6. К познанию России // Собр. соч.—М.: Изд-во Ан СССР, 1952.—Т. 21.

7. Вениамин петрович семенов-тян-шанский (1870—19421

С именем Семеновых-Тян-Шанских связана целая эпоха в раз­витии русской географии¹. Почти столь же знаменитым, как его отец Петр Петрович Семенов, чьи путешествия принесли семье почетную приставку к фамилии, был его сын Вениамин Петрович — ученый с необычайно широким кругом интересов.

Вторая половина жизни В. П. Семенова-Тян-Шанского проходит уже в советскую эпоху, поэтому мы с равным правом можем рас­сматривать его и как ученого дореволюционной формации, и как ученого советского.

Вениамин Петрович был одним из последних географов-энцикло­педистов. Если среди современников его отца широта географиче­ских интересов была еще обычным явлением, то в следующие 30—50 лет в географии резко усилились тенденции специализации, дифференциации отдельных географических дисциплин.

Вениамин Петрович родился в Петербурге. Еще в детстве отец часто совершал с ним экскурсии в деревне, где семья проводила лето. Живописная природа средней полосы России навсегда стала дорога его сердцу.

Поступив в Петербургский университет на естественное отделе­ние физико-математического факультета, В. П. Семенов-Тянь-Шан-ский окончил его в 1893 г. Это отделение давало в те годы очень раз-носторонюю подготовку. Молодой натуралист слушал лекции Менде­леева но химии, Воейкова по метеорологии и других выдающихся ученых; окончил он факультет, специализируясь по кафедре геологии и палеонтологии у выдающегося геолога, профессора А. А. Иностран-цева. В 90-е гг. он сначала под руководством Иностранцева, а затем самостоятельно проводил обширные геологические исследо­вания в Центральной России, на Алтае, на Южном Урале и в Казахстане. Эти исследования открыли перед молодым ученым ши­рокий круг физико-географических связей; позже многое из подме­ченного им в эти годы во время полевых и камеральных работ он использовал в монографии «Типы местностей Европейской России и Кавказа» (1915), посвященной строению поверхности этой части страны в связи с ее геологией и рядом физико-географических черт (и даже особенностей заселения).

Однако уже в это время определились географические интере­сы Вениамина Петровича в области изучения населения и хозяйства

под влиянием первой всероссийской переписи населения 1897 г. П. П. Семенов-Тян-Шанский принимал большое участие в органи­зации переписи. Он привлек сына на должность секретаря главной переписной комиссии. Работа по переписи увлекла Вениамина Петро­вича, и в дальнейшем он продолжал работать в области статистики, оставаясь, разумеется, и здесь географом. В 1900—1911 г. он про­вел большую статистическую работу для министерства финансов и промышленности. Она вышла под названием «Торговля и про­мышленность Европейской России по районам». В ней хозяйство страны В. П. Семенов-Тян-Шанский рассмотрел по наиболее дроб­ным «клеточкам», дав детальные описания выделенных им 1065 мик­рорайонов, которые затем были сгруппированы в 12 крупных районов — «полос». Увенчивала эту ювелирную работу карта в масштабе 40 верст в дюйме (1:1 680 000), на которой было по­казано размещение промышленности и торговли по каждому (!) населенному пункту в отдельности, а также специализация сель­ского хозяйства. Это было образцовое для своего времени карто­графическое произведение; оно заслужило первую премию и золотую медаль на международной выставке в Турине.

В 90-е гг. Вениамин Петрович начал и другую многолетнюю работу, для которой особенно важной оказалась его разносторонняя подготовка и широкий круг интересов. С замыслом издать хороший путеводитель по России он обратился к отцу; вместе стали они ду­мать над его планом. Было решено подготовить не одну книгу, а целых 22 тома, назвав их «Россия. Полное географическое описание нашего Отечества». Редактором (а также автором многих раз­делов и глав) этого обширного издания и стал Вениамин Петрович (общее же руководство взял на себя П. П. Семенов-Тян-Шанский вместе с академиком В. И. Ламанским). Закончить это издание не удалось, но между 1899 и 1913 гг. вышло 11 томов, охвативших почти всю европейскую часть страны, Западную Сибирь, Казахстан и Среднюю Азию. Эта монументальная серия явилась лучшим, что было создано в царской России в области комплексного страно­ведения.

