§ 2. Мифология как модель духовной идентификации

В структуре мифа отдельные мифологемы интегрированы в когерентный контекст мифологии— системы полисюжетного (многоуровневого, векторного) описания мифоло­гической картины мира. Мифология оформляет миф как повествовательный дискурс (fabula).

На ранней стадии развития мифологических систем сюжетно гомогенная мифология интуитивно отражена в сознании людей. С усложнением мифопоэтического творчества способом регистра­ции и оформления мифогенного опыта становится мифография.

Мифография постепенно дифференцирует сюжетные ли­нии мифа на космогонические (детализированные посредством солярных, лунарных, астральных и т. д. тем), теогонические и антропогонические кластеры. Их операционная взаимосвязь обу­словлена едиными координатами макро- и микроуровней космо­логической картины универсума.

Социокультурной предпосылкой становления мифографии является процесс эволюции текстовых стандартов от «иконической» визуализации конкретных объектов до письменной, лите­ратурной традиции.

Одним из первых известных исследователям мифографиче­ских сводов европейской культуры являются генеалогические сочинения дидактического поэта Гесиода («Теогония», «Каталог женщин», VIII—VII вв. до н. э.), ставшие образцом для его после­дователей (Асий Самосский, Кинефон Лаконский, Ферекид, Гелланик, Симонид).

«Альтернативой» дидактической гесиодовской тенденции стала героическая традиция, восходящая к сочинениям, дошед­шим под именем Гомера («Илиада» и «Одиссея», ок. VTII в. до н. э.)- Во II в. н. э. гесиодовская и гомеровская линии мифа были сведены в «Мифологической библиотеке» Аполлодора.

К IV в. до н. э. относится возникновение жанра «трагедуменов» - изложений мифологических сюжетов греческой драматургии. Появление позднеантичных мифологических каталогов, ослабляющих тра­диционные смысловые связи мифа, свидетельствовало об утра­те социокультурной актуальности мифографии, превращении мифопоэтического повествования в предмет рациональной си­стематизации, завершённой в многочисленных компедиумах и схолиях к произведениям классического периода. Окончательно литературный мифологический сюжет размывается в эллинисти­ческой эпиграмме, греко-латинской лирической поэзии и поздне­античном «романе».

Развитой литературной формой мифографического дискур­са является эпос. В эпосе фиксируются родовая взаимосвязь сю­жетных и смысловых локусов. Эпос устанавливает параметры мифотворчества, соответствующие специфике мифа как формы духовной культуры. К этим параметрам относятся условные хронотип и топос связей явлений на уровне мифологических циклов (линейная стадиальность, репродуктивный изоморфизм).

Словесное и изобразительное искусство отразило своеобра­зие автохтонных кодификаций мифа в литературных памятни­ках, художественном и монументальном творчестве, предметах^ обыденной культуры. Одним из общих явлений в генезисе мифо­логических систем является дуализм «низшей» профанической и «высшей» мифологии, эксплицирующейся в культе и обряде.

Потенциал экстраполяции мифологических концептов лежит в основе формирования пантеонов. Первичными единицами процесса мифотворчества являются персонификации явлений, природы, стихий. От них творческая мысль мифофора диффундирует к периферии мифологического пространства. Греческое^ и латинское мифотворчество эволюционирует от Урана к Кроносу (Аполлодор) или от Мглы к Хаосу (Гигин), затем к их многочисленному потомству. Так формируется античный политеизм Специфика греческого мифотворчества заключалась в матримониальной структурности персонифицированного пантеона. Ак­туализированный римской традицией «полидемонизм, будучи основан на обоготворении знаменательных для человеческой жизни моментов, был, — как отмечает Ф. Ф. Зелинский, - умножа­ем до бесконечности» [4, с. 18-21 ]. Позже идея греческого персо­нифицированного многобожия была абсорбирована римским ра­ционалистическим сознанием, отождествившим его с собствен­ной системой обожествлённых явлений.

Таким образом, мифология выступает как идеальная мо­дель духовной идентификации в пределах свёрнутого в границах мифологической картины мира универсума. Носитель античных традиций на уровне самосознания интегрирован в генеалогию богов, полубогов и героев. Попытки критической экзегезы этих представлений вызывали резкую общественную реакцию, что подтверждают примеры Анаксагора, Протагора, Диогена Аполлонийского (V в. до н. э.).

В качестве модели духовной идентификации мифология рас­крывает миф как форму культуры, формирующую пространство идентичности. В ситуации противопоставления мифу историче­ского сознания значение мифологии для самоопределения чело­века станет предпосылкой дисперсии мифа в массовой культуре.