленных площадок, трудовых ресурсов и т. д. между предприятиями, входящими в локальный комплекс. При этом пробле­мы технологического комбинирования должны решаться совмест­но с проблемами рационального распределения ресурсов общего назначения. Предприятия объединяются в географические группы на основе учета обоих факторов.

Исследования Колосовского, посвященные перспективной систе­ме экономических районов СССР, опираются как на изложенные методологические и методические позиции, так и на глубокие проработки конкретного материала и содержат несколько этапов. После раскрытия принципов и методов экономического райониро­вания социалистических стран он переходит к расчетам по оп­ределению специализации и территориальной организации хозяй­ства страны и ее отдельных райнов в перспективе. Для опреде­ления параметров производства основных видов продукции он ис-пользовал данные душевых норм по 84 видам продукции ведущих капиталистических стран с учетом динамики роста населения в СССР. Для решения вопроса о структуре народного хозяйства он

изучал важнейшие существующие и возможные в перспективе про­порции: между городским и сельским населением, между производ­ствами группы «А» и группы «Б», взаимозаменяемость различных видов продукции, влияние технического прогресса на народнохо­зяйственную эффективность, взаимосвязь производительности тру­да с производственными навыками населения, особенностями при­роды и накопленных материальных ценностей отдельных частей страны. Названные пропорции он исследовал в целом для страны в территориальном разрезе, используя в последнем случае девять регионов, отличающихся уровнем развития производительных сил и освоения ресурсов. За исходное предположение при этом было принято размещение населения по территории страны. Затем ис­следовались вопросы энерговооруженности труда. При этом учиты­вались особенности энергопотребления и производства энергии востока и запада страны.

Рассматривая совместно вопросы энерговооруженности труда и возможного энергопотребления с вопросами использования ре­сурсов в различных частях страны, Колосовский подбирал наибо­лее эффективные в народнохозяйственном отношении сочетания труда, энергии и сырья. Применительно к выявленным сочетаниям всех видов ресурсов делалась разверстка определенных на пер­вых этапах исследования объемов (параметров) производства про­дукции. Описанные исследования сопровождались балансовыми рас­четами по каждому району (на основе метода ЭПЦ) и в целом по стране. Выполняя эту работу с небольшим числом помощников, Н. Н. Колосовский ограничился составлением материальных балан­сов лишь по ведущим видам продукции.

Н. Н. Колосовский считал, что проведенные им исследования могут послужить основой для определения межрайонных отношений и, следовательно, совершенствования транспортной системы стра­ны, а главное, выработки гипотезы экономических районов страны. Со времен плана ГОЭЛРО «в непосредственную связь с районирова­нием производства ставится районирование сбыта продукции и меж­районный обмен», писал Колосовский. Эта его идея явилась веду­щей в разработке районирования обращения.

Таким образом, система экономических районов СССР, пред­ложенная Н. Н. Колосовским (см. с. 242), опирается на многолетние и глубокие исследования, в которых был использован громадный статистический материал, данные экспедиционных исследований, лично проводившихся Николаем Николаевичем во многих районах страны, проектные проработки важнейших народнохозяйственных проблем, плановые наметки и т. д.

Связь экономического районирования с районированием обра­щения и транспортом, по мнению Колосовского, имеет не только хозяйственное, но и важное политическое значение. Транспорт, по его мнению,— это одно из самых могущественных средств воздей­ствия на хозяйственное и политическое развитие страны. А основной принцип транспортного развития СССР есть соответствие тран­спортной сети задачам народнохозяйственного строительства. При

Экономические районы СССР.

этом вопросы комплексной увязки отдельных отраслей транспорта друг с другом столь же значимы, как и вопросы увязки транспорта с промышленным и сельскохозяйственным производством, с непро­изводственной сферой.

Н. Н. Колосовский учитывал, что любая научная категория, в том числе и экономико-географическая, может быть раскрыта лишь в том случае, если ученый опирается на предмет исследо­вания соответствующей науки. Без четкого определения предме­та исследования не могут быть определены и задачи той или иной науки. Именно поэтому Колосовский придавал огромное значение определению предмета исследования экономической географии и во многих своих работах рассматривал эту кардинальную пробле­му нашей науки.