Население и в дальнейшем было главной темой статистических (вернее, статистико-географических) интересов Вениамина Петро­вича. Мы вправе считать его одним из основоположников гео­графии населения в нашей стране. В 1910 г. Вениамин Петро­вич выпустил свою классическую монографию по географии на­селения «Город и деревня в Европейской России». Он дал этому труду подзаголовок «Очерк по экономической географии», подчеркнув тем самым, что считает географию населения неотъемлемой частью экономической географии. В этой книге ученый показал различные типы сельского расселения, связав эти различия с особенностями географической среды (в этих объяснениях выпало или, во всяком случае, было недооценено решающее промежуточное звено — усло­вия сельскохозяйственного производства: в этом отношении книга методологически несовершенна). В отношении городов Вениамин Петрович решительно отказался от следования официальным адми-

нистративным критериям. Он искал у всех сколько-нибудь зна­чительных населенных пунктов наличие «истинных» признаков го­рода (совершенно правильно считая решающим уровень развития промышленных и торговых функций). Это была очень смелая для того времени попытка начисто перечеркнуть официальный список городов царской России и показать их действительную сеть. Инте­ресно, что после Октябрьской революции многие причисленные В. П. Семеновым-Тян-Шанским к этой сети поселения (он назвал их «экономическими городами») получили права города. В исследова­ние было введено и понятие «будущих городов»; большинство их было и в самом деле вскоре преобразовано в города или стало поселками городского типа (этого понятия царская Россия не знала вовсе).

Книга «Город и деревня» дает очень тщательно проработанную картину экономической географии предреволюционной России, вы­раженную через характер расселения в ней, особенно через характер сети городских поселений. Благодаря этому книга и сейчас сохраняет свое научное значение.

Начавшаяся в 1914 г. вторая мировая война дала Вениамину Петровичу повод обобщить многие из ранее высказанных им мыслей в виде интересного политико-географического очерка «О могущест­венном территориальном владении применительно к России». За­нявшись политической географией, он не стал обращаться «к сухому перечню границ»; его труд стал скорее размышлениями об истори­ческих судьбах славянских народов, напрягавших в это время свои силы в борьбе против кайзеровской Германии, о ходе расселения русского народа, о создании им великого государства «от моря до моря». Многое в этом очерке сейчас кажется нам наивным, но ра­циональным зерном его была главная мысль — о важности сдвига населения нашей страны на восток, на земли, где ему предстоит освоение огромных мало еще используемых ресурсов. Вениамин Пет­рович призывал «изменить наше обычное географическое представ­ление о Российской империи, искусственно делящейся Уральским хребтом на... европейскую и азиатскую части. Нам более, чем кому-либо на свете, не следует различать Европы от Азии, а, напротив, стараться соединить ее в одно географическое целое». Он считал, что пространство между Волгой и Енисеем не следует «никоим образом считать за окраину», это «коренная и равноправная» часть страны. Ей В. П. Семенов-Тян-Шанский предсказывал скорое превращение в высокоразвитый район. При этом он горько сетовал на казенное равнодушие к судьбам этой полосы, на запоздавшее оснащение ее железными дорогами.

Благодаря прогрессивным взглядам Вениамин Петрович после Октябрьской революции без колебаний посвятил свой большой талант родному народу, поставил его на службу Советской власти. С 1918 г. в качестве профессора он вел различные географические курсы во многих высших учебных заведениях Ленинграда; одновре­менно он стал уделять много внимания широко развернувшемуся в советское время краеведческому движению. Большое значение для

развития краеведения имели его книги «Что должен знать каждый краевед о географии человека» (1927) и «Район и страна» (1928). Последняя книга выросла из вводной части курса страноведения, который он читал в 20-х гг. По-прежнему увлекаясь географией населения, он предпринял в 1922 г. поистине титаническую рабо­ту— составление десятиверстной (т.е. в масштабе 1:420 000) детальной карты плотности населения СССР; на карте, для составле­ния которой анализировалась фактическая людность всех населен­ных пунктов, были с наибольшей точностью выделены «пятна» сгущений населения. Из 110 листов, которые должны были покрыть европейскую часть СССР, ему удалось составить и издать 47 листов. В советский период своей жизни Вениамин Петрович вообще много занимался составлением и редактированием карт. Карты с их лаконичным и очень емким языком оказались для него тем ви­дом научной «продукции», в которой наилучшим образом как бы сливались территория с ее всегда индивидуальными очертаниями, рельефом и т. п. и столь любимые им статистические показатели, а вкус художника (он имел большие способности к живописи) по­зволял ему придавать карте и высокое изящество. В 30-х гг. Вениамин Петрович подготовил много карт для «Большого совет­ского атласа мира», редактировал карты для гидрологических спра­вочников, составил топонимическую карту европейской части СССР (1940), ряд карт для атласа Ленинградской области и Карельской АССР (1934). Любовь к карте очень сближала его с Н. Н. Ба­ранским, который неизменно с большим уважением и душевной теп­лотой относился к В. П. Семенову-Тян-Шанскому.

