18 Ibid., XII, 29; Nam vis innъmera Ligii aliaeque gentes advontabant, fama ditas regni, quod Vannius triginta per annos praedationibus et vectigaubus auxerat

обстановке постоянных войн обычно превращало осо­бенно богатого, удачливого и воинственного германского нобиля в вождя целого племени (или союза таковых) ¹⁹. Но оккупация Богемии позволила ему выделить из среды своего военного союза большое регулярное вой­ско. Это войско осуществляло оборону страны, в глубине которой маркоманнские и свевские пахари возделывали землю и пасли свой скот.

Так Маробод, оставаясь вождем военного союза, сделался в то же время и правителем мирной страны, обладавшей, однако, достаточными военными силами, чтобы дать успешный отпор Тиберию в 6 г. н. э. Страна представляла собою могущественную германскую державу, и это обстоятельство, конечно, должно было благоприятно отразиться на поли­тическом могуществе ее главы. Но оно основывалось еще и на других обстоятельствах: резкая имущественная дифференциация содействовала сосредоточению в руках Маробода земельных и иных богатств. Получая при распределении земли secundum dignationem лучшие и самые большие ее куски, король свевов и маркоманнов, имевший сверх того возмож­ность накопить много движимого имущества, становился самым богатым и в социальном отношении самым влиятельным человеком в своей стра­не».

Вот этот второй этап в эволюции политической власти Маробода и отразился в характеристиках, данных ему Веллеем Патеркулом и Таци­том и относящихся к эпохе его владычества в Богемии. В этих харак­теристиках усиленно подчеркивается королевский характер власти Маро­бода. Тацит неизменно называет его королем. По словам Веллея Патеркула, он достиг среди своих соплеменников «верховной власти*, и при­том «не неустойчивой, насильно навязанной и случайной, а напротив, прочной и основанной иа согласии подданных: оп обладал твердой, опре­делен-

¹⁹ Знатность Маробода и его исключительные военные таланты подчеркивают Тацит (Germ, 42: nobile Marobodui genua), а также Беллей Патеркул (Veil., II, 108: Maroboduus genere nobilis, corpore praevalens, animo ferox, natione magia quam ratio-ne barbaris). О знатности Арновпста см.: Caesar, I, 53.

(его происхождение приурочивается археологами к эпохе падения Маробода), были найдены в резиденции Маробода. Этот факт характеризует как степень имуществен­ного благосостоянии всего племени, так и степень обогащения его правителя и главы; находка 200 сестерций в одном месте указывает на значительную распространенность римской монеты в Богемии, в частности в резиденции Маробода.

ной властью, королевским могуществом».

Но это могущество Маробода оставалось прочным лишь до тех пор пока он совмещал в своем лице правителя и военного вождя, пока он не только правил Богемией и накоплял богатства, но и вел агрессив­ную военную политику, отражая наступательные и завоевательные по­пытки римлян (борьба с Тиберием го 6 г. н. э.). Когда же Маробод стал воздерживаться от столкновений с римлянами, предпочитая остаться нейтральным наблюдателем поражения Вара (в 9 г.) и борьбы Арминия с Германиком (в 15—16 гг.), чем портить добрососедские отношения с империей, его могущество начало колебаться. Столкновение его с воен­ным союзом Арминия (в 17 г.), окончившееся вничью, явилось и пово­ротным пунктом в эволюции королевской власти Маробода. С того мо­мента, как Маробод уступил пальму первенства «освободителю Германии» и принужден был вернуться в Богемию, не уничтожив конкурента и лишь упрочив свою репутацию «друга римлян», авторитет его упал. А вместе с тем и его королевская власть которая раньше была основана «на согласии подданных» (ex volntate parentium), сделалась тягостной самим «подданным».

Новый поворот в карьере Маробода, знаменовавший начало послед­него, третьего этапа в эволюции его политической власти, отметил Та­цит, описавший столкновение двух военных союзов. Тацит подчеркнул, что «народ не любил Маробода за его королевский титул» ^и. Через два года после битвы с Арминием Маробод был свергнут соплеменниками при содействии вождя готонов Катуальда. Маробод пережил, таким об­разом, ряд превращений: из военного вождя союза племен в могуще­ственного властителя германской державы, короля, из короля — в сверг­нутого тирана. Последнее наглядно обнаруживает военное происхождение политической власти короля Маробода, свергнутого силами оппозиции вскоре после того, как он отказался от активной военной политики (хотя бы и оборонительного характера) ²⁰.

²⁰ Германские нобили, из которых состояла эта оппозиция и для которых воен­ная доблесть и поенный аахват материальных благ служили источниками их приви­легированного социального положения, не могли спокойно смотреть па то, как Маро­бод, накапливая мирными путями (в частности путем торговли с римлянами) ог­ромные богатства, добивался господства над тем социальным слоем, выходцем изкоторого он сам являлся, тем более что Маробод опирался на свое положение военного вождя свевских племен, функции которого он фактически почти перестал выполнять.

