6 Ibid., I, 36: invicli Germani... Qui inter annos XIV tectum non subissent.

Набеги свевских дружинников предпринимались, конечно, не с той целью, с какой современное организованное войско высылает разведочные отряды, но эти набеги и их экономические результаты как нельзя лучше соответствовали назревшей хозяйственной потребности и облегчали наступавшее вслед за ними военно-переседенческое движение племени. Вероятно, в самом процессе этого движения наравне с военными схватками не на жизнь, а на смерть происходили и кратковременные набеги воинов, которых переселившееся племя выделяло из своей среды. Относительно свевов эпохи Ариовиста это можно утверждать со значи­тельной долей достоверности ⁷.

Само собой разумеется, что эти набеги, неизменно сопровождавшиеся грабежами и захватом добычи, тем самым содействовали накоплению иму­щества и, таким образом, отчасти разрешали не только чисто военные, но и хозяйственные задачи, стоявшие перед свевскими племенами в пе­риод их военно-переселенческого движения. Но именно только отчасти. Ибо для земледельческого племени военные грабежи представляли со­бой и слишком недостаточный, и слишком нерегулярный источник суще­ствования. Чтобы сохранить свою боеспособность и иметь возможность продвигаться вперед, чтобы просто-напросто не погибнуть во время пере­селения, свевы должны были в той или иной форме заниматься земле­дельческим трудом и в самом процессе военно-переселенческого движе­ния. Но обстановка была крайне неблагоприятна для нормальной работы земледельца, ибо одни набеги храбрецов так же мало могли обеспечить успешность продвижения свевского племени, как и прокормить его. Не только отважным дружинникам, но и всем свободным и боеспособным членам племени то и дело приходилось браться за оружие, отрываясь от хозяйственного труда.

Военно-переселенческое движение, конечно, имело свои паузы, во вре­мя которых свевы и добывали средства к существованию обычными для земледельческого племени способами, но эти паузы были и непродолжи­тельны, и, главное, непрочны. Под влиянием

⁷ Об этом сведетельствует не только судьба узипетов и тенкеров, но и многочисленные указания Цезаря на победоносное шествие по владениям их соседей, которые в конце концов обычно уступали натиску свевов, тревоживших их своими набегами. Об узипетах и тенктерах, которым набеги свевов мешали заниматься земледельческим трудом, см.: Caesar, 1.

этой обстановки земледе­лие свевов подвергалось некоторой деформации. Таким и возник тот странный порядок сельскохозяйственных работ, который изображен Цеза­рем в 1-й главе IV книги и в 22-й главе VI книги его «Записок о Галльской войне» ⁸.

Эти известные описания Цезаря ⁹ создают такое впечатление, что каждый род, поочередно и ежегодно меняя место своего жительства и

.

занятую им под обработку территорию, должен в течение нескольких лет пространствовать по всей площади данного округа, представляющей соб­ственность племени. Но такого многолетнего кругооборота родовых групп вдоль всего занимаемого племенем округа не знает ни номадное хозяй­ство, «ни кочевое земледелие», ни, тем более, оседлое хлебопашество.

Так как описанный Цезарем порядок представляет собой в хозяй­ственном смысле иррациональное явление, а подозревать достоверность самих описаний Цезаря нет достаточных оснований, остается лишь вместе с И. Гоопсом¹⁰ искать объяснения этого странного порядка вне сферы хозяйства и рассматривать его как некоторую деформацию земледелия, возникшую под влиянием своеобразных условий военно-переселенческого двнженпя свевских племен. Недаром сам Цезарь дважды противопостав­ляет войну