Вениамин Петрович 43 года состоял членом Географического общества: с 1918 г. он был бессменным председателем его отделе­ния статистики (функции этого отделения в Географическом общест­ве впоследствии взяло на себя организованное в 1934 г. отделение экономической географии, существующее и поныне).

Помимо Географического общества, у Вениамина Петровича в предвоенные годы было еще одно любимое детище — созданный им Географический музей. К сожалению, это уникальное собрание экспонатов, занимавшее целый особняк, не сохранилось в виде еди­ного ансамбля. Чего только здесь не было: и чучела птиц и зверей, и орудия труда, применяемые в разных географических зонах и районах, и бесчисленное количество с большой выдумкой скомпоно­ванных и мастерски экспонируемых карт... Как бы фоном и лейтмо­тивом музея являлись десятки полотен кисти самого Вениамина Петровича, изображавшие типичные ландшафты нашей страны. Умер Вениамин Петрович в осажденном Ленинграде, в тяжелую блокадную зиму 1942 г. Он категорически отказался покинуть род­ной город; до последних дней он принимал деятельное участие в работе созданного Географическим обществом Бюро помощи фрон­ту. Умер ученый-патриот, как и жил, с великой верой в свой народ и в его будущее.

Основные экономико-географические работы В. П. Семенова-Тян-Шанского

1. Торговля и промышленность Европейской России по районам.-- СПб., 1900—1911.

1. Город и деревня в Европейской России.— СПб., 1910.

1. О могущественном территориальном владении применительно к России.- Пгр., 1915.

1. Что должен знать каждый краевед о географии человека. — Л.: Брокгауз — Ефрон, 1927.

1. Район и страна.— М.; Л.: Госиздат, 1928.

1. Дазиметрическая карта Европейской России.— Пгр., 1923.

РАБОТЫ ПО СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОМУ РАЙОНИРОВАНИЮ

Разработка научных подходов к выделению сельскохозяйствен­ных районов на основе применения определенной системы признаков относится ко второй половине XIX в., когда развитие капитализма в России привело к значительной территориальной дифференциации товарного сельского хозяйства. В многочисленных опытах райониро­вания, проводившихся специалистами разного профиля (статистика­ми, экономистами, агрономами и др.) на рубеже XIX—XX вв. в доре­волюционной России, получили отражение поиски разнообразных ме­тодических приемов выделения сельскохозяйственных районов.

Потребность в проведении сельскохозяйственного районирова­ния возникала как в связи с необходимостью изучения процессов эволюции сельского хозяйства, многообразия его социально-эконо­мических и производственных форм, так и с потребностью практи­ческого применения выделяемых районов. Для дореволюционной России с громадным разнообразием природных и социально-эконо­мических факторов территориальной дифференциации сельского хо­зяйства проблема районирования имела гораздо большее значение по сравнению с другими странами Европы.

В основу выделения сельскохозяйственных районов разные ав­торы принимали неодинаковые признаки, с которыми были связаны особенности сельского хозяйства. Так, А. Ф. Фортунатов (1856—1925), видный специалист в области сельскохозяйственной статистики, считал, что районом следует называть точно обозначен­ную на карте часть земной поверхности, отличающуюся от других частей какими-либо признаками'. Само же понятие «сельскохо­зяйственный район» истолковывалось неодинаково разными авто­рами.

Поскольку природные условия выступают в качестве важных факторов, территориально дифференцирующих сельское хозяйство, то многие авторы за основу выделения сельскохозяйственных райо­нов принимали природные (физико-географические) особенности территории, с учетом ряда хозяйственных признаков, отражаемых теми или иными статистическими показателями. К числу предста­вителей этого направления можно отнести статистика Д. И. Рихтера (1848—1919), агрономов В. В. Винера (1872—1930) и А. Г. Дояренко (1874—1958), экономиста А. И. Скворцова (1848—1914).

Проявляя большой интерес к вопросам сельскохозяйственного районирования, Рихтер считал, что различия в природных условиях находят отражение в характере сельскохозяйственной освоен­ности территории, в разных соотношениях основных видов земельных угодий. Поэтому сходство этих признаков с учетом других особен­ностей сельского хозяйства он принимал в основу выделения сель­скохозяйственных районов. Свой подход к выделению районов он ар­гументировал таким образом: «Распределение земель на угодья взя­то мною за основной признак потому, что в распределении этом, как, может быть, нигде, так ясно не обозначалось влияние природы на население и, наоборот, завоевание человеком природных богатств и способами пользования естественными условиями страны»¹.

