Раздел III. Фундаментальные изменения в «парадигме безопасности» ххi века.

Тема 10. Что нового в «новой парадигме» международной безопасности: цивилизационный выбор России.

Известный российский политолог А. Уткин еще в ноябре 2000 года в своей статье «Геоструктура ХХI века» отметил: «Пять мощных сил ведут мировое сообщество к новому состоянию. Первая – фиксация однополярности, вторая – глобализация мировой экономики. Третья – ослабление государств-наций. Четвертая – поиски цивилизационной идентичности. Пятая сила – восстание бедного большинства мирового сообщества. Речь идет о воздействии на мир пяти неистребимых факторов – мощи, богатства, хаоса, идентичности, справедливости. Результатом будет новая конфигурация миропорядка, новая геополитическая, экономическая, цивилизационная картина мира». Тезис о фиксации однополярности представляется достаточно спорным, но с последним выводом о «новой конфигурации миропорядка» трудно не согласиться. Однако реальность как всегда оказалась куда богаче и сложнее любой схемы самого изощренного аналитика. Фраза о том, что после сентябрьских терактов 2001 мы живем в ином мире с совершенно иным характером угроз, стала уже банальностью. Конечно, мир не меняется за один день. Тенденции в мировой политике и экономике, которые привели к сентябрьским событиям, формировались достаточно долго, но в силу ряда причин либо не замечались, либо драматически недооценивались политическими лидерами ведущих стран мира. События 11 сентября произвели эффект «упавшего занавеса». Именно эта открывшаяся картина и заставила говорить о «новой парадигме безопасности».

О событиях 11 сентября 2001 года уже написаны горы статей и книг. Мы лишь отметим наиболее важные изменения в международной политической ситуации, которые за ними последовали:

• Во-первых, мир потерял «гаранта», роль которого, безусловно, играли США в области международной безопасности, финансов, технического прогресса и т.п. США по-прежнему остаются единственной сверхдержавой, самой мощной страной мира в военном и экономическом отношении. В то же время стало совершенно очевидно, что перед лицом новых угроз США оказались не в состоянии гарантировать безопасность не только своих союзников, но Нью-Йорка и Вашингтона. После 11 сентября Америке пришлось осознавать, что она перестала быть самодостаточной страной и вряд ли станет ей в обозримом будущем.

• Во-вторых, события 11 сентября продемонстрировали уязвимость современной цивилизации, причем эта уязвимость возрастает многократно с ростом уровня технологического развития государства. В экономике развитых стран содержится огромное количество «встроенных механизмов», способных принести огромный вред, разрушить жизненно важные элементы инфраструктуры страны, потрясти или развалить ее финансовую систему, если достижения гражданского технического прогресса оказываются в руках террористов. Атака на Нью-Йорк и Вашингтон была предпринята практически безоружными боевиками. Реально смертельным оружием оказались продукты цивилизационного развития: широкофюзеляжные пассажирские самолеты – 200 тонн металла, заправленные 80 тоннами керосина и разогнанные до скорости несколько сот километров в час.

• В-третьих, сентябрьские события стали серьезным испытанием для демократических ценностей и традиций в США, да и в других странах. Оказалось, что либерально-демократические государства плохо приспособлены для борьбы с террористическими угрозами нового типа. Однако было достаточно неожиданным наблюдать, с какой легкостью большинство американцев согласились на ограничения личных прав и свобод, (хотя бы временное), в обмен на ощущение большей личной безопасности. (Кстати абсолютно аналогичную тенденцию можно было наблюдать после теракта в Москве в октябре 2002 года. Практически во всех опросах общественного мнения, проводившихся после октябрьской трагедии, подавляющее большинство респондентов выразили готовность пожертвовать частью своих прав и свобод в обмен на государственные гарантии личной безопасности).

• В-четвертых, широкий спектр политических и технологических факторов в сочетании с процессами глобализации привел к появлению на международной политической сцене принципиально новых политических игроков – негосударственные террористические организации. Этот международный террористический интернационал действует вне поля международного права, его трудно связать напрямую с территорией какой-либо страны и, что самое важное, эти террористические группы в складывающемся уязвимом постиндустриальном мире способны наносить ущерб государствам, сравнимый, а возможно и превосходящий ущерб от агрессии, если бы ее осуществляла враждебная страна. Современные террористы действуют на глобальном уровне и атакуют нетрадиционными способами.

• В-пятых, в свете новых вызовов и рисков международной безопасности стало совершенно очевидно, что все институты, национальные, (вооруженные силы, полиция, спецслужбы) и международные, (ООН, ОБСЕ, НАТО и т.д.), созданные, чтобы эту безопасность гарантировать, продемонстрировали полную неспособность справиться с возложенной на них миссией. Стало окончательно ясно – новые угрозы требуют новых инструментов и методов для успешной борьбы с ними.

После террористической атаки в США стало очевидным, что никакой самой богатой и мощной в военном отношении стране, не по силам справится с новой угрозой международного терроризма. Нужны партнеры, союзники и принципиально более высокий уровень взаимодействия и кооперации. Не случайно, что во время операции в Афганистане ключевым союзником для США оказалась Россия. Опыт и информация, которую Россия приобрела во время сравнительно недавних боевых действий в Афганистане, геостратегическое положение страны, наконец, собственный опыт борьбы с международным терроризмом в Чечне, сделали Россию уникальным и незаменимым партнером для Америки. Впервые после второй мировой войны Россия и Запад оказались перед лицом общей угрозы, причем угрозы долговременной и глобальной по масштабу. Не менее важным представляется и то, что интересы безопасности России и Запада объединила не только необходимость противостоять террористической угрозе и предать суду международного террориста Усаму бен Ладена, но и осознание принадлежности к общей цивилизации, над которой нависла реальная угроза.

Решительно поддержав США в антитеррористической коалиции, Россия сделала в широком смысле «цивилизационный выбор». Его ни в коем случае не следует трактовать как выбор конфессиональный, в пользу Христианства и против Ислама. Подобный выбор был бы фатальной и непоправимой ошибкой для будущего страны. Стратегически выбор был сделан в пользу демократических ценностей и международного права.