Механизм действия гипнотизирующей инструкции

Наиболее важным моментом этого механизма является об­разование очага повышенной возбудимости или сторожевого пункта в определенных клетках коры больших полушарий и на­стройка последних на восприятие голоса экспериментатора. Этот очаг формируется в результате представления обследуе­мым голоса гипнотизера, о чем свидетельствуют многие факты. Приведем два из них. Испытуемой Г. Г. было предложено в процессе засыпания представлять голос лаборантки, а не экс­периментатора. С наступлением сна лаборантка при первой же попытке легко установила раппорт с Г. Г., а исследователю это не удалось, несмотря на то, что в прошлых сеансах он без труда вступал в речевой контакт с обследуемой. В одном из наблюдений над другой испытуемой — Н. С.— было дано ука­зание постараться уснуть, но при этом не прибегать к пред­ставлению голоса экспериментатора. В связи с этим у Н. С. имел место не гипнотический, а естественный сон. Вступить с нею в раппорт не удалось.

В процессе представления обследуемым голоса эксперимен­татора в соответствующих клетках коры создается очаг повы­шенной возбудимости, специально настроенный на восприятие данного голоса. Пункт раппорта выполняет роль как бы свое­образного физиологического контрольного фильтра, пропускаю­щего речевые раздражители, обладающие определенной звуко­вой характеристикой. Именно поэтому загипнотизированные обычно не реагируют на речь посторонних людей. Если голосо­вая характеристика предъявленного словесного раздражителя соответствует настройке фильтра, то этот раздражитель находит адекватное отражение в речезвуковом анализаторе, а через него и в первой сигнальной системе.

Способность к формированию пункта раппорта присуща не только речеслуховому анализатору, но и другим. Об этом сви­детельствует специально проведенное исследование, в котором испытуемым предлагалось представлять в процессе засыпания

не голос экспериментатора, а заданный непосредственный разд­ражитель (вспышку света, щелчки тумблера, тепловое или так­тильное раздражения). Так, в одном из наблюдений Н. Т.- была ознакомлена с одной, двумя, тремя и четырьмя вспышками света и их .значениями. После наступления сна была предпринята по­пытка установить речевой контакт с обследуемой, однако она оказалась безуспешной. Между тем на вспышки света Н. Т. аде­кватно реагировала. Речевой раппорт удалось установить с об­следуемой только после трехкратного включения лампы, что оз­начало: «Будете хорошо слышать голос экспериментатора».

Выполнение обследуемыми гипнотизирующей инструкции не только обеспечивало формирование пункта раппорта, но и способствовало наступлению сна. Этим, видимо, объясняется положительный результат гипнотизации таких людей, которые дома днем никогда не спят.

Взаимодействие сигнальных систем при гипнозе становится несколько иным, чем при бодрствующем состоянии. Оно отли­чается большей локальностью и значительной выраженностью, поэтому, как писал И. П. Павлов, в случае гипноза «.. .слово, приказ является совершенно изолированным от всех влияний и делается абсолютным, неодолимым, роковым образом дей^ ствующим раздражителем...»Слово вызывает в соответ- - ствующих корковых клетках первой сигнальной системы загип* нотизированного выраженный очаг эффективного возбужде- ч ния, интенсивность которого может не уступать интенсивности возбуждения, вызываемого в тех же клетках адекватным непо­средственным раздражителем. Функциональный барьер, отгра­ничивающий непроизвольную часть коры от произвольной, в со­стоянии гипноза как бы стирается — он не существует или почти не существует для слов гипнотизера. Гипнотизер с помощью внушений может приводить в разные функциональные со­стояния корковые клетки мозга загипнотизированного. В гип­нозе удается вызывать очаги концентрированного возбуждения в клетках Б и А коркового представительства безусловного реф­лекса, а также производить блокаду различных функциональ­ных объединений корковых клеток и осуществлять переключе­ние возбуждения с одной безусловнорефлекторной дуги на другую. Большой интерес представляет внушенная блокада, по­этому особо остановимся на этом явлении. Выше приведен при­мер невозможности назвать обследуемыми ножниц после соот­ветствующего постгипнотического внушения. Данный факт сви­детельствует о том, что при помощи внушения был произведен очень локальный отрыв второй сигнальной системы от первой. Интересно, что испытуемые без затруднений называли прочие