Формирование образца

Вся культурная традиция перенимается у образца…Стихийная сила образца действует лишь в том случае, если он одобряется во всех отношениях, и прежде всего в этическом…вся культура перенимается у образца…это несомненно способствует постоянству культуры

К.Лоренц

Интуиции космогонического мифа

как основа создания идеальных моделей космоса

Создание космогонического мифа, отсутствующего в ранних мифологиях, завершает формирование буквальной мифологии. Доминирующее значение космологический миф приобретает тогда, когда родовые формы жизни достигают зрелости и близки к своему закату. Основной функцией мифа является функция моделирования. Характер моделей, создаваемых в процессе мифотворчества, менялся по мере эволюции родовой жизни. Как известно человеческий род в процессе своего развития прошел три основных стадии: предметную, когда человек отождествляет себя с миром вещей; духовною, когда он одушевляет весь предметный мир и представляет его в качестве органической системы, подобной человеческому телу; наконец идеальную, на которой осуществляется синтез человека и мироздания, и формируется представление о человеке как о «серединном» существе и «совершенном деянии», объединяющем предметную и духовную сферы бытия. На третьей, заключительной, стадии эволюции рода создаются предпосылки для формирования новых, неизвестной родовому человеку, форм жизнедеятельности, которые органически связаны с ценностным восприятием действительности. Позднее, в период классической древности, эта эпоха будет характеризоваться, как время второго «духовного» рождения человека.

Выдающийся современный австрийский биолог и мыслитель Конрад Лоренц писал: «У человека есть ценностные восприятия, находящиеся в несомненном соответствии с великим становлением мира организмов… соответствие состоит в том, что каждый нормальный человек воспринимает как величайшую ценность то, что делает испокон веку органическое становление, превращая неупорядоченное и более вероятное в упорядоченное и менее вероятное. Этот процесс все мы воспринимаем как создание ценностей. Шкала ценностей «ниже-выше» совершенно одинаковым образом применима к видам животных, культурам и созданным человеком произведениям искусства, согласованность нашего восприятия с творческим свершением, охватывающим все живое, может быть основана на том, что определенные процессы, действующие во всем мире организмов, в человеке как мыслящем существе побуждают к сознанию. Если это так, то восприятие, мышление и бытие образуют в этом отношении единое целое»³.

Человек не только мыслит, но и действует, причем мысль и действие у него неразрывно связаны. Формирование у человека ценностного отношения к действительности придает действию человека характер осознанной, целенаправленной деятельности, при этом «ставящая себе цели целеполагающая Воля человека делает из объекта природы объект культуры»⁴.

Мифопоэтическое моделирование – первая чисто интуитивная попытка целеполагания. В процессе эволюции рода характер целеполагания приобретает все более осмысленный и универсальный характер. На заключительной стадии родовой жизни создаются идеальные модели мироздания, основанные на интуициях, содержащихся в космогонических мифах, которые выявляются в процессе их использования в качестве сценарной основы для новых, связанных с земледельческим культом, ритуалов. Участвуя в подобных ритуалах, которые в условной форме воссоздавали процесс возникновения и организации мироздания, каким он был описан в древней космогонии, человек ощущал себя соучастником космического действа. В результате земледелию придавалось универсальное и сакральное и даже мистическое значение как занятию не только материально и духовно обогащающему, но и «очищающему» человека и тем самым позволяющему ему «возвысится над собой», преодолеть в себе «естественного» человека и стать «настоящим» человеком, который олицетворяет собой «совершенное деяние»⁵ -земное и космическое. Момент сопричастности к нему стимулировался как мифологическим характером мышления, характерной особенностью которого было сочетание реального и мыслимого, так и родовой традицией, в которой представления о прошлом ассоциировалось с рассказами очевидцев – «все видавших» мудрецов.

Именно в образах этих мудрецов (в их роли выступали боги, исполнявшие роль культурных героев древности; мудрые правители, давшие людям «закон и правду»; великие поэты, хранители древних традиций; первые натурфилософы – творцы древнейших космологических моделей) была представлена «древность», служившая тем идеалом, на базе которой позднее были разработаны культурные образцы-парадигмы в Древней Индии, Древнем Китае и Древней Греции. При создании древних космологических моделей мироздания основную роль играли не элементы рационального познания – рассудок и разум, а «логика мифа», в которой главной познавательной силой была интуиция, опиравшаяся на творческий потенциал чувственного – образного, эстетического – восприятия действительности, сформировавшегося в процессе нескольких тысячелетий мифотворчества. Конкретное выражение это нашло в особой интеллектуальной способности, получившей название «видения». По многочисленным свидетельствам, сохранившимся со времен создания древнейших письменных памятников, именно «избытком этой способности видения» обладали мудрецы, представлявшие ту «древность», которая воспринималась поколениями людей классической эпохи в качестве идеала и образца для подражания.