Подходы Н. Н. Колосовского к определению предмета исследо­вания экономической географии характеризуются рядом научных положений, которые он отстаивал и разрабатывал. Он считал, что экономическая география — «пограничная» наука. Это ее по­ложение приводит к тому, что она «размывает водораздел» между естественными и общественными науками. Такая позиция опреде­ляется известным положением марксизма о единстве науки вооб­ще, которое неизбежно приводит к тому, что на границах частных

наук развиваются различные «пограничные» науки. Однако грани­цы каждой частной науки должны быть установлены достаточно оп­ределенно. Следовательно, важно не только четкое определение объ­екта исследования экономической географии (территориальные системы хозяйства), но и те стороны его, которые являются прерога­тивой изучения той или иной науки (т. е. ее предмет исследования). Николай Николаевич считал, что «экономическая география при­звана изучать производительные силы (с учетом производственных отношений) территориально, в связи с природной средой, способом производства и его техникой на земном шаре в целом, по странам и районам» (6, с. 135).

Экономическую географию Николай Николаевич относил к гео­графическим, а не экономическим наукам. В предмет ее исследо­вания он никогда не включал производственных отношений. Такая позиция Н. Н. Колосовского приводит к выводу о том, что экономи-ко-географ при решении «своих» проблем обязан глубоко изучить выводы смежных дисциплин и наук, чтобы он мог опереться на них. К таким смежным дисциплинам и наукам Н. Н. Колосовский относил природоведческие, экономические и технические науки и дисциплины, причем географ в своих исследованиях обязан учесть все особенности развития процессов, изучаемых смежными дисцип­линами, в каждом районе страны.

Научные задачи экономической географии Колосовский не огра­ничивал лишь производственной сферой; в ряде своих работ он много внимания уделяет и непроизводственной сфере, рассматривая ее натурально-вещественное содержание.

Как и Н. Н. Баранский, Колосовский подчеркивал необходимость сочетания отраслевого и территориального подходов при исследо­вании хозяйства отраслей и экономических районов. Однако отрас­ли он рассматривал не как изолированные и самостоятельно развивающиеся совокупности предприятий, а как совокупности, эле­менты которых (предприятия) вступают в сложные отношения друг с другом. При анализе этих отношений важно учитывать, по Коло-совскому, не только межотраслевые отношения, когда отрасль вы­ступает как определенное целое, а связи предприятий вне зави­симости от их отраслевой «принадлежности». Подчеркивая особую важность развития таких процессов, как химизация, механизация, автоматизация, электрификация народного хозяйства, Николай Ни­колаевич указывал, что развитие этих процессов обеспечивается и развитием соответствующих отраслей.

Подход к экономической географии как географической науке обусловил и разработку идей о взаимосвязях двух основных географических дисциплин — экономической и физической геогра­фии. Научный анализ производительных сил, по Колосовскому, не терпит однобокого подхода с позиций либо только естествен­ных, либо только общественных наук. Применительно к географии, развивая идеи К. Маркса и Ф. Энгельса о единстве науки, отражаю­щей единство мира, он в своей широко известной статье «Научные проблемы географии» писал: «Преобразование мира, а не только опи-

сание ■- вот одна из линий борьбы с буржуазными пережитками в географии. Принципиальное и практическое единство всей геогра­фической группы знаний о мире природы, о мире общественной жизни и о мире технического творчества людей, вещной материально-технической базы производства — вот вторая линия продолжающей­ся борьбы за новую географию коммунизма». Раскрывая содержа­ние географической науки как выявление, открытие закономерностей целостной картины мира, Николай Николаевич всегда подчеркивал недопустимость «нивелировки» общественных отношений. Наоборот, «целостная картина мира» в ее реальном проявлении может быть правильно воспринята и понята лишь в том случае, если будет рас­смотрена исходя из того, что в мире существуют «страны с различны­ми способами производства и социальным строем». При этом важ­нейшая проблема географии — взаимосвязи природы и общества — развивается в определенной конкретной экономической и социаль­ной обстановке, которая накладывает свой определяющий отпе­чаток на эти взаимосвязи (6).

