Слово как единство звуковой формы, морфемного строения и значения

Многие ученые рассматривают слово в качестве основной еди-v ницы языка. По мнению акад. В.В. Виноградова, слово-это фокус, в котором отражаются все важнейшие свойства языка. Однако еди ного понимания природы слова, общепринятого его определения в науке до сих пор нет. В истории языкознания известно более 70} различных критериев определения слова. В их основе лежат графи­ческие, орфографические, фонетические, структурные, грамматиче-, ские, синтаксические, семантические и системные принципы. Если I попытаться обобщить определения слова с точки зрения их опера­ционных критериев, то можно выделить следующие:

1. синтаксический критерий: Слово-это предельный минимум j предложения (Л.В. Щерба). Слово-это минимальная синтаксическая а единица (P.O. Якобсон). Под эти определения не подходят, однако,! служебные слова, которые не способны составить предложение; . Ж

2. семантический критерий: Слово - это минимальная значимая j единица языка (А.А. Реформатский, Л. Ельмслев). Слово - это обо-j; значение элемента действительности (В.В. Виноградов). Под сло-Д вом, таким образом, понимается все, что выражает понятие, но фра**] зеологический оборот или терминологическое словосочетание тоже-J выражают понятие, однако они состоят из нескольких слов;

3. морфологический критерий: Слово - это единица наименовав..! ния, характеризующаяся цельнооформленностью (фонетической и | грамматической) и идиоматичностью (Д.Н. Шмелев). Целое слово отличается от его части смысловой и морфологической оформлен-ностью (А.И. Смирницкий). Этот критерий позволяет отделить слово от сочетания слов, однако в некоторых языках морфологиче­ской оформленностью обладают и составляющие слово морфемы, ср. франц. bonhomme 'добряк', мн.ч. bonshommes 'добряки';

4. структурный критерий: Слово - это целостная единица языка, в которую не может быть включена другая последовательность то­го же уровня (П.С. Кузнецов). Структурная целостность слова пре­дполагает его непроницаемость, т.е. элементы слова не могут быть расчленены, переставлены, усечены без нарушения его семантиче­ской или грамматической целостности. Однако под этот критерий не подходят русские аналитические формы будущего времени, до­пускающие расчленение (ср. буду читать и буду долго с интере­сом читать) или отрицательные местоимения (ср. никто пни у ко­го), а также отдельные образования типа скалозуб и зубоскал, лизо­блюд и блюдолиз, допускающие передвижение морфем.

Иногда при определении слова используется графический крите­рий (слово определяется как последовательность знаков, ограни­ченная пробелами) или фонетический (указывается на наличие по­граничных сигналов, свидетельствующих о начале и конце слова, единого ударения, определенной слоговой структуры и т.д.). Одна­ко и эти критерии не абсолютны, т.к. в некоторых языках клитики пишутся отдельно от слова, но самостоятельными словами не явля­ются; служебные слова не имеют, как правило, ударения, однако имеют статус слова.

Лингвистическое несовершенство многочисленных определений слова побудило ученых отказаться от рассмотрения его в качестве основной единицы языка. «Понятие слова, - писал Соссюр, - не­совместимо с представлением о конкретной единице языка... Не в слове следует искать конкретную единицу языка».¹ Еще решитель­нее высказывался его ученик Ш. Балл и: «Необходимо освободиться от неопределенного понятия слова».² Так же скептически оценивал возможность определения слова и американский лингвист Э. Се­пир: «Первое наше побуждение - определить слово как языковой символ, соответствующий отдельному понятию. Но подобное оп­ределение немыслимо».³ Об этом же в одной из последних своих работ писал и Л.В. Щерба: «В самом деле, что такое слово? Мне думается, что в разных языках это будет по-разному. Из этого, собственно, следует, что понятия «слово» вообще не существует».