60 Сек, слюноотводник оказывается прикрепленным к слизистой рта, к тому же точно. Необходимость в проверке правильности его местоположения отпадает.

Для двухкамерных слюноотводников изготовлена другая держалка, состоящая из плоской и длинной цилиндрической

частей. Последняя имеет диа­метр несколько меньший внут­реннего диаметра отводной трубки слюноотводника. Дер­жалка цилиндрической частью "вводится в ниппельную и отво­дящую трубки слюноотвод­ника. После вытеснения возду­ха из вакуумного барабанчика резиновая трубка, связанная с ним, прижимается большим

пальцем руки' к плоской части держалки. Остальные действия совпадают с описанными выше.

Техника регистрации мигательных движений и раздражения роговой оболочки глаза. Из большого числа Предложенных способов регистрации мигания (Б. В. Андреев, 1937; И. И. Ко­роткий, 1949; Н. С. Сукачев, 1954; Ф. М. Лебедев, М. Г. Хейфец,

1964, и др.) одним из наиболее простых и удобных является способ И. И. Короткина, почему мы и использовали его, но с некоторыми изменениями. Основные изменения сводятся к следующему: 1) улучшена система соединения барабанчика, воспринимающего движения века, с ободом, 2) барабанчик из_; готовлен из плексигласа, 3) концы обода соединяются на ремеш­ком с пряжкой, а с помощью резинки, что обеспечивает лучшее укрепление его на голове обследуемого, 4) резиновые трубки заменены хлорвиниловыми, 5) для прикрепления рычажка к веку вместо лейкопластыря использован маленький зажим,

3 1

изготовленный из бамбука, или специально сделанная метал­лическая дужка, которая, будучи слегка прижата к веку, вместе с ним совершает движения.

При выработке мигательных условных рефлексов в качестве безусловного раздражителя используется струя воздуха, на­правленная на роговую оболочку глаза. Обычно для получения ее производят резкие сжатия резиновой груши, в результате по­является прерывистый поток воздуха. Такой способ подачи без­условного раздражителя исключает точный учет его силы и продолжительности действия.

В наших исследованиях использовалась дозированная по силе и времени струя воздуха, причем она могла быть не только прерывистой, но и сплошной. Это достигалось с помощью про­стого приспособления, которое состояло из кислородной по­душки 4 (рис, 15), баллона-насоса 5, зажима 1, резиновой груши 6 и тонометра 3. Воздух в кислородную подушку нагне­тался баллоном-насосом 5, причем в нем во время опыта под-

держивалось определенное давление. Для получения струи воз­духа рукой сжималась груша 6, при этом зажим J освобож­дал резиновую трубку 2, и воздух из подушки выхоДил наружу. Моменты начала и конца выхода воздуха наружу автоматиче­ски отмечались на кимограмме электромагнитным отметчиком.

У человека наблюдается постоянное мигание, которое, у де­тей колеблется от 0 до 5 в минуту (Н. И. Касаткин, 1948), а у взрослых частота его значительно выше. Не только при ча­стом, но и при сравнительно редком постоянном мигании не

всегда удается уверенно устанавливать факт наличия мигатель­ной реакции, особенно если она незначительна. В наших ис­следованиях для получения хорошего и постоянного фона каж­дому обследуемому подбирался оптимальный ритм мигания, который он, согласно инструкции, обязан был соблюдать во время опыта, независимо от применяемых раздражителей.

Ритмичное мигание не влияет сколько-нибудь существенно на выработку и закрепление условных рефлексов у взрослых людей. Оно в сочетании с инструкцией, запрещающей предна­меренно реагировать на условный и безусловный раздражители, позволяет получать действительные мигательные условные реф­лексы, а не произвольную реакцию закрывания глаза.

Техника нанесения электрического раздражения и регистра­ции оборонительной реакции. Предложено несколько вариантов так называемой электрокожной методики (В. П. Протопопов, 1909; В. П. Петропавловский, 1934; Г. В. Скипин, 1957, и др.).

В основе нашего устройства для регистрации двигательной ре­акции лежал принцип, использованный В. П. Петропавловским (при отдергивании конечности прекращается электрическое раз­дражение). Это устройство состояло из небольшой коробки, в которой находились барабанчик с мембраной и размыкатель электрической цепи. Барабанчик и размыкатель были связаны между собой двуплечим рычагом, к одному концу которого кре­пилась резиновая петля, одевавшаяся на третий палец руки.

Это же плечо плоской рези­ной прикреплялось к дну коробки. На крышке прибо­ра были укреплены две мед­ные пластинки, служившие электродами. Барабанчик посредством резиновой труб­ки был связан с мареевской капсулой. Кисть руки укла­дывалась на пластинки и в этом положении слегка фик­сировалась с помощью по­лоски резины. Некоторые обследуемые во время опы­та преднамеренно придава­ли руке такое положение, при котором она не касалась одной из пластин, поэтому в ряде случаев приходилось электрически объединять пластинки, превращая нх в один электрод. Вторым электродом служило метал­лическое кольцо, прикреп­лявшееся к пальцу, или специально изготовленный электролит­ный электрод (рис. 16). Последний сделан из плексигласа и имеет электролитную и вакуумную камеры, трубку 2 и пробку. Электрод прикрепляется к коже с помощью вакуумного бара­банчика (см. рис. 12). После укрепления электрода в централь­ную камеру вводилось несколько капель электролита, затем она закрывалась пробкой, через которую проходил конец провод­ника. К этому концу припаян небольшой серебряный диск, кото­рый во время работы находился в электролите. Электролитные электроды выгодно отличаются от металлических, поэтому мы широко использовали их.

