1. Эмоционально-нейтральная деталь

“Вероятно нужно искать авторское намерение не в душе и сознании, - пишет В. Изер, - а ограничиться его качественными проявлениями в селективности текста по отношению...к окружающему миру ”[Изер 2001, 193]. Литературный текст не копирует, а осуществляет селекцию из имеющихся в наличии организующих структур с тем, чтобы перекомпоновать их и реализовать тем самым авторский замысел. Как акт вымысла селекция оказывается возможностью постичь интенциональность текста. Внутритекстуальным эквивалентом селекции из систем мира выступает комбинация элементов текста: от комбинируемости значений слов до схем организации персонажей и их действий [Изер, Op. Cit, 190-194].

Эстетический смысл искусства, таким образом, заключается не в том, чтобы воспроизвести действительность во всех её проявлениях. Писатель создаёт художественно-обобщенный образ, выбирая типичные характеристики действительности и целенаправленно отбирая необходимый для её изображения словесный состав. Охватить многообразие всех черт изображаемого он не в состоянии, поэтому любой художественный текст “схематичен” (Р. Ингарден). При этом смысл литературного текста уникален, и его нельзя представить синонимичными средствами: любое изменение языкового выражения влечет за собой разрушение художественного образа или создание нового [Степанов 1974, 72-73]. Это повышает ответственность художника за избранное им слово.

В психологической литературе ХХ в. приёмы монтажа превращаются в важнейшее звено авторской поэтики. Автор “отступает” на задний план. Внутренний мир героя находит “непосредственное самовыражение”. “Мелкие детали и мелочные подробности” пронизывают речь рассказчика [Бельчиков 2002, 443, 445] и лишь на первый взгляд создают бессистемную, «хаотичную» действительность. Подобно движущейся камере, не способной зафиксировать всё, авторский взгляд выхватывает из происходящего наиболее значимые фрагменты - детали - с тем, чтобы объединить их впоследствии в целостную картину. Понимание истинного смысла детали приходит к читателю после того, как он “увидит” эту картину во всей её многогранности¹⁵.

Образы персонажей, природы, вещей не реализуются в тексте одномоментно. Они формируются постепенно, накапливая по ходу развития отдельные компоненты – детали. Эмоционально-нейтральная деталь - предмет описания данного раздела - цементирует образ, способствует целостности его восприятия.

Мы “входим” в мир художественного текста, осваиваемся с его нормами, “вживаемся” в него, на время абстрагируясь от собственной точки зрения [Успенский 1995, 174]. Фиксация характеристик образа эмоционально-нейтральной деталью помогает читателю “вжиться” в образ, поскольку убеждает в его мотивированности и правдоподобии. Читатель почти не ощущает “зыбкой, ускользающей границы между реальностью и воображаемым”, попытка преодолеть которую на самом деля является лишь иллюзией [Бютор 2000, 39].

Подтверждающая “волшебную силу изоморфизма” (Лотман) эмоционально-нейтральная деталь приближается к подробности (см. 1.1). Ей не свойствененны акцент на переживаниях героя и дополнительное экспрессивное содержание. По отношению к эмоциональной специфике образа она безразлична, что отражается уже в самом её названии. Эмоционально-нейтральная деталь воплощает тенденцию к экстенсивному развитию образа, накапливает о нём количественную информацию и является констатирующим компонентом текста. Выбор эмоционально-нейтральной детали диктуется степенью важности денотата той языковой единицы, которая формирует деталь в тексте.

В качестве иллюстрации функционирования эмоционально-нейтраль­ной детали приведём отрывок из рассказа К. Мэнсфилд “The Doll's House”. Подробное описание кукольного дома - новой дорогой игрушки в доме Бернеллов обусловлено её ключевой ролью в происходящих событиях. Слава о кукольном чуде быстро распространяется по округе на зависть живущим здесь малышам. Каждый пытается заручиться дружбой виновниц торжества, чтобы быть приглашённым на просмотр необыкновенного дома. Выбор эмоционально-нейтральных деталей, описывающих чудесную игрушку, диктуется степенью важности их денотата: “gold frames”, “red carpet”, “red chairs”, “real bedclothes”, “tiny plates”, “big jug”. Детализация придаёт изображению необходимую убедительность. Стилистически нейтральные ЛЕ, формирующие эмоционально-нейтральные детали, реализуют в тексте прямые узуальные значения:

1. gold – coloured like gold;

2. red – of the colour of fresh blood, rubies, human lips, the tongue, maple leaves in autumn, post-office pillar boxes in GB;

3. real – not made up or artificial;

4. tiny – very small;

5. big – of large size, extent, capacity, importance etc.

There were pictures on the walls, painted on the paper with gold frames complete. Red carpet covered all the floors except the kitchen; red plush chairs in the drawing room, green in the dining room; tables, beds with real bedclothes, a cradle, a dresser with tiny plates and one big jug [Mansfield, 113].

Известно, что человек замечает прежде всего аномальные явления: непорядок информативен тем, что не сливается с фоном и воспринимается семиотически как знак скрытого смысла. Однако природа творчества не исчерпывается поиском аномалий [Арутюнова 1988, 313-314]. Путь к широким художественным обобщениям зачастую открывают, на первый взгляд, незначительные штрихи, так называе­мые “житейские мелочи”, позволяющие читателю «узнать» персонаж. Таковыми и являются эмоционально-нейтральные детали.