Тема 2.5. Культура Нового времени

рассматривать как пролог буржуазных революций XVII-XVIII вв. Складывались нации, вместе с ними — национальные отношения, на­циональные государства и национальные культуры.

Буржуазный способ производства, изобретение мануфактуры, а за­тем и промышленности, преодоление патриархальных и феодальных форм хозяйствования означали колоссальный шаг человечества в раз­витии его сущностных, творческих сил, в увеличении его власти над внешним миром. С развитием частного владения коренным образом преображались, преобразовывались первобытные, примитивные формы связи между человеком и природой. Эти связи становились все более прочными и крепкими, но все более сложными и опосредованными.

Раннебуржуазная культура отличается от культуры развитого капи­тализма, тем более от культуры современного нам общества. XVII в. не знал еще такой порабощающей власти отчуждения, таких глобальных последствий одностороннего, антигуманного развития техники, кото­рые принесли с собой последующие столетия. Человечество не пере­жило еще мировых войн, не успело подойти к грани самоуничтожения, не ужаснулось еще плодам своего собственного прогресса, результа­там слепой погони за слишком земными благами и приобретениями. Мироощущение, миросозерцание эпохи — эпохи Декарта и Спинозы, Ньютона и Лейбница, Рембрандта и Рубенса, Мильтона и Мольера — в целом было оптимистическое, не отвергающее, а принимающее мир, проникнутое верой в возможность его разумного переустройства и co вершенствования.

Жестокости века: войны и междоусобицы, голод и эпидемии, наси­лие и кровь не отменяли мажорности как доминирующей тональности времени, несущего с собой, и это остро и глубоко переживалось во всех классах и слоях общества, шквальный ветер грандиозных перемен, широчайших преобразований и преображений жизни.

Жизнеутверждающая, гуманистическая доминанта сознания была наследована XVII в. от предшествующего времени — от эпохи Ренес­санса, от великих идеалов Возрождения (XIV-XVI вв.). Поиск челове­ческой индивидуальности — лейтмотив ренессансной культуры — был продолжен, но приобрел теперь совершенно новые черты, под влия­нием новых факторов.

Важнейшим из них становится наука, стремительно входившая в жизнь европейцев как особый социальный институт, естественное и необходимое условие нормального функционирования и развития всей системы общественного производства. Государство принимает на себя все большую и большую часть забот об этом виде деятельности. Из затворника-одиночки, каковым был исследователь природы во времена

165

доктора Фауста (XV в.), естествоиспытатель XVII в. становится уже «легальной» фигурой в обществе, хотя его отношения с государством и церковью нередко остаются сложными.

Научное знание поднимало на качественно иной уровень систему общественного сознания в целом. Наука выступала как носитель и выразитель в духовном мире человека, в его культуре объективного, общезначимого содержания, равно обязательного для всех независимо от классово-сословных, национально-расовых или каких-либо иных различий между людьми.

В истории освоения мира человеком XVII в. такая же великая веха, как рубеж VII-VI вв. до н. э., когда в Восточном Средиземноморье происходило становление эллинской культуры. Научная революция XVII в. отличалась небывалой силой и стремительностью. Весьма примечательно, что она началась в математике и механике, объединив в себе два ствола точного знания: аксиоматически-дедуктивное и опыт­ное (экспериментальное). Эксперимент как орудие и метод познания принципиально отличает современную науку от античной и средневе­ковой форм теоретического знания. Человек-экспериментатор ставил себя уже в совершенно иное положение по отношению к окружающему миру, чем античный мудрец-философ или средневековый «чернок­нижник»: из созерцателя и наблюдателя происходящих явлений он становился испытателем природы, понуждая ее подчиняться своей воле и именно так раскрывать свои тайны.

Научная революция XVII в. и предшествующие ей великие гео­графические открытия (конца XV-XVI вв.) широко раздвинули пе­ред людьми горизонты пространства и времени. Для средневекового человека мир был узок и тесен, он ограничивался непосредственным местом проживания (для феодальной знати — пределами вассального владения). Только Крестовые походы (XI-XII в.) вывели европейцев в другие, «нехристианские» земли. Узости географических представ­лений соответствовала и узость исторического сознания: ведь мир, согласно Библии, насчитывал лишь несколько тысяч лет.

Сначала каравеллы Колумба и Магеллана, затем телескоп Галилея и микроскоп Левенгука открыли изумленному взору человека макро- и микропространство, несоизмеримые с его обычным опытом и представ­лениями. Геология и биология (хотя в XVII в. они только зарождались, и их главные достижения были еще впереди) накапливали все больше и больше материала, полностью и окончательно разрушающего биб­лейские границы времени. Но уже в середине и во второй половине XVII в. пространство и время становятся особым и очень важным тео­ретическим объектом науки и философии (Ньютон, Лейбниц, Кларк).