Основные работы Н. Н. Колосовского

1 Хозяйство Восточной Сибири и Дальнего Востока в связи с районированием //Плановое хозяйстно. 19'25. № 9.

2. Великая ( нбнрекая сверхмагистраль. - М.: Планхозгпз, 19.40.

2. Сибирский край, Як\шя. Глря1-Монголия в пятилетке. М.; Л.: Госиздат, 1930.

4. Будущее Урало-Кузнецкого комбината. М.; ."I.: Соцэкгиз. 1932.

Г>. Предпосылки организации энергетических комбинатов Ангаро-Ннисейстроя и транспортная проблема /'Tpviu I Всесоюзной конференции по размещению производительных сил Союза ССР. М.: Советская Азия. 1932.

(>. Район в советской экономической географии /Вопросы географии. - ! 949. -№ 21.

7. Научные проблемы reoi рафии //Вопросы географии. 1955.- № 37.

7. Основы 'экопомичееко[ о районирования. - М.: Госполитиздат, 1958.

7. Теория экономическою районирования. -■- М.: Мысль, 1969.

10. Проблемы территориальной организации производительных сил Сибири. Новосибирск: Наука. 1971.

ЛЕОНИД ЛЕОНИДОВИЧ НИКИТИН (1884—1947)

Л. Л. Никитин — видный советский экономико-географ, прини­мавший активное участие в разработке экономико-географических проблем в период зарождения советской экономической географии как науки. Никитиным были сформулированы знаменитые «Тезисы по вопросу об экономическом районировании», принятые комиссией по районированию при Совете Труда и Обороны, руководимой М. И. Калининым, и Президиумом ВЦИКа в апреле 1922 г. Этот

документ был положен в основу дальнейшего экономического райо­нирования СССР. Никитин непосредственно руководил работами по составлению первого пятилетнего плана в районном разрезе; ему принадлежат вводные главы в третьем томе этого плана, опубликованном в 1928 г. Указанные работы имели большое значе­ние для становления советской экономической географии.

* * *

Л. Л. Никитин родился в семье инженера путей сообщения в г. Вытегре, а затем в связи с переводом по службе отца жил в Вологде, где в 1900 г. закончил реальное училище. В том же году он поступил в Петербургский институт инженеров путей сообщения, но, проучившись там три года, увлекся экономическими науками и перешел на экономическое отделение Петербургского политехниче­ского института, которое окончил в 1911 г.

В студенческие годы Никитин работал техником на изыска­ниях и вел экономические исследования по изучению судоходст­ва в бассейнах рек Волги, Днепра, Вислы, на Мариинской водной системе, а затем по проекту Волго-Сибирского водного пути, по Риго-Херсонскому и Днепровско-Вислинскому водным соединениям.

Окончив институт, Никитин был оставлен на кафедре эконо­мики транспорта и командирован на два года в Германию, Фран­цию и США. Из-за начавшейся войны он в 1914 г. вернулся в Россию.

В годы войны Никитин работал в отделе земельных улучше­ний министерства земледелия, после революции — в отделе сельско­хозяйственной мелиорации, в 1920—1921 гг. был заведующим этим отделом и заместителем председателя Главного комитета водного хозяйства и мелиорации ВСНХ. Уже в это время Никитин инте­ресовался вопросами районирования; еще в 1915 г. он опубликовал статью «Мелиоративные районы России».

В 1920 г. Никитин принимал участие в работах ГОЭЛРО по Западной Сибири. Здесь он впервые занимался проблемами эконо­мического районирования в целом и задачами реконструкции от­дельных районов. С этого времени начинается наиболее творческий, «госплановский» период его научной деятельности, который про­должался с 1921 по 1932 г.

Никитин принимал непосредственное и самое активное участие в коллективной разработке теории советского экономического райо­нирования в Госплане и в комиссии по районированию при СТО. Основная заслуга Никитина состояла в том, что он научно обобщил и сформулировал в виде отдельных положений («Тезисов») все суждения и материалы по районированию — этому важнейшему теоретическому и практическому вопросу советской экономической географии.