⁸ Мы считаем возможным пользоваться в качестве материала для суждения деформации земледелия у свевов не только 1-й главой 4 книги, но и 22-й главой 6 книги, ибо исключительная судьба переселяющейся части свевского племени, весь уклад жизни которой строился под знаком войны, несомненно наложила свой отпечаток на изображение экономического быта и социально-политического строя прочих германских племен в «Записках» Цезаря, в особенности же – на «этнографические описания германцев вообще». И это тем более, что второй германских экскурс Цезаря был, по-видимому, составлен после опубликования (во всяком случае после написания) первого и представляет собой, таким образом, его исправленное и дополненное издание. Ср. по атому поводу соображения Э. Нордена (E. Norden. Dio germanische Urgeschichte in «Та ci tus Germania». Leipzig — Ber­lin, 1922, S. 484—488) и О. Шульца (О. Th. Schult. Uober dio wirtschaftlichen und po­litischen Vorhдllniss bei den Germanen zur Zoit dos C. J. Сuезsaг'а.-— «Klio», XI, 1, 1911, S. 60—62).

9 Caesar, IV, 1: sed priva ti ас sepa rati agri apud eos nihil est, neqtie longivs mm romanero uno in loco incoJendi causa licet, ср. VI, 22: Noque nuis quam agri ra odian cer­ium aut Ones habet proprioe, sod mngistratus ас principes in anntos aingitlos gantious.

¹⁰ J. Hoops. Waldbaume und Kulturpflanzen im germanischen Altertum. Strassburg, 19005, S. 511-520.

земледельческому труду: во втором германском экскурсе в качестве одной из причин описанного порядка земельных отношений гер­манцев приведено то немаловажное соображение, что «он не дает им прельститься оседлым образом жизни и променять войну на

земледель­ческую работу» ¹¹. То же самое противопоставление — в несколько иной формулировке находим и в первом, свевском экскурсе Цезаря, причем здесь оно завершает описание тех изменений, которым подвергся социальный строй свевских племен, входивших в союз Ариовиста, и должно, по-видимому, служит объяснением причины этих изменений.

В свевском экскурсе ¹² Цезарь сжато, но достаточно выпукло охарак­теризовал тот способ, при помощи которого переселявшиеся свевы устра­няли противоречие между двумя исключающими друг друга необходимостями: одновременно заниматься обработкой земли и ее завоеванием и защитой. Но в то же время описанный Цезарем порядок создавал резкую деформацию социального строя свевов. Обычные подразделения внутри германского племени, разбивавшие его в мирное время на три намеченных выше социальных слоя ¹³, оказались каким-то образом подчи­ненными новому, чисто профессиональному подразделению всего племени на две равные половины — на воинов и земледельцев. И хотя воины и земледельцы ежегодно меняли свои функции, тем не менее в каждый данный момент существования свевского союза сохранялось это основное деление свевского племени на две половины — деление, вызванное к жиз­ни чисто военными надобностями.

В полном соответствии с отмеченной деформацией земледелия и соци­ального строя свевов находятся и некоторые своеобразные особенности их политического строя.

Обстановка постоянных войн и переселений оказала заметное влияние на роль народного собрания и на характер власти вождя. Народное со­брание, являющееся в мирное время, по-видимому, центральным органом всей жизни племени ¹³, приобретает характер

¹¹ Caetar, VI, 22: no assidua consuetudine capti sludium belli gerendi agricultura commutent.

¹² Ibid., IV, 19: Sueсos... concilio hбbito nuntios in omnes partes dimisisse ut de.

¹³ Хотя Цезарь и говорит, что «в мирное время у пламени нет общего прави- тельства» (VI, 23: in расе null us est communis magistratus), тем ne менее общее со- держание 23-й главы VI книги и 19-й главы V книги «Записок о Галльской войне» заставляет предполагать, что народное собрание функционировало у германских племен эпохи Цезаря (в частности у свевов) и в мирков время.

какой-то военной сходки из среды которой знатные и отважные предводители вербуют в свои отряды охотников до опасных военных приключений ¹⁴.