Будучи крупным специалистом-агрономом в области развития опытного дела в земледелии России, В. В. Винер разрабатывал сельскохозяйственное районирование для целей размещения опыт­ных сельскохозяйственных станций, рекомендации которых можно было бы распространять на территорию соответствующего района. В связи с этим в основу районирования им были приняты особен­ности почв и климата, которые обусловливают распространение культурных растений. Практически же Винер предлагал за основу районирования принять почвенные и ботанические особенности тер­ритории². Он выделял вначале крупные области с различными зо­нальными типами растительности. Затем каждую из них делил на районы, отличающиеся по природным особенностям, прежде всего по характеру почв, с учетом условий организации земледелия. Таким образом В. В. Винером были выделены следующие области и районы: I. Лесная область: 1. Внеземледельческая. 2. Хвойная. 3. Смешанно-лиственная. 4. Горная (Южный берег Крыма, Черно­морское побережье Кавказа). II. Лесостепная область: 5. Нечер­ноземная. 6. Черноземная. III. Степная область: 7. Черноземная. 8. Каштановая. IV. Пустынная: 9. Глинисто-солонцеватая. 10. Пес­чаная.

Выделенные Винером районы и в природном отношении оказыва­ются довольно разнородными с точки зрения организации опытных станций.

В дальнейшем Винер несколько уточнил свои взгляды. По-преж­нему считая, что в основу сельскохозяйственного районирования должны быть положены «физико-географические зоны», он пред­лагал дальнейшее их подразделение проводить «по совокупности важнейших естественных и экономических условий», так, чтобы район характеризовался «в основных чертах одинаковой организа­цией массового хозяйства»'. В связи с этим Винер предлагал орга­низовать на базе опытных учреждений специальные центры для порайонного изучения сельского хозяйства «при экспедиционных исследованиях (как естественноисторических, так и статистико-эко-номических) и к определению производительности земли при раз­личных этапах интенсификации местного хозяйства»².

Таким образом, эволюция идей В. В. Винера отражает необхо­димость учета при районировании сложившиеся особенности орга­низации сельского хозяйства с учетом различных уровней его ин­тенсификации, хотя за основу сельскохозяйственного районирования он принимает природные условия территории. Работа В. В. Винера представляет интерес с точки зрения применения метода райони­рования для решения практически важных задач порайонного изучения сельского хозяйства в тесной связи с работой опытных учреждений.

В исследованиях А. Г. Дояренко, посвященных развитию общего земледелия и опытного дела, большое внимание было уделено изуче­нию факторов жизни растений в связи с особенностями агротех­нических приемов их возделывания. Поэтому в его подходах к ме­тодам сельскохозяйственного районирования имеется много общих черт с изложенными представлениями В. В. Винера. Дояренко лишь несколько уточняет критерии учета физико-географических призна­ков, считая, что в основу областного деления должны быть по­ложены те физико-географические признаки, которые наиболее резко и постоянно обусловливают различие основных факторов сельско­хозяйственного производства. Такими факторами, по его мнению, будут почвенно-климатические условия.

На основе различий в почвах и климате, с учетом соотношений основных видов угодий в 1919 г. было выделено 15 крупных облас­тей, на которые опирались при организации работы опытных стан­ций. Каждая область делилась на районы, отличающиеся между собой либо почвой, либо климатом, либо способами ведения хо­зяйства.

Таким образом, при выделении нижних звеньев районирования, уточнявшегося на местах, был применен экспертный метод, без четко сформулированных критериев.

Точка зрения о том, что за основу сельскохозяйственного райо­нирования в первую очередь следует принять природные условия, а

уже во вторую очередь учитывать общественно-экономические осо­бенности организации производства, наиболее законченное выра­жение получила в работах экономиста А. И. Скворцова. Исходя из определяющего влияния природной среды на развитие обществен­ной жизни, Скворцов считал, «что естественные условия района опре­деляют собою исторические судьбы его». Влияние физико-геогра­фических условий на сельское хозяйство Скворцов пытается объяс­нить различиями в земледельческой технике, с помощью которой осуществляется приспособление хозяйства к природной среде. «Тех­ника (земледелия.— В. К-) в несравненно большей степени,— пи­шет Скворцов,— чем всякая иная техника, определяется естествен­ными условиями, окружающими земледельца. Сверх того, в земле­делии применение иной техники означает обыкновенно и получение иного продукта, не только количественно, но и качественно, например продукта растительного или животного происхожде­ния»¹.