В дореволюционных работах отечественных географов о раз­ных районах не давалась целостная система районирования, не­посредственно связанная с развитием всего народного хозяйства страны. После Октябрьской революции был поставлен вопрос о вы-

делении районов как звеньев общей цепи производительных сил всей страны на основе плана социалистической реконструкции ее хозяйства. В работах по районированию, проводимых в Госплане СССР, был сделан новый шаг по пути развития и углубления тео­рии экономического районирования.

В своих «Тезисах», пронизанных историзмом и диалектикой, Л. Л. Никитин сжато и блестяще изложил принципиальные вопросы экономического районирования СССР. Экономический район — это исторически обусловленное и объективно существующее звено в общей цепи народного хозяйства. Решающее значение в развитии района приобретает план его социалистической реконструкции, использующей все возможности при наименьших затратах. Цель экономического районирования — ускорение преобразования социа­листической экономики районов. Районное хозяйство характери­зуется взаимно обусловленными всесторонностью (комплексностью) развития хозяйства и четкой специализацией районов. Экономи­ческое районирование в отношении национальных, экономически отсталых районов должно послужить базой для их наивысшего расцвета в хозяйственном отношении; границы автономных образо­ваний нерушимы.

Эти и другие теоретического характера положения открывали перед советским районированием твердую основу для практи­ческого социалистического строительства.

Все установки, которые определились тогда в работах Госплана и комиссии по районированию при СТО, послужили базой для дальней­шего конкретного районирования, явились теоретическим обосно­ванием его, не превзойденным никакими позднейшими работами. Дальнейшее углубление работ по этим вопросам не опровергло тех основных положений, которые были оформлены в «Тезисах».

Заслуга Никитина состояла не только в правильном охвате основных вопросов теории экономического районирования в период его становления, в широкой пропаганде экономического райониро­вания на съездах по изучению производительных сил, на конфе­ренциях по районированию и в дальнейшем теоретической разра­ботке относящихся сюда вопросов, но и в значительной мере в руководящей работе по практическому проведению экономического районирования СССР в жизнь. Сюда относятся: разработка планов хозяйственного развития районов, создание образцов их экономи­ко-географической характеристики, экспертиза по крупнейшим меж­районным объектам социалистического строительства.

Л. Л. Никитин непосредственно руководил работами по состав­лению первого пятилетнего плана в районном разрезе и активно участвовал в подготовке третьего, районного тома первого пя­тилетнего плана. В этом томе ему принадлежат вводные главы, в которых рассматриваются проблемы экономического районирова­ния, специализации районов, межрайонных отношений, т. е. наибо­лее важные в теоретическом отношении вопросы. В этих главах экономическое районирование определяется как «планомерно осу­ществляемый метод территориальной организации труда на основе

его порайонной специализации в целях достижения максимальной эффективности», показывается, что экономическое районирование и принцип национального самоопределения не только не противо­речат, но и дополняют друг друга, выделяются основные типы экономических районов СССР этого периода, обосновывается необ­ходимость межрайонного сотрудничества в связи с углублением географического разделения труда между районами и выявляются транспортные предпосылки межрайонного сотрудничества на пяти­летку, четко ставится задача индустриализации и необходимости повышения значения и уровня хозяйства национальных, окраин­ных, отсталых районов.

В 1926—1933 гг. Никитин выполнял поручения правительства по экспертизе ряда объектов крупнейших водохозяйственных соору­жений и был основным докладчиком по экспертизе проектов Волго-Донского канала, Самарской Луки, Большой Волги и Боль­шого Днепра.

Он был также одним из крупных советских специалистов в области экономики транспорта, и притом в одном из самых труд­ных его разделах — в учении о тарифах. Еще до революции (в 1912 г.) он опубликовал работу «К вопросу о навигационных та­рифах на хлебные грузы», за которую ему была присуждена уче­ная степень кандидата экономических наук. Им была также опубли­кована и другая работа по экономике водного транспорта — «Волго-Сибирский путь» (1912). В работе о тарифах, помимо изу­чения вопроса о хлебных тарифах в водных перевозках, автор проводит исследование основ железнодорожных тарифов, возникно­вения конкуренции железных дорог с водными путями, особен­ностей тех и других перевозок и значения их в народном хозяйстве страны.