Иногда свевское народное собрание выступает, в изображении Цезаря, в качестве военного совета, разрешающего вопросы войны и мира. Так во время первого перехода Цезаря через Рейн свевы созвали народное собрание, которое выработало определенный план борьбы с неприятелем и разослало во все концы вестников для оповещения о принятом реше­нии. Военные функции народного собрания свевского племени подчерк­нуты и выдвинуты Цезарем на первый план. Но оно по самой структуре своей, конечно, не в состоянии было осуществлять военное руководство длительным переселенческим движением свевских племен.

Это движение требовало концентрации военной и политической власти в одних руках. В своеобразной обстановке, создававшейся этим движе­нием, знатный и талантливый военный вождь, dux, т. е. глава всех военных сил данного союза племен, неизбежно должен был превратиться в единоличного политического властителя этих племен. Такая метаморфо­за и произошла с Ариовистом: власть Ариовиста была по происхожде­нию своему несомнепио чисто военной властью. Ариовист был тем самым военачальником, который, по словам Цезаря, избирался в военное время и имел неограниченную власть над жизнью и смертью своих поддан­ных ¹⁵. «Королем германцев» (rex Gennanorum) Ариовист сделался лишь в силу того исключительного положения, в которое его поставило командоваиие целым грозным военным союзом племен. Чтобы убедиться в могу­ществе Ариовиста, достаточно вспомнить, как разговаривал он с Цеза­рем. Тон его переговоров свидетельствует не только о военной мощи племени свевов, но и о том положении, которое занимал в этом пле­мени король Ариовист; они показывают, что политическое могущество Ариовиста было очень велико, то покоилось исключительно на его воен­ном могуществе.

Борьба Цезаря с Ариовистом окончилась, как известно, победой Це­заря п изгнанием Ариовиста из Галлии. Созданный им военный

¹⁴ Caesar, VI, 23: Atque ubi quis ex principibus in concilio dixit, so ducom fore etc

¹⁵ Ibid., VI, 23: cum bellum civitas aut illatum dйfendit aut Infort, magistratus, qui o bello praesint, ut vitae necisque habeant potestatem, deliguntur.

союз распался, и свевские племена частью застряли на Майне и Неккаре, а частью (семноны) вернулись на свою первоначальную родину между Эльбой и Одером. Таким образом, свевские племена все же заняли более обширную территорию, чем та, которой они владели раньше. Если при­бавить к этому, что значительная их часть была перебита во время столкновения с Цезарем, то станет понятным их сравнительно долго­временное пребывание во внутренней Германии, сделавшееся возмож­ным благодаря уменьшению их численности и увеличению занимаемой ими территории.

Однако это благополучие свевов было лишь относительным и по са­мому существу носило временный характер: задача, стоявшая перед об­ширной группой свевских племен — завоевать большую страну, пригод­ную для ведения земледельческого хозяйства,— оставалась нерешенной— она была лишь отодвинута событиями и временно утратила свою ост­роту. С увеличением численности свевов необходимость ее решения вновь должна была стать весьма настоятельной. И вот чорез полвека после распада военного союза Ариовиста возникает новый союз, во главе которого становится король маркоманнов Маробод. Таким образом, воен­ный союз Маробода преследовал те же цели, что и военный союз Ариовиста; и подобно тому, как для Ариовиста средством осуществления этих целей служило переселение свевов и завоевание Галлии, так для Маробода этим средством послужило переселение маркоманнов и ряда родственных им свевских племен (квадов, семнонов, лангобардов, гермундуров) в нынешнюю Богемию (около 2 г. до и. э.). Но, несмотри на такое, казалось бы, поразительно полное совпадение целей и средств обоих военных союзов, сам процесс осуществления этих целей при помощи указанных средств протекал в обоих случаях совершенно свое­образно.

Переселение маркоманнов под предводительством Маробода произо­шло, в противоположность переселению свевов в Галлию, сравнительно быстро. Богемия была страной без хозяев (ее покинули кельтские пле­мена бойев еще задолго до переселения маркоманнов) ¹⁶, поэтому воен­ному союзу Маробода не пришлось предпринимать длительного передви­жения с оружием в руках в поисках новой родины. По той же причине процесс его оседания совершился