5.2.3. А. Адлер: индивидуальная психология развития личности

А. Адлер был основателем холистической системы инди­видуальной психологии, подчеркивавшей подход к пониманию каж­дого человека как интегрированной целостности в рамках социа­льной системы. Его последователи создали центры по всему евро­пейскому континенту, в Англии и в Соединенных Штатах; многие из его оригинальных идей широко приняты сегодня в психологии и психотерапии. Основные принципы А. Адлера – холизм (целост­ность), единство индивидуального стиля жизни, социальный инте­рес или общественное чувство и направленность поведения к цели. А. Адлер утверждает, что цели и ожидания больше влияют на поведе­ние, нежели прошлый опыт; он полагает, что каждый мотивирован прежде всего целью превосхождения и овладения средой. Он также подчеркивает действие социальных влияний на каждого индиви­дуума и важность социальных интересов: чувства общности, ко­операции, заботы о других.

Основные представления

Неполноценность и компенсация. В своей монографии о непол­ноценности органов, вышедшей в 1907 г., А. Адлер пытался объяснить, почему болезнь по-разному действует на людей. Он писал ее с точ­ки зрения врача, которого интересуют прежде всего физиологиче­ские процессы. Он предполагает, что у каждого индивидуума одни органы несколько слабее других, что создает предрасположение к болезням и недомоганиям именно этих слабых органов. Вместе с тем А. Адлер отмечает, что люди со значительной слабостью опреде­ленных органов часто пытаются компенсировать это, и прежде более слабый орган может быть развит в результате упражнений и тре­нировки, что часто приводит к большей искусности или силе индивидуума.

А. Адлер дополнил свое исследование неполноценности органов изучением психологического чувства неполноценности. А. Адлер соз­дал термин «комплекс неполноценности»; он полагал, что все де­ти глубоко испытывают чувство неполноценности, являющееся не­избежным следствием их физических размеров и недостатка сил и возможностей. Сильное чувство неполноценности или «комплекс не­полноценности» может затруднить позитивный рост и развитие.

Однако более умеренное чувство неполноценности может побудить индивидуума к конструктивным уси­лиям и достижениям. «Он (ребенок) в раннем возрасте обнаруживает, что есть другие человеческие су­щества, которые способны удовлет­ворять свои потребности более полно, лучше подготовлены к жизни... он научается переоценивать размеры и рост, дающие возможность открыть дверь, передвинуть тяжелую вещь или право отдавать приказания и требовать подчи­нения им. В душе возникает желание расти, стать таким же силь­ным или даже сильнее других».

Борьба за превосходство. В ранних работах А. Адлер подчеркивал важность агрессии и борьбы за власть. Он не отождествлял агрессию с враждебностью, он понимал ее скорее как «коммивояжерскую» – как сильную ини­циативу в преодолении препятствий. А. Адлер утверждал, что агрес­сивные тенденции человека были решающими в индивидуальном и родовом выживании. Агрессия может проявиться как «воля инди­видуума к власти» – ницшевская фраза, использованная ранним Адлером. Он указывал, что даже сексуальность часто использует­ся как средство удовлетворить стремление к власти и силе.

Позже А. Адлер рассматривал агрессию и волю к власти как проявления более общего мотива – стремления к превосходству или совершенствованию, то есть побуждения улучшать себя, развивать свои способности, свою потенциальность. «Стремление к со­вершенствованию является врожденной в том смысле, что это часть жизни, стремление или потребность, без которой жизнь бы­ла бы немыслимой».

Цель превосходства может быть как позитивной, так и нега­тивной. Если она включает обще­ственные заботы и заинтересован­ность в благополучии других – она развивается в конструктивном и здоровом направлении. Она принимает форму стремления к росту, к развитию умений и способностей, к работе ради более совер­шенного способа жизни. Однако некоторые люда борются за личное превосходство; они пытаются достичь ощущения превосходства посредством господства над другими, а не становясь более полез­ными другим. По А. Адлеру, борьба за личное превосходство – невро­тическое извращение, результат сильного чувства неполноценно­сти и отсутствия социального интереса. Оно не может принести признания и удовлетворения личности, которая его ищет таким образом.

Стремление к превосходству коренится в эволюционном про­цессе постоянного приспособления к окружающему. Все виды должны развиваться в направлении более эффективной адаптации или исчезнуть, и таким образом каждый индивидуум вынужден стремиться к более совершенным отношениям с окружающим. «Если бы это стремление не было врожденным для организма, ни одна форма жизни не могла бы сохраниться. Цель овладения средой более со­вершенным образом, которую можно назвать стремлением к совер­шенствованию, характеризует также развитие человека».

Жизненные цели. А. Адлер полагал, что овладение средой – слишком абстракт­ная цель, она не достаточна для того, чтобы направлять жизнь; каждый индивидуум вырабатывает более специфическую жизненную цель, служащую сосредоточением его стремлений и достижений. Жиз­ненная цель каждого индивидуума складывается под влиянием его личного опыта, ценностей, отно­шений, особенностей самой лично­сти. Жизненная цель – это не не­что ясно и сознательно выбранное. Взрослые могут иметь определенные логические основания для выбора, например профессии. Однако жизненные цели, которые направляют и мотивируют нас, сформиро­вались в раннем детстве и остаются несколько неясными и в ос­новном бессознательными. Так, А. Адлер отмечает, что многие врачи выбрали свою профессию в детстве, как и он сам, как сред­ство справиться с ощущением небезопасности и страхом смерти.