А. И. Скворцов считает, что, положив в основу районирования физико-географические условия, необходимо учитывать также обще­ственно-экономические особенности производства, хотя эти послед­ние, по его мнению, также обусловлены природными факторами: «...указывая, что в основу деления на районы должно лечь разли­чие областей по их естественноисторическим признакам, мы не мо­жем отказаться от характеристики их по известным общественно-экономическим условиям, с одной стороны, потому что известное сочетание общественно-экономических отношений является резуль­татом влияния тех же физико-географических условий, а с другой — ввиду того, что эти общественно-экономические отношения обуслов­ливают собою или, во всяком случае, оказывают сильное влияние на направление эволюции земледельческого производства и, во вся­ком случае, указывают нам, на какой ступени развития стоит дан­ный район»².

Такой упрощенный подход к выявлению факторов территориаль­ной дифференциации сельского хозяйства в духе географического детерминизма естественно не позволил Скворцову и другим пред­ставителям этого направления подойти к методологически правиль­ной основе для разработки методов сельскохозяйственного райони­рования.

В отличие от рассмотренного направления, принимавшего за основу сельскохозяйственного районирования преимущественно фи­зико-географические признаки, существовали и другие подходы к районированию. Некоторые авторы, преимущественно агрономы, вы­деление сельскохозяйственных районов связывали с территориаль­ной дифференциацией систем хозяйства и, в частности, систем земле­делия (А. С. Ермолов, А. Н. Людоговский и др.).

А. С. Ермолов (1847—1916) один из первых предложил за осно-

ву районирования принимать системы полеводства, или системы земледелия. Однако вследствие слабо выраженной территориальной дифференциации форм земледелия во многих частях России его райо­нирование имело некоторые черты схематизма. В книгах «Органи­зация полевого хозяйства», «Системы земледелия и севообороты» Ермолов обосновывает свои подходы к районированию. Он писал, что и при настоящем относительном однообразии форм и систем поле­водства представляется возможным, хотя и в самых общих чертах, установить разделение России на хозяйственные или культурные районы, взяв за основу более или менее постоянные признаки. Такими признаками, по его мнению, могут быть взяты в некоторых случаях системы земледелия — лесопольная, залежная, зерновая трехпольная, зерновая улучшенная; в других — некоторые особенно характерные растения, культура которых преобладает и влияет на всю систему полевого хозяйства в некоторых местностях (например, лен и кормовые растения, свекла, картофель, табак).

На основе изложенных критериев А. С. Ермолов выделил следую­щие районы: 1. Лесопольный район. 2. Район залежной системы. 3. Льняной район. 4. Области с преобладающим значением скотовод­ства. 5. Области преобладающей зерновой культуры. 6. Свекло­вичный район.

Однако позднее взгляды Ермолова несколько изменились, так как он считал необходимым в основу районирования положить более «постоянные и устойчивые» признаки. Поэтому Ермолов пред­лагал сначала разделить территорию России на крупные области, существенно отличающиеся между собой по природным условиям, а затем в их пределах уже выделить сельскохозяйственные районы. В процессе такой эволюции его взгляды на районирование сбли­зились с положениями ранее рассмотренного направления, ко­торые брали за основу сельскохозяйственного районирования прежде всего физико-географические особенности территории. В то же время взгляды А. С. Ермолова на то, что в районировании должны по­лучить отражение важнейшие признаки, характеризующие органи­зацию полеводства, с которыми связаны и другие особенности сельского хозяйства, оказали влияние на последующее развитие методов сельскохозяйственного районирования.

Более последовательная точка зрения на то, что системы хо­зяйства, характеризующие внутреннюю организацию производства, должны быть положены в основу сельскохозяйственного райониро­вания, содержится в работах А. Н. Челинцева (1874—1962). Как статистик и экономист, он рассматривает системы хозяйства в про­цессе их развития в связи с интенсификацией производства под воздействием роста населения и потребления сельскохозяйственных продуктов.

С 10-х гг. Челинцев все большее внимание уделял вопросам сельскохозяйственного районирования в связи с организацией и структурой производства. Он считал, что развитие сельского хо­зяйства, обусловленное увеличением плотности населения, проявля­ется в эволюции систем хозяйства от менее интенсивных к более

интенсивным, независимо от того, в каких природных условиях про­исходит этот процесс. Такие взгляды на суть районирования были своеобразной реакцией на ранее распространенные подходы. Че-линцев писал, что «никакие районы, устанавливаемые по особен­ностям природы, не могут быть ни районами населенности и ин-дустриализованности, ни, что особенно важно указать, сельскохо­зяйственными. Всякий хозяйственный район должен прежде всего выражать не зависящую от природы хозяйственную деятельность, а степень власти человека над природой или степень освобождения из-под его власти»¹.

