Баптизм и библия.

Когда человечеству сообщают об образовании новой религии, она рекламируется как единственно истинная реконструкция «священного писания», как самое «подлинное» божье слово, очищенное от последующих человеческих заблуждений. Богослов постоянно оглядывается назад, его забота – раскрыть истолкование содержания Библии – вот то поле, на котором разыгрываются теологические схватки. Поэтому анализ догматики любого христианского течения целесообразно начинать с выяснения его отношения к «священному писанию».

Баптисты, как и все протестантские церкви, отвергали так называемое «священное предание», признаваемое католической церковью. Свою борьбу за истинное христианство они вели с позиций защиты «священного писания» как единственно истинного источника богопознания. Отсюда вытекает, по меньшей мере два существенных следствия.

Во-первых, отрицая посредничество церкви, протестанты рассматривают Библию как главное средство, при помощи которого бог добивается спасения людей. Иными словами, Библия оценивается как главный и единственный источник истинной христианской веры.

Во-вторых, протестанты резко противопоставляют бога и человека, божественное и человеческое начала, знание, которое идет «от бога», и знание, которое своим источником имеет «падшего человека». Единственным источником божественного знания объявляются «истинно вдохновленные святым духом» книги Ветхого и Нового заветов, которые противопоставляются всему остальному «несовершенному» человеческому знанию.

Эти особенности нашли свое ясное проявление и в баптистском вероучении. В сжатом виде оно сформулировано в «Исповедании веры евангельских христиан-баптистов». Здесь Библия расценивается как «единственный источник богопознания, а также единственное правило и мерило веры и поведения нашего». Эта оценка распространяется также и на так называемые канонические книги. Отмеченное отношение к Библии проявляется и во внешнем оформлении баптистской догматики. К каждой характеристики, к каждому догматическому положению отыскивается соответствующая ссылка на Библию. Баптисты признают Ветхий и Новый заветы, объявляя и то и другой «богодухновенными». Главное внимание они, однако, уделяют Новому завету. «…Самый бедный верующий новозаветного времени богаче, чем самый богатый духом Ветхого завета, потому что он имеет Христа, которого ветхозаветные праведники еще не имели».

Знание библии, систематическое чтение и изучение ее объявляются важнейшей обязанностью каждого баптиста. Следует отметить, что своеобразный культ Библии составляет один из главных мотивов баптистской проповеди на всех ее уровнях: официальном, печатном, рукописном, устном и т.д.

Об отношении баптистов к Библии дает представление рукопись «Две пчелки», имеющая хождение в баптистских общинах. В ней описывается следующая сценка: мастер-баптист сделал металлическую пчелку и поставил ее рядом с живой, Он предложил, чтобы гости определили, которая из них живая. Те долго не могли этого сделать. Тогда один из гостей принес блюдце с медом. Настоящая пчелка тут же взлетела и села на мед. И мастер сказал: «Вот она божья пчелка, и села она на мед – пищу божью».

Эта история, по мнению баптистов должна показывать различие между людьми живыми – к ним баптисты причисляют себя, - и людьми мертвыми, лишь с виду похожими на живых, - безбожниками, атеистами. Для того, чтобы определить, кто есть кто, требуется проверка. Такой проверкой является отношение к Библии. Как же осуществляется эта проверка? Да очень просто: нужно определить какая у человека «пища». Для живой пчелки – это мед, для человека – Библия.

Вступление человека в баптистскую общину осуществляется добровольно, на основе «сознательной» веры. Поскольку основой ее служит Библия, то «обращение» связано с тщательным изучением Библии и «сознательным» принятием ее содержания.

Фейербах писал: «Каждая эпоха вычитывает из Библии лишь себя самое; каждая эпоха имеет свою собственную, самостоятельную Библию».

Как известно, в начале века среди протестантских теологов возникла длительная и шумная дискуссия о характере «богодуховенности» Библии. Представители так называемых модернистов утверждали, что положения Библии нужно интерпретировать с учетом современных знаний, что «богодуховенность» Библии не носит буквального характера: «богодуховенно» общее содержание ее, а не конкретные выражения и образы, в которые оно воплощено. Против них выступали фундаментолисты, которые отстаивали требования буквального толкования текстов «священного писания» и отвергали попытки приспособить их к современным представлениям.

Баптисты, выступая против крайних попыток модернизма, вместе с тем стремятся заполучить себе все его выгоды, утвердить идеи Библии в той форме, которая наиболее созвучна представлениям современного человека. Прежде всего баптистские проповедники подчеркивают божественность происхождения Библии – «богодуховенной» книги, «автором которой является сам бог». При этом баптистские идеологи отдают дань идеям модернизма, стремясь разграничить в Библии божественную и человеческую стороны, даже называя ее «богочеловеческой книгой». «Изучая Библию, мы не должны забывать, что она имеет две стороны: божественную и человеческую. Пророки, писавшие Библию, излагали не свои человеческие мысли, а божии, это и есть божественная сторона Библии; но излагали они мысли, внушенные им духом святым, языком своего времени, употребляя иногда примитивные понятия своего времени и используя скудный словесный запас своего времени. В этом и заключается человеческая сторона Библии». Концепция «богочеловеческой» Библии прямо противопоставляется фундаментальному пониманию.

Вот пример толкования мифа о сотворении мира. «Пророк Моисей пишет о то, что бог создал светила (планеты) и поставил их на тверди небесной. Здесь мы видим две стороны Библии: божественную и человеческую. Божественной стороной здесь является мысль, внушенная духом святым пророку Моисею. Что планеты созданы богом, а человеческой стороной – примитивное представление Моисея о «тверди небесной»; такое представление существовало во времена пророка Моисея, и, будучи сыном своего времени, Моисей излагает мысли божии примитивным языком этого времени».