По мнению абсолютного большинства выдающихся мыслителей классической эпохи, обычные люди, не обладающие способностью видения, а полагающиеся лишь на собственные чувства (которые лгут) и свой разум (который склонен к заблуждениям), не способны представит мир как единое целое (т.е как «истинную реальность), они его воспринимают как «совокупность множества», лишенную какой бы но ни было организованности и целостности – как хаос.Только совершенномудрый человек способен преодолеет этот хаос и все привести в порядок. Только такой человек достоин быть правителем других людей и указать им верный путь к благой жизни. Знание «единого», полученное посредством способности видения, рассматривалось как высшее знание и как признак мудрости человека, им обладающего.

Обычным же людям это знание может быть дано как откровение. Приобщение к нему осуществлялось посредством связи с мудрецом, выступавшим в роли и учителя и воспитателя, а также в ряде случаев - посредством участия в особых ритуалах. Как правило, ритуалы были связанных с земледельческим культом и предполагали систему магических и мистериальных актов, имевших целью осуществить духовное слияние человека с действием мировых стихий и общение с олицетворявшими их богами, демонами и первопредками. Главной целью при этом было духовное «очищение» человека, открывавшее ему путь к постижению «истинной реальности» и «возвышению над собой», т.е. над своей «естественной» жизнью, к обретению новой духовной формы своего бытия. Не случайно, приобщенные к высшему знанию – знанию общего и прошедших мистериальный цикл «очищения» именовались «дважды рожденными».

Такого рода мистерии широко практиковались в период бронзового века и ранней классики и сохранялись вплоть до конца классической древности. О их традиционной связи с земледельческими культами и их роли в «духовном обогащении» человека и даже целых народов народов сохранились многочисленные свидетельства в текстах Древнего Китая, Древней Индии и Древней Греции. Примером таких мистерий, связанных с земледельческим культом, являются древнейшие обряды (оргии) Орфея, знаменитые Элевсинские мистерии, основу которых составляли таинства в честь богини земледелия Деметры, имеющие своей целью «рождение человека духовного из человека естественного»⁶.

В основе идеальных моделей, созданных в период классической древности в Индии, Греции и Китае, лежал один и тот же триадический принцип. Это свидетельствует о том, что представление о структуре мирового космоса в период окончания эпохи родового строя формировалось в процессе духовного осмысления опыта родовой жизни, связанного с тремя ступенями ее эволюции, которая завершилась в этих регионах примерно в одно и то же время, совпадающее с эпохой т.н. «бронзового века», пришедшего в IV тысячелетии до н.э. на смену эпохе неолита. Каждый из трех основных элементов триады имел в структуре идеальной модели свое обозначение и соотносился с тремя сферами бытия и соответствующими им символами (знаками).

1. Предметный обозначался символом (знаком) вещи и был связан с землей.

2. Духовный соотносился с – речью и был связан со знаком неба.

3. Идеальный – с человеком, занимающим серединное место между землей и небом, и с его «совершенным деянием», в котором едины земное и небесное, телесное и духовное, вещь и ее смысл (слово), речь и разум (мысль). Человек «середины» - это и есть «классический» человек, пришедший на смену «естественному» (родовому) человеку. Именно в таком типе человека, стремящемся «к возвышению над самим собой», культурная парадигма находит свое наивысшее выражение. Все культурные системы классической древности представляют собой системы, главной задачей которых является формирование классического типа человека.

Идеальные модели космоса и парадигмы (образцы) культуры

Единым (да будет) ваш замысел,

Едиными – ваши сердца!

Единой да будет ваша мысль,

Чтобы было у вас доброе согласие!

Ригведа. Гимн единению

То, что принято определять как культурные образцы или парадигмы культуры, имеет своей основой идеальные модели космоса. Вместе с тем между моделью и образцом имеется существенное различие.

Идеальная модель мироздания создается на базе знания некоего объективного исходного первоначала, лежащего в основе организации миропорядка (макрокосмоса). В этой роли в космогонии древнеиндийских вед выступает – рита, в древнегреческой – логос, в древнекитайской – дао. Знание о них считалось высшим знанием и не могло быть получено обычным путем, с помощью чувств и разума. Согласно традиции, оно дается людям как откровение и только тем из них, кто обладает особой способностью-способностью видения⁷. Соответственно этому культура, а точнее «культурность»⁸ - это не столько социальный феномен, а качество, присущее избранным «совершенно- мудрым», «дваждырожденным», «божественным» мудрецам, пророкам, героям. Не случайно, слово «культурность» появляется гораздо раньше термина «культура». Латинский термин «kultura» появился лишь в заключительный период истории античного мира.

Культурные образцы (парадигмы) оформлялись в процессе приведения всех без исключения сфер человеческой жизни и деятельности в соответствие с той или иной идеальной моделью микрокосмоса. Создание подобных образцов было осуществлено в Древней Индии, Древней Греции и Древнем Китае в классический период их существования. В Индии он нашел наиболее полное воплощение в учении Упанишад (санкхья-йога). В Греции в «пайдейе» - системе воспитания, детально разработанной многими поколениями античных философов, следовавших традиции, рожденной образами, созданными великими эпическими поэтами Эллады Гомером и Гесиодом. В Китае материалы древних канонических текстов, таких как древнейшая «Книга песен» («Шицзин»), «Книга перемен» («Ицзин» с комментариями) и «Книга истории» («Шуцзин»), «Книга ритуала и установлений» («Лицзы») и ряд других, стали той основой, на которой Конфуций создал свое знаменитое учение о «жэнь» («человеколюбии», «культуре»), «жэнь» рассматривалось как главное качество «цюнь- цзы» («благородного», совершенного, культурного человека и правителя).