В основу сельскохозяйственного районирования, по Челинцеву, должны быть положены основные признаки сельскохозяйственного производства, отражающие его самые существенные черты и показы­вающие различия между районами. По Челинцеву, это должна быть «совокупность признаков, характеризующих структуру или тип организации сельского хозяйства. Обычно выражается это в понятии системы хозяйства».

Так как в процессе интенсификации сельского хозяйства про­исходит переход одних систем хозяйства в другие, Челинцев пред­лагал выделять стадии, или «формации хозяйств», которые в опре­деленный период отражают тот или иной этап их эволюции. А по­скольку эволюция систем хозяйства происходит, по мнению Челин-цева, под влиянием изменяющейся плотности населения, то этот по­следний показатель он принимал в качестве одного из важных признаков районирования наряду с показателями, характеризую­щими формации хозяйств.

Поэтому, переходя к «технике районирования», Челинцев пред­лагал такую схему выделения районов: «Сначала ознакомимся с гео­графией основных сторон экономической структуры (плотности и индустриализации населения) и потом каждого генетического при­знака и отметим вместе с тем параллельно количественные отличия всех местностей Европейской России в отношении каждого такого признака»². Показатель плотности населения у Челинцева по суще­ству главный признак, на основе которого он проводил группиров­ку губерний и уездов в качестве первого этапа районирования, а затем учитывал и основные показатели, характеризующие форма­ции хозяйства, особенно показатели интенсивности производства.

Подходы Челинцева к выделению сельскохозяйственных районов вносили гораздо большую ясность в методику районирования, хотя методологически правильной основы учета всего многообразия фак­торов, и прежде всего природных, у него не было.

Глубокий анализ процессов территориального разделения тру­да и формирования районов специализации товарного сельского хо­зяйства в пореформенный период содержится в работе В. И. Ленина «Развитие капитализма в России». В. И. Ленин пишет: «Тот процесс специализации, который отделяет один от другого различные виды

обработки продуктов, создавая все большее и большее число отрас­лей промышленности,— проявляется и в земледелии, создавая спе­циализирующиеся районы земледелия (и системы земледельческого хозяйства), вызывая обмен не только между продуктами земледелия и промышленности, но и между различными продуктами сельского хозяйства»¹. Работы В. И. Ленина, раскрывающие тесную связь между процессами общественного и территориального разделения труда, оказали большое влияние на развитие методологических подходов к вопросам сельскохозяйственного районирования в период становления марксистской экономической географии.

В процессе социалистической реконструкции хозяйства сфера применения районирования расширилась, так как изучение сложив­шихся закономерностей территориальной дифференциации сельского хозяйства создавало основу для его реконструкции и разработки пла­нов дальнейшего развития.

Большое разнообразие методов сельскохозяйственного райони­рования, исторически сложившихся в дореволюционный период и в послереволюционные годы, оказало заметное влияние на разработку принципиальных подходов в области сельскохозяйственного и обще­экономического районирования в нашей стране и за рубежом.

ВЛАДИМИР ЭДУАРДОВИЧ ДЕН (1867—1933)

В. Э. Ден был первым у нас в стране, кто читал в высшей школе курс экономической географии под ее современным названием, а не под именем «статистики» или «коммерческой географии». Его научные взгляды сложились в 90-е и 900-е гг., социалистическая революция застала его уже видным буржуазным ученым. Приняв революцию как прогрессивное событие, Ден стремился отдать советской высшей школе свои знания и свой опыт, но это был опыт, выработанный в другую общественную эпоху. Ден принес из нее уме­ние статистико-экономических отраслевых исследований, в которых было также немало элементов исторического и технико-экономи­ческого подходов. Понять до конца новое районное направление, органически связанное с идеями госплановского районирования и планирования в территориальном разрезе, он, однако, не смог. Его имя стало восприниматься с конца 20-х гг. как знамя «традицион­ного», отраслево-статистического направления, которое было окон­чательно «низвергнуто» Н. Н. Баранским на съезде преподава­телей экономической географии в 1929 г.

Оставшись в целом на буржуазных научных позициях, Ден много сделал в области использования данных хозяйственной статистики при изучении географии отраслей хозяйства.

* * *

Ден родился в Петербурге. В 1890 г. он окончил юридический факультет Московского университета, в 1891 —1893 гг. слушал лек­ции в Гейдельбергском, Берлинском и Мюнхенском университетах. В 1894—1896 гг. он служил в Петербурге в министерстве финансов, затем перешел к педагогической деятельности в Московском уни­верситете, где читал курсы «Хозяйственная история России XIX в.» и «Формы хозяйства в их историческом развитии», ведя одновремен­но в Коммерческом училище преподавание экономической геогра­фии, политической экономиии и истории торговли.

