32.Литературно-публицистическая деятельность н.И.Новикова

Николай Иванович Новиков – один из самых значительных деятелей русской культуры и общественности XVIII в., просветитель, писатель, который, по словам В.Г. Белинского, «распространил изданием книг и журналов всякого рода охоту к чтению и книжную торговлю и через это создал массу читателей»[1]. Он издал более тысячи книг по самым различным отраслям