Создание культурных образцов (парадигм) сопровождалось появлением новых форм человеческой деятельности, в которых решение жизненно важных – практических задач оказывается связано с совершенствованием самого человека, его умений, знаний, воли. Такими формами стали «культура умения», «культура знания» и «культура воспитания». Не являясь в полном смысле слова институтами культуры, эти формы отличались от прежних, «технологических» в своей основе, форм человеческой деятельности большей, если можно так выразится, культуроемкостью.

Свое наиболее полное выражение «культура умения» первоначально нашла в создании агрокультуры, которая играла доминирующую роль по отношению к другим культурным формам на всем протяжении истории классической древности. Не случайно, возникновение имени «культура» своим происхождением обязано земледелию⁹.

Создание культуры земледелия сыграло решающую роль в переходе человечества к цивилизованным формам жизни. В процессе формирования интенсивных форм земледелия возникли первые агрогорода, сформировались новые формы письменности, получили развитие такие формы знания, как математика и астрономия, новые формы гражданской этики, пришедшие на смену ее родовым формам. Жизнь в городах, которые со временем становились городами-государствами и центрами духовной жизни, стимулировала новые идеи, приходившие на смену традиционным мифологическим представлениям о мире и человеке, древним верованиям и культам.

Утрата нормы родовой этики вызвала к жизни появление систем воспитания «совершенного человека» и «образцового гражданина», которые приобретали значение государственного закона. В итоге родовые формы этики были заменены «культурой воспитания», приобщение к которой являлось обязанностью всех граждан города государства. В основе культуры воспитания лежал принцип «выдавливания» из человека «варварского» начала и формирования совершенного человека, в котором следование естественному закону – закону неба сочеталось с верностью общественному долгу гражданина, требованиями полиса – «города-государства». Его главными чертами были физическое здоровье и добродетели – духовные качества, возвышавшее его над обычными людьми. Совершенный человек представлялся в качестве своеобразного микрокосма, в котором гармонически сочетались телесные и духовные качества.

Культура знания была связана с возникновением философии и риторики и их функционированием в качестве важнейших институтов культуры.

Философия рассматривалась как «любовь к мудрости», средство (путь) достижения истинного, «высшего знания», ей отдавалась приоритетная роль важнейшего института культуры на всем протяжении классической древности.

Риторика – искусство слова, средство «научения» мудрости, считалась важной, но служебной, по отношению к философии, дисциплиной.

Главная задача философии состояла в трансформации традиционных (мифологических) моделей мироздания в философские модели, что достигалось путем рационалистической рефлексии буквальной мифологии, разработки культурных парадигм и построении на их основе универсальных систем воспитания жителей городов-государств. Задача риторики заключалась в придании философии и сопутствующим ей дисциплинам статуса определенной системы образования, что делало философское знание достоянием не только мудрецов- философов, но становилось доступным для всех граждан полиса. Таким образом, главной функцией философии было целеполагание, а функцией риторики – просвещение. В завершающий период классической древности роль риторики возрастает. В риторских школах Древнего Рима она становится, наряду с философией, логикой и этикой, одним из основных элементов образования.

Вместе с тем, не во всех цивилизациях классической древности формирование культуры осуществлялось на основе идеальных моделей космоса, и соответственно не были созданы и культурные парадигмы. Как правило, это было связано с отсутствием развитых форм философского мышления. К таким цивилизациям можно отнести цивилизации Месопотамии, Египта, Эгеиды, Мезоамерики, в которых культурные структуры формировались на основе не парадигм, а канонов.

Если культурные парадигмы, имевшие всеобщее значение, сохраняли его при любых изменениях в культурной жизни, то каноны такого значение не имели. Они выступали в роли не «хранителей границ культуры», а «хранителями» незыблемости тех или иных ее форм и тем самым способствовали «омертвению» зарождавшейся культурной традиции, превращению ее в систему незыблемых догм и предписаний, что неизбежно вело к увяданию, а затем и гибели всей культурной системы. Как правило, стремление к канонизации тех или иных культурных форм было связано с влиянием религиозных культов и ритуалистики. Слишком тесная связь зарождавшихся культурных форм с ними локализовала весь культурный процесс в достаточно узких региональных и этнических границах. Напротив, для великих культур древности их связь с традиционными верованиями и культами хотя и была постоянно действующим фактором, никогда не имела характера подчинения. В центре внимания великих культур древности всегда оставался интерес к проблеме «возвышения» человека до уровня его единства с мировым космосом, при этом в человеке интересовало не «частное»-индивидуальное, а общее, что позволяло говорить о его «тождестве» с мировым космосом.

Формирование культуры воспитания было связано с процессом замены норм родовой этики, правовыми нормами, определяемыми законами, регулирующими отношения между людьми как гражданами города-государства. Главным результатом создания культурных парадигм было формирование нового – классического – типа человека.