В 1902 г. Ден защитил магистерскую диссертацию на тему «На­селение России по пятой ревизии». Этим завершается ранний период его научной деятельности, во время которого им был написан ряд работ по политической экономии, истории хозяйства, финансам, по разным вопросам сельского хозяйства. Экономической географией в этот период Ден занимался лишь попутно. После защиты диссерта­ции был избран профессором экономической географии на эконо­мическом отделении только что открытого в Петербурге Политехни­ческого института. С этого времени начинается второй период на­учной и педагогической деятельности Дена, неразрывно связанный с Политехническим институтом, в котором он заведовал кафедрой эко­номической географии вплоть до 1931 г., когда был вынужден вслед­ствие тяжелой болезни отказаться от руководства ею.

Начав в 1902 г. впервые в России чтение курса экономической географии в высшем учебном заведении, Ден определял ее тогда как науку, целью которой является «изучение современного состояния отдельных отраслей хозяйственной жизни... в их географическом распространении, а также тех физических и культурных условий, которые так или иначе влияют на каждую из этих отраслей» (1, с. 3—4). Ден считал необходимым широко применять сравни­тельно-исторический метод и изучать «общественные отношения, возникающие на почве хозяйственной деятельности», уделяя при этом значительное внимание формам хозяйства.

Более 80 лет назад постановка курса экономической географии как описательного отраслевого определялась практическими интере­сами хозяйства капиталистической России — она соответствовала задаче подготовки достаточно квалифицированных буржуазных экономистов, обладавших кругозором, необходимым для работы в административных органах или в области городского и земского управления, в сфере промышленной и торговой деятельности, для преподавания экономических наук в коммерческих училищах и т. п.

Уже тогда Ден определял экономическую географию как эконо­мическую науку: «Экономическая география составляет часть поли­тической экономии, или науки о народном хозяйстве» (1, с. 1).

В рецензии на ряд иностранных учебников экономической географии Ден писал, что в руках экономистов «экономическая география перестанет быть наукой, интересующейся только количеством произ­веденных в разных странах продуктов или размерами... товарного обмена; они обратят свое главное внимание на изучение тех общест­венных отношений, которые в разных местах и отраслях (курсив мой.— М. В.) наблюдаются между людьми в сфере их хозяйственной деятельности. Этой последней и важнейшей задаче должны быть подчинены все остальные задачи экономической географии»'. В объяснительной записке к программе курса экономической гео­графии для коммерческих училищ Ден писал, что экономическая география «...не есть товарная география, но есть хозяйственная география, и в центре ее изучения должен стоять не товар, но чело­век, живущий в обществе, его совместная хозяйственная деятель­ность и те общественные отношения, которые из нее вытекают. Как составная часть политической экономии и антропогеографии, хозяйственная география входит в состав науки об обществе, и поэтому она не может ограничиваться сведениями о количестве лиц и размерах производства в данной отрасли хозяйства..., она должна обращать внимание также и на то, кто те люди, которые в этой отрасли заняты, каково их материальное положение и каковы их организации, т. е. какие формы хозяйства в этой отрасли господ­ствуют»². Таким образом, Ден отверг преобладавшее в то время представление о коммерческой географии как о «географии това­ров». Подняв на более высокий уровень научное содержание эко­номической географии, он вкладывал в понятие форм хозяйства хотя и расплывчатое, но все же ясно социальное содержание. Эту социальную сторону Ден трактовал неправильно: вслед за другими буржуазными экономистами он выдвигал на первый план не способ производства и классовые отношения, а лишь формы хо­зяйства.

На протяжении первых двух десятилетий XX в. экономическая география была обязана Дену за тщательно выполненные описания отдельных отраслей хозяйства и за методическую отработку приемов использования фактического материала (в частности, данных хо­зяйственной статистики). В период с 1902 г. до Великой Октябрь­ской социалистической революции Ден выпустил ряд работ, непо­средственно связанных с курсом, который он читал. Это были в пер­вую очередь три фундаментальные работы, служившие учебными пособиями: «Очерки по экономической географии. Ч. I. Сельское хозяйство» (1908), «Каменноугольная и железоделательная про­мышленность» (1907—1912)' и «Хлопководство и хлопчатобумажная промышленность» (1907). Ден опубликовал также несколько боль­ших статей по отдельным отраслям хозяйства: «Лес и лесное хо­зяйство России» (1905), «Американская хлопчатобумажная про-

мышленность» (1906) и др. В соответствии с тем значением, которое Ден придавал в экономической географии вопросу о формах хозяйства, им напечатаны статьи «О стадиях хозяйственного раз­вития» и «О формах предприятия» (1907).