По поручению правительства Никитин выполнял ряд ответ­ственных работ в области транспорта. Так, в 1923 г. он являет­ся председателем комиссии СТО по обследованию правлений желез­ных дорог; в 1924 г. та же работа ему поручается по речным пароход-ствам; неоднократно он назначался председателем тарифных съездов железных дорог и судоходных предприятий и т. д.

Эти работы не только не шли вразрез с его работами по эко­номическому районированию, но, наоборот, самым существенным образом подводили под них фундамент конкретной экономики, выявляя экономические связи по товарообмену между отдельными районами, узлы грузооборота, нерациональные перевозки и мно­гое другое. Характерная черта работ Никитина — связь теории с практикой — сохраняется и здесь. Можно даже сказать, что углубленные занятия экономикой социалистического транспорта обязательно приводят к постановке вопроса об экономическом районировании. Исследования же по экономическому районирова­нию предполагают необходимость исследования перспектив раз­вития грузооборота между отдельными районами.

С 1920 г. Л. Л. Никитин начал чтение лекций по экономике водного хозяйства в Межевом институте (теперь МИИГАиК), где

он был избран профессором, а также в Высшем техническом учи­лище по экономике транспорта в Политехническом институте, по экономическому районированию в транспортном институте. Харак­терной чертой преподавательской деятельности Никитина являлось то, что он читал те курсы, основные вопросы которых являлись пред­метом его научно-исследовательской работы.

В 1932-1936 гг. Л. Л. Никитин работает в Комитете по высше­му образованию под руководством академика Г. М. Кржижановско­го. В последующие семь лет он работает в Академии наук СССР: сна­чала - в СОПСе, а затем до 1944 г. — в Институте географии Академии наук СССР. В конце 1944 г. Госплан Эстонской ССР приглашает Никитина для организации при Госплане Научно-иссле­довательского института экономики. Работая в нем по экономике Эстонии, он написал экономико-географическую характеристику этой республики, которая явилась его последней научно-исследо-в а тел ьс ко й р а бото й.

По возвращении в Москву Никитин был приглашен в Научно-исследовательский институт географии МГУ для развертывания но­вого тура работ по экономическому районированию СССР.

В 1947 г. ученый совет географического факультета Москов­ского университета единогласно присудил Никитину ученую сте­пень доктора географических наук без защиты диссертации.

Основные работы Л. Л, Никитина

1 Волго-Сиоирсмш пуп,. (.116., И) 12.

2. К вопрос)¹ о навигационных тарифах на хлебные грузы. СПб., 1912.

Л Топнем м<> nonpoev on экономическом районировании //Доклад Госплана III сессии ВЦИК. М.: И и во ВЦИК, 1922

1. Мелиора гпвные районы России //Записки Русского технического общества.-191Г>. Л" ti 7.

НИКОЛАИ ВАСИЛЬЕВИЧ МОРОЗОВ (1893—1949)

Н. В. Морозов внес крупный вклад в советскую экономическую географию в те годы, когда эта наука, в ее современном пони­мании, только еще начинала складываться.

Свою научную и педагогическую деятельность Морозов на­чинал в Коммунистическом университете им. Я. М. Свердлова, где он работал на кафедре экономической географии, руководителем которой был Н. Н. Баранский.

Творчество Н. В. Морозова было типично для наиболее пере­довой части советских экономико-географов 20-х гг. Он смело ста-

вил и решал серьезнейшие проблемы теоретического и фило­софского характера, творчески применяя метод материалисти­ческой диалектики, всегда увязывая теорию с практикой террито­риального планирования народного хозяйства.

Вести научную работу в те годы было нелегко. Наплыв в эконо­мическую географию случайных людей тормозил ее развитие, усиливая левацкие тенденции. Поэтому творческое отношение к марксистско-ленинской философии, нетерпимое отношение к дог­матизму, столь свойственное трудам Н. В. Морозова, имело в те времена особенно большое положительное значение. «Экономиче­ская география,— утверждал Морозов,— имеет то практическое значение, что, продолжая специфически свойственную ей работу, способна конструировать модель географической стороны на­роднохозяйственного организма. Эта модель должна строиться как рационализированное отображение реальной географии хозяй­ства во всей его конкретности». Также весьма современно звучат и защищаемые им положения о сущности географического разделе­ния труда: «...уже теперь, в условиях переходного общества, сти­хийный процесс географического разделения труда превращается в сознательно организуемый, и вместо стихийных регуляторов этого процесса выступает плановое регулирование. Разработка же методов планирования в их территориальном аспекте является делом эконо­мической географии». Районирование он называл методом геогра­фической рационализации народного хозяйства, а принцип наимень­ших затрат выдвигал в качестве основного при формировании терри­ториально-производственных комплексов.