Интересной параллелью к свевским союзам Ариовиста н Маробода является военный союз херусков. Этот союз под предводительством Арминия надолго сломил могущество римлян в Германии (поражение Вара в 9 г.), успешно боролся с Германиком (в 15—16 гг.) и со своими северо-восточными соседями (17 г.), а также с союзом Маробода. Самый размах военной деятельности Арминия, а также некоторые замечании Тацита свидетельствуют о том, что знаменитый «освободитель Германии» вел борьбу с Римом не только военными силами племени херус­ков, но и силами ряда союзных с ними племен. О составе военного союза Арминия известно, к сожалению, очень мало. Имеются указания на то, что в него входили фозы и что незадолго перед столкнове­нием его с Марободом к нему примкнула даже часть свевских племен— семноны и лангобарды. После смерти Арминия (21 г.) союз, во главе которого стояли херуски, начал, по-видимому, распадаться; во всяком случае, дальнейшая история херусков есть история постепенного падения военного могущества этого племени.

Военный союз Арминия по своим целям представляет собой нечто среднее между союзом Ариовиста и Маробода. Ариовист стремился за­воевать обширную и пригодную для земледелия территорию, способную прокормить свевские племена. Маробод, захватив такую территорию, ставил целью удержать ее в своих руках, давая отпор вожделениям римлян. Арминий искал третьего пути: не захватывая чужих областей, он в то же время не допускал римлян к захвату германских земель. Его политику можно определить как своего рода неосознанное проведение принципа: «Германия для германцев». Быть может, перенаселение не так резко давало себя чувствовать в стране херусков, чтобы вынуждать их к поискам новой родины, но достигло уже таких размеров, что властно требовало защиты старой родины от всяких чужеземных посягательств на нее.

которого ов сам являлся, тем более что Маробод опирался на свое положение воен­ного вожди свевских племен, функции которого он фактически почти перестал вы­полнять.

.

В соответствии с целями, которые ставил военный союз Арминия, приобретали своеобразный характер и его военные выступления. В них принимало участие, по-видимому, не все племя, а лишь наиболее бое­способные его группы. Вхождение ряда племен в военный союз Арми­ния выражалось лишь в том, что каждое племя выделяло на помощь Арминию своих воинственных «князей» с их дружинами, в то время, как основная масса племени оставалась на родине, ведя обычный образ жизни и не принимая непосредственного участия в войне. Поэтому воен­ные выступления Арминия и исходили из территориально вполне опре­деленного центра — из исконной области расселения херусков: херуски обитали в 1 в. н.э. в средней и южной части нынешнего Ганновера, т. е. занимали территорию, расположенную между Везером и Эльбой (в районе среднего течения этих рек), к северо-востоку от Гарца и к востоку от Тевтобургского леса. Недалеко от границ этой территории и происходили столкновения римских легионов с Арминием: Тевтобургский лес, долины по берегам Везера, болота, расположенные между Везером и Эмсом,— вот тот «театр военных действий», на котором разыгрыва­лась борьба херусков с римлянами.

Основная, в сущности оборонительная, цель, преследовавшаяся воен­ным союзом Арминия, определила и избранную им военную тактику. Чтобы изгнать из Германии римских завоевателей, обладавших дисциплинированным регулярным войском и превосходивших германцев тех­никой, недостаточно было только обороняться, отражая неприятельские атаки. Необходимо было в свою очередь переходить в наступление, ис­пользуя все возможности для дезорганизации противника. Могучим сред­ством этой дезорганизации римлян явилось в руках Арминия умелое использование естественных географических особенностей Германии. Учи­тывая неприспособленность римлян к местным условиям, к сражениям среди лесой и болот, Арминий, пользуясь недоступными для тяжеловес­ных римских легионов путями сообщения, постоянно обходил их с тыла, заставлял принимать сражения в неудобной болотистой местности и на­падал па них внезапно из засады, скрывая свою конницу до поры до времепи па склонах лесистых холмов. Эта тактика Арминия, ярко изо­браженная Тацитом в его «Анналах» ²¹ является еще одним аргумен­том в пользу той мысли, что в военных выступлениях союза Арминня принимали участие лишь наиболее воинственные группы входивших в него племен: ясно, что вся масса племени не могла участвовать в столь сложной, искусной и упорной борьбе, протекавшей в такой ис­ключительной обстановке. Эта обстановка обусловила, по-видимому, и ряд успехов Арминия. Отразив очередное нападение римлян или произведя очередную атаку на них, он мог быстро продвинуться в глубь своей сравнительно недалеко расположенной родины, чтобы оттуда в случае надобности с новыми силами ударить на противника.

О хозяйственном быте херусков имеется очень мало данных. Но есть основании предполагать, что и херуски были племенем земледельческим. Об этом свидетельствует не только их военная тактика, но и тот факт, что воины Арминия перед сражением с Германиком в 16 г. обещали перебежчикам из числа римских легионеров дать на все время похода «жену, участок земли (ager) и сто сестерций ежедневного жалованья».