Ден принадлежал к той части старой дореволюционной про­фессуры, которая сразу после Октябрьской революции отдала свои знания, опыт и силы молодой Стране Советов. 20-е гг. были перио­дом весьма активной научной и педагогической деятельности Дена. Понимая огромное значение экономической географии для планово­го социалистического хозяйства, он приложил много усилий для организации в Ленинграде географического образования и широ­кого развития и распространения экономико-географических зна­ний. Ден был одним из организаторов Географического института, впоследствии преобразованного в географический факультет Ленин­градского университета, и заведовал там кафедрой экономической географии (1918—1929). В течение ряда лет он был членом совета созданного при Ленинградском университете Географо-экономиче-ского научно-исследовательского института (ГЭНИИ).

В 1924 г. вышла в свет его «Экономическая география», пе­реиздававшаяся затем в 1925 и 1928 гг. В этом учебнике в основ­ном отражены старые установки Дена об отраслевом построении курса, был лишь существенно обновлен фактический материал. Но, считая, что экономическая география должна быть широко исполь­зована в практике социалистического строительства, Ден уже в пер­вом издании своего учебника признал целесообразность и необ­ходимость, кроме изучения отраслей хозяйства, вести также изуче­ние экономических районов. Такое изучение Ден рассматривал как один из методов экономико-географического изучения страны и даже ввел в свой курс особую главу об экономическом райони­ровании. Во введении к 3-му изданию своего курса (1928) Ден высказывает следующие положения о взаимоотношении между «отраслевой» и «районной» точками зрения в экономической гео­графии: районная точка зрения является существенным дополне­нием к отраслевой; «всякому... районному изучению должно пред­шествовать изучение пространственного распределения отдельных групп явлений; всякому изучению комбинации признаков или явле­ний в отдельном... районе должно предшествовать изучение каж­дого признака или явления в его пространственном распределе­нии» (7, с. 23). Конечно, это не было принципиальной перестрой­кой, которая произошла в конце 20-х гг. в экономической геогра­фии на основе марксистско-ленинской методологии. Даже в послед­нем издании его курса по-прежнему преобладает описательный материал (в отраслевом разрезе), а развитие и размещение произ­водительных сил рассматриваются в отрыве от производственных отношений.

Придавая большое значение изучению источников не только для научных исследований, но и для подготовки к лекциям и для практических студенческих работ, Ден издал в 1926 г. книгу «Источ­ники важнейших отраслей хозяйственной статистики СССР». Из

других работ, написанных им после Октябрьской революции, ин­терес представляют две книги: «Положение России в мировом хо­зяйстве (анализ русского экспорта до войны)» (1922) и «Новая Европа» (1922). Последняя книга посвящена рассмотрению из­менений на политической карте Европы, происшедших в результате первой мировой войны и Октябрьской революции. В этот период Ден напечатал также ряд статей по отдельным вопросам эконо­мической географии и мирового хозяйства, редактировал много раз­ных работ и принял деятельное участие в создании (совместно с М. Б. Вольфом и Г. А. Мебусом) экономической карты европейской части СССР в масштабе 1 : 2 000 000 (1926).

Ден уделял много внимания качеству педагогического процес­са. Особенно важное значение Ден придавал самостоятельной работе студентов. Одним из первых в России он ввел в высшей школе обязательные письменные курсовые работы студентов по экономи­ческой географии. Ден всегда требовал от членов своей кафедры не останавливаться на рубежах его собственных методологических и методических построений, а двигаться вперед и активно участвовать в развитии теории и практики советской экономической географии. Подавляющая часть учеников Дена пошла именно по такому пути.

Основные экономико-географические работы В. Э. Дена

1. Очерки по экономической географии: Ч. 1. Сельское хозяйство.-- СПб., 1908.

1. Каменноугольная и железоделательная промышленность.— СПб., 1907 — 1912.

1. Хлопководство и хлопчатобумажная промышленность.— СПб., 1907.

1. О стадиях хозяйственного развития //Известия С.-Петерб. Политехнич. ин-та. — СПб., 1907.

1. О формах предприятия //Известия С.-Петерб. Политехнич. ин-та.— СПб.. 1907.

1. Германская и кельтская формы расселения в Германии //Сборник правове­ дения и общественных знаний. — М., 1898.— Т. 8.

1. Курс экономической географии.— Л.; Госиздат, 1924.

1. Положение России в мировом хозяйстве (анализ русского экспорта до войны).— Игр., 1922.