Всемерно подчеркивая конструктивное значение экономической географии, Морозов в то же время не сводил ее роль к задачам непосредственного удовлетворения текущих запросов жизни. Связи науки с практикой понимались им не вульгарно-упрощенно, а очень глубоко. Возникновение науки и ее развитие он определял потреб­ностями практики посредством логики науки, логики бытия. Отсюда подчинение науки запросам практики имеет опосредствованный характер и проявляется обычно в конечном счете, что подразуме­вает возможность разрыва во времени между результатами научных исследований и их практическим использованием. По словам Н. В. Морозова, наука должна опережать практику и этим об­служивать ее.

* # *

Николай Васильевич Морозов родился в деревне Тилинино Нижегородской губернии в бедной крестьянской семье. В самом раннем детстве Николай Васильевич проявлял большую любозна­тельность и сделал первые успехи в учении, что помогло ему поступить в учительскую семинарию г. Арзамаса, которую он ус­пешно окончил в 1913 г. и начал работать учителем земской на­чальной школы в деревне Пьянский Перевоз. Годы преподавания в школе (1913—1916) были хорошей жизненной школой и временем усиленной подготовки к поступлению в университет. Он много

читал и усиленно занимался иностранными языками. Успешно вы­держав экзамены, Морозов поступает на юридический факультет Московского университета. Но из-за материальных трудностей Мо­розов уходит из университета и поступает на работу в статисти­ческий отдел Моссовета. В 1918 г. он участвует в промышленной и профессиональной переписях, а в 1920 г. — во всероссийской перепи­си. Это имело определенное влияние на формирование научных инте­ресов Николая Васильевича, он всегда придавал большое значение применению статистического метода и умело им пользовался.

В 1920 г. Морозов продолжает учебу в Московском универ­ситете, но уже на экономическом отделении факультета общест­венных наук, по его промышленному циклу. Это был прообраз ны­нешнего экономического факультета, где готовились экономисты широкого профиля, с солидной философской и исторической под­готовкой.

Студентом старшего курса Морозов знакомится с Н. Н. Баран­ским и на всю жизнь «заражается» от него интересом к экономи­ко-географическим исследованиям. С 1924 г., после окончания университета, Морозов становится одним из наиболее талантли­вых и продуктивно работающих членов кафедры в Коммунисти­ческом университете им. Я. М. Свердлова. Вспоминая те годы, Н. Н. Баранский говорил: «Здесь вокруг меня сложилась и первая группа моих ближайших помощников и сотрудников, из числа кото­рых наиболее талантливыми и близкими мне были Морозов и Жаров, оба впоследствии безвременно погибшие... Н. В. Морозов, тогда еще молодой человек, был очень хорошим марксистом, глу­боко понимавшим Маркса»¹.

Н. В. Морозов был одним из первых представителей нового, районного направления в экономической географии. Первой книгой, сформулировавшей основные методологические положения районно­го направления, был учебник экономической географии СССР, на­писанный Н. Н. Баранским в 1924 г. Одновременно с этим учебни­ком, в качестве его важнейшего дополнения, была хрестома­тия по экономической географии, составленная Н. В. Морозовым и И. С. Юньевым, выпущенная в свет под редакцией и с предисловием Н. Н. Баранского. Значение этой хрестоматии для своего времени было весьма велико. Она вышла в двух изданиях и была наряду с учебником Баранского настольной книгой у экономико-географов того времени. В своей историко-методологической части эта хресто­матия сохранила определенное научное значение и в наши дни.