Формирование жизненных целей начинается в детстве как компенсация чувства неполноценности, небезопасности, неуверен­ности и беспомощности в мире взрослых. Жизненные цели в целом служат защитой против чувства бессилия, мостом между неудов­летворяющим настоящим и ярким, могущественным, совершенным бу­дущим. Они всегда несколько нереалистичны и могут стать невро­тически преувеличенными, если чувство неполноценности слишком сильно. У невротика всегда имеется весьма значительное расхож­дение между сознательными целями и бессознательными, самозащищающими жизненными целями, которые вращаются вокруг фан­тазий личного превосходства и самопочитания, вместо целей, которые вели бы к реальным достижениям.

Жизненные цели обеспечивают направление и задачи для нашей дея­тельности; они дают внешнему наблю­дателю возможность интерпретировать различные аспекты мышления и пове­дения с этой точки зрения. Так, человек, который стремит­ся к превосходству личной власти, разовьет определенные черты характера, необходимые для достижения этой цели, – амбицию, за­висть, недоверие и пр. А. Адлер указывает, что эти черты характера не являются ни врожденными, ни неизменными, они приняты инди­видуумом как грани его целевой ориентации. «Это не первичные, а вторичные факторы, навязываемые тайной целью индивидуума, они должны пониматься телеологически».

Стиль жизни. А. Адлер подчеркивает необходимость анализировать каждого индивидуума как единое целое. Жиз­ненный стиль – это уникальный способ, выбранный каждым индиви­дуумом для следования своей жиз­ненной цели. Это интегрированный стиль приспособления к жизни и взаимодействия с жизнью вообще. «Наука индивидуальной психологии возникла из попыток понять эту таинственную творческую силу жиз­ни, которая выражает себя в жела­нии развиваться, стремиться, достигать... Эта сила телеологична, она выражает себя в стремлении к цели, и в этом стремлении каждое телесное и душевное движе­ние должно участвовать. Поэтому абсурдно исследовать движения тела или состояния сознания абстрактно, безотносительно к ин­дивидуальному целому».

Кажущиеся изолированными при­вычки и черты поведения получают свое значение в полном контексте жизни и целей индивидуума, так что психологические и эмоциональные проблемы не могут рассматриваться изолированно. Они включены в об­щий стиль жизни; данный симптом или черта – всего лишь выражение этого единого стиля индивидуума.

Творческая сила самости. А. Адлер указывал, что мы твор­чески и активно отвечаем на раз­личные влияния, воздействующие на нашу жизнь. Мы не инертные объекты, пассивно принимающие действие внеш­них сил; мы активно выискиваем од­ни переживания и избегаем других.

Мы избирательно преобразуем и интерпретируем опыт, создавая индивидуальную схему апперцепции и формируя различные паттерны по отношению к миру.

Для А. Адлера процессы формирования жизненной цели, стиля жизни, схемы апперцепции – по существу творческие акты. Твор­ческая сила личности, или самость, руководит и управляет индивидуальным реагированием на окружающее. А. Адлер приписывает индивидууму уникальность, осоз­нание и управление своей судьбой – качества, которые, по его мнению, З. Фрейд недостаточно подчеркивал в своих представлениях о человече­ской природе. А. Адлер подчеркивает, что мы не беспомощные пешки в руках внешних сил. Мы формируем свою личность. «Каждый индивидуум представляет собой единство лично­сти и индивидуального формирования этой личности. Индивидуум – и картина, и художник. Он - художник своей собственной лично­сти».

Динамика психологического роста: работа, дружба, любовь.

Препятствия росту: органическая неполноценность, избалованность, отверженность.

Оценочное суждение

Адлеровская теория оказала большое воздействие на гума­нистическую психологию, психотерапию и теорию личности. Его подчеркивание социального чувства создало социальную ориента­цию в психотерапии, его забота о сознательных, рациональных процессах была первой психологией эго. Один историк психологии сказал, что так называемых «неофрейдистов» (Э. Фромм, К. Хорни, Г. Салливен) лучше было бы называть «неоадлерианцами».

В. Франкл и Р. Мэй, известные экзистенциальные аналитики, считают А. Адлера выдающимся предшественником экзи­стенциальной психиатрии; интерес А. Адлера к холизму, к целенаправленности и роли ценностей в поведении предвосхитил многое в развитии гуманистической психологии. А. Маслоу писал: «С каждым годом для меня все более и более выясняется правота А. Адлера. Появляющиеся факты все более подтвер­ждают его образ человека».

Однако в целом достижения А. Адлера редко получали должное признание. Его оригинальные находки часто рассматривались как производные от психоаналитической теории или как нечто само­очевидное и тривиальное. Г. Элленбергер в своем исследовании ис­тории основных психиатрических школ писал: «Трудно найти дру­гого автора, у которого столь многое заимствуется без ссылок и признательности, нежели А. Адлер. Его учение стало мес­том…, где все и каждый могут без зазрения совести взять что угодно. Иной автор, скрупулезно указывающий источник при цити­ровании мельчайшей фразы, даже и не думает поступить так же, заимствуя что-то из индивидуальной психологии, - как будто у А. Адлера не может быть ничего оригинального».

Может быть, одной из причин сравнительной непопулярности А. Адлера является стиль его литературного изложения. А. Адлер был прекрасным оратором и обычно предпочитал лекции письменному изложению. Он пишет не всегда точно, его теории часто изложены простым языком здравого смысла, так что часто это кажется поверхностным и неглубоким. А. Адлера больше интересовала практи­ка, чем теория. Его наибольшая сила лежит в обращении с кли­ническим и консультативным материалом, так что он более по­пулярен среди учителей, социальных и клинических практиков, вообще всех тех, кому нужны в работе практические психологи­ческие навыки.