Работа вышеописанного устройства очень проста: при от­дергивании обследуемым руки поднималось одно из плеч ры­чага, что приводило к прекращению электрокожного раздраже­ния; второе же плечо рычага, опускаясь вниз, давило на мем-

брану барабанчика, в результате чего рычажок капсулы Марея отмечал величину реакции на бумаге.

В тех случаях, когда стояла задача выработать электрообо­ронительный условный рефлекс, обследуемым запрещалось про­извольно совершать двигательную реакцию.

Регистрация сердечно-сосудистых реакций. Относительно регистрации пульса сказано выше. Здесь следует добавить, что для устранения ошибок, возможных при снятии показаний со счетчика МЭС-54, было использовано переключающее устрой­ство, которое, в отличие от изображенного на рис. 11, включало в себя неполяризованное реле с тремя группами контактных пластин. Это позволило одновременно учитывать частоту пульса и слюноотделение из двух желез.

Объемный пульс графически регистрировался с помощью обычного водяного плетизмографа и капсулы Марея. В этом случае пульс подсчитывался по плетизмограмме. В некоторых исследованиях объемный пульс учитывался с помощью специ­ально разработанного прибора с пальцевым фотодатчиком.

Регистрация дыхательных движений грудной клетки. Про­изводилась только графическая регистрация дыхания, для чего использовалась Манжета, изготовленная из велосипедной ка­меры и связанная резиновой трубкой с капсулой Марея.

В последние годы предложено несколько вариантов прибо­ров для учета величины дыхательной реакции (Wright, 1955; Kamener, Malkin, 1957; И. И. Голодов, 1959, и др.), однако их точность оставляет желать много лучшего. Наши периодически предпринимаемые попытки разработать устройство для точного количественного учета дыхательной реакции пока не дали ожи­даемого результата.

Регистрация глотательных движений. Глотание тесно свя­зано со слюноотделением, поэтому важно учитывать его. Гра­фическая регистрация глотания производится пневматическим способом. Так, Н. И. Красногорский (1908) для этой цели при­менял капсулу с пелотом, укрепляемую над щитовидным хря­щом, а А. И. Васильев (1959) — гофрированный резиновый бал­лон, подвязываемый между нижней челюстью и гортанью.

В наших исследованиях для записи глотания применялась манжета с гармошкообразным резиновым баллончиком, кото­рый имел пневматическую связь с капсулой Марея. Манжета центром баллончика накладывалась на щитовидный хрящ или на заднюю часть нижней челюсти и в таком положении фик­сировалась.

В заключение главы коротко остановимся на вопросах о «субъективно-психологической терминологии» и об условном отображении физиологических явлений и их механизмов.

В связи с Объединенной сессией АН и АМН СССР (1950 г.) заметно усилилось негативное отношение к так называемой субъективно-психологической терминологии, к которой причис­ляли такие слова, как «ощущения», «восприятия», «представ­ления» и т. п. Объективность термина определяется не тем, ка­кая наука пользуется им и как его оценивают некоторые архи­объективисты, а тем — имеет ли он реальное содержание или нет. Упомянутые и им подобные термины имеют совершенно определенное объективное содержание, следовательно, счи­тать их субъективно-психологическими, тем более субъективно- идеалистическими, по меньшей мере странно. Они являются достоянием не только психологии, но философии, психиатрии, педагогики и многих других наук. Если бы противникам «субъ­ективно-психологической терминологии» удалось изъять из на­шего лексикона рассматриваемые термины, то многие науки оказались бы отброшенными далеко назад. Можно, конечно, эти термины заменить «строго объективными», однако, по­скольку «перемена названия не изменяет вещи»такая замена ничего позитивного не даст, но может послужить источником путаницы и бесплодных дискуссий, примеры чему уже имеются. Задача физиологов состоит не в том, чтобы проводить искус­ственную и пустую борьбу с традиционной терминологией, ко­торая, кстати заметить;" выдержала испытание времени, а в том, чтобы подвергнуть глубокому изучению явления, обозначаемые этими терминами. Физиология высшей нервной деятельности, оставляющая вне«сферы научного исследования такие весьма важные функции головного мозга, как ощущения, восприятия, мышление и т. п., не может быть признана наукой, вполне соответствующей своему названию. Без серьезного изучения указанных явлений нельзя надеяться на достаточно правильное понимание механизма безусловного и условного рефлексов, в состав которых в качестве компонентов входят ощущения и на проявление которых оказывают влияние представления и мышление.

Иногда физиологи, обычно имеющие смутное представление о философии и психологии, говорят о философском и психоло­гическом мышлении как поверхностном или даже примитивном, противопоставляя ему как строго объективное и действитель­но научное физиологическое мышление. Если серьезно, а не по- обывательски относиться к затронутому вопросу, то следует признать разделение мышления на психологическое, философ­ское, физиологическое и т. п. надуманным и вздорным. Объек­тивно существуют два вида мышления — правильное и непра­вильное.

Принято для иллюстрации тех или иных явлений, например механизма образования условного рефлекса, использовать про-