Именно в 20-е гг. Морозов сформировался как крупный уче­ный экономико-географ и начал вести большую научную и педагоги­ческую работу, выступая с лекционными курсами, публичными лек­циями и активно участвуя в научных дискуссиях. Он не только преподавал в Коммунистическом университете (1923—1925), но и в Коммунистическом университете трудящихся Востока

(1924—1926), в Политико-просветительном институте (1926—1928), и Промышленной академии (1928—1930). В 1928—1932 гг. он вел большую научную работу в Институте экономики Коммунистической академии. В 1929 г. Морозов пришел работать в Московский уни­верситет, где он до 1934 г. вел лекционные курсы по методологии экономической географии. Позже (1934—1949) он работал старшим научным сотрудником в Институте географии МГУ.

Методологические, в значительной степени философские лекции Морозова вызывали большой интерес и нередко приводили к горя­чим дискуссиям. Творчески развивая экономическую географию, Морозов выступал с критикой догматического использования не­которых положений марксистско-ленинской философии в вопросах, связанных с пониманием сущности исторического развития об­щества в его региональной форме. Прекращение чтения этих лекций было своего рода «необходимостью», так как их содержание не укладывалось, а в отдельных случаях и противоречило некоторым обязательным формулировкам, принятым в те времена среди совет­ских экономистов и экономико-географов.

Особенно резко расходились взгляды Морозова с официаль­ным определением географической среды того времени, развитие которой, по мнению Морозова, происходит не столь медленно (лишь за миллионы лет!). В своем написанном в 40-е гг. труде «О формах связи общества с природой» он писал, что «развитие природы Земли, несомненно, не могло не повлиять на ускорение темпов развития человеческих сообществ, страдавших при этом как от слабости их собственного самодвижения, так и от чересчур энер­гичного самодвижения внешней природы. Но в целом саморазвитие природы Земли имело огромное прогрессивное значение для всего хода первоначального развития человеческого общества, которое бы не могло иметь места, если бы природа Земли развивалась лишь за миллионы лет». По мысли Морозова, на ранних ступенях раз­вития общества саморазвитие природы происходило не медленнее, а быстрее, чем происходило развитие человеческого общества, которое в то время почти не оказывало своего воздействия на природу.

Занимаясь проблемой взаимодействия общества и природы, Мо­розов предвосхитил многие выводы и заключения, сделанные зна­чительно позже советскими философами и географами. Он, напри­мер, творчески развивая марксистские положения о взаимоотно­шении общества и природы, совершенно справедливо доказывал, что по мере развития общества происходит, с одной стороны, ослабление зависимости общества от природы, а с другой — усиле­ние этой зависимости. «Возрастание роли природы в ходе разви­тия производительных сил идет по линии максимального использо­вания всех местных особенностей в географической среде — по линии интенсификации, а это в общем означает не что иное, как нарастание элементов технизации, экономизации во всех конкрет­ных проявлениях взаимоотношений человека с природой. Иными словами, значение природы постепенно ослабевает в отношении ее

влияния на локализацию социально-экономических формаций и диф­ференциации производительности труда. Но в то же время ее влияние усиливается на дифференциацию чисто производственную». В то время, когда в советской экономической географии большое распространение имела абсолютизация общественных закономер­ностей, когда отвергался факт значимости для общественного раз­вития географической среды как необходимейшего условия этого развития, эти высказывания Н. В. Морозова выглядели весьма «крамольными». Они слишком опережали научные взгляды того вре­мени. Но теперь они звучали бы вполне современно.

В 1926 г. Н. В. Морозов публикует свой перевод-изложение книги известного буржуазного экономиста А. Вебера «Теория раз­мещения промышленности», а в 1927 г. им была опубликована статья «Веберская теория промышленного штандорта и ее кри­тика». Разобрав все то положительное, что имеется в теории Ве­бера, Морозов вместе с тем наметил пути критического анализа этой теории. Но и здесь обнаружилось несоответствие труда Н. В. Морозова «духу времени». В обстановке 30-х гг. такой науч­ный подход к труду буржуазного ученого представлялся догмати­кам неуместным. И они обрушились на Морозова с демагогической критикой, по существу не вникнув в саму теорию Вебера. Читая в наши дни эту критику, основанную на полном отрицании права на марксистский анализ трудов буржуазных ученых, которые раз­решалось только «разоблачать» и «ниспровергать», делается по­нятной та атмосфера, которая сложилась к 1934 г. в jkohomh-ческой географии. Человек чрезвычайно мягкий, скромный и дели­катный, Морозов чаще всего не умел «постоять за себя», а в условиях, когда широко применялись недобросовестные приемы кри­тики, он чувствовал себя беспомощным.

Деятельность Н. В. Морозова в последний период его жизни (1934 —1949) проходила в двух планах: научно-практическом и теоретико-философском. Он руководил экономико-географически­ми исследованиями и практиками студентов старших курсов в комп­лексных и транспортно-экономических экспедициях Московского университета (Калининской, Рязанской, Казахской). Здесь им было много сделано для разработки методик полевых экономико-географических исследований. Многие результаты его работ непо­средственно использовались в практике хозяйственного строитель­ства. Но лишь немногие из этих научно-практических работ были доведены до печати.

Кроме того, Морозов продолжал работы по методологии и философии географии, углубившись в проблемы теоретического и историко-географического характера. Здесь Н. В. Морозов очень близко подходил к установлению концепции единства географичес­кой науки. Его исследования были значительно шире чисто эко­номико-географических. В этом отношении особенно показательна его последняя работа -- «Продвижение цивилизации от Передней Азии к Северо-Западной Европе». Эта работа, увидевшая свет лишь в 1968 г., к сожалению, не была закончена ее автором, но

и в незаконченном виде она представляет несомненный интерес в свете современной науки. Задача этой работы — показать и объяснить причины перемещения ведущих центров хозяйства и культуры за исторический период: от зарождения цивилизации в Месопотамии и Египте до утверждения капитализма в Северо-Западной Европе. Эта работа рассматривалась Морозовым как основной труд его жизни, свои остальные работы, чаще всего философского характера, он рассматривал как своего рода «эс­кизы» к этому большому «полотну». Предполагалось, что в нем будут показаны «сдвиги в ходе развития прошлых цивилизаций как закономерное, неотвратимое продвижение человечества от низших форм классовой организации общества к высшей, бесклас­совой его форме, к коммунизму». При этом сдвиги эти показыва­лись на большом фактическом материале в территориальном, гео­графическом аспекте.

Человек огромной эрудиции, крупных замыслов, большой на­учной смелости, Н. В. Морозов относился к тому не столь уж часто встречающемуся типу ученых, которые способны терпеливо, в те­чение длительного времени сосредоточенно работать в избранном им направлении. Это был «стайер» науки, способный развер­нуть и полностью показать свою силу на работах большого зна­чения. И хотя сложившиеся обстоятельства и ранняя смерть не позволили ему выполнить поставленные перед собой цели, но выс­казываемые им идеи получили свое развитие у многих советских географов, пришедших ему на смену. Н. В. Морозов сделал для на­шей науки меньше, чем он мог бы дать. Но и то, что создано Моро­зовым, выдвигает его имя в число тех ученых, которые заклады­вали основы советской географической науки.

Основные работы Н. В. Морозова

1. Веберовская теория промышленности штандорта и ее критики //Социалисти­ ческое хозяйство.— 1927.— Кн. 3.

1. Хрестоматия по экономической географии. Т. 1: Методология и мировое хо­ зяйство /Под ред. Н. Н. Баранского. М.: Изд-во Ком. ун-та им. Я. М. Свердлова. 1927 (в соавторстве с И. С. Юньевым).

1. Хрестоматия по экономической географии. Т. 2. Народное хозяйство СССР /Под ред. Н. Н. Баранского. - - М.: Изд-во Ком. ун-та им. Я. М. Свердлова. 1929 (в соавторстве с И. С. Юньевым).

1. Силикатно-керамическая промышленность Калининской области //Ученые записки МГУ.- 1939. Вып. 37.

1. Льняная промышленность Калининской области //Ученые записки МГУ. 1939.- Вып. 37.

1. Пищевая промышленность Калининской области //Ученые «аппски МГУ 1939.-- Вып. 37.

1. Общество и природа как части единого целого //Вестник МГУ, серия геогр. 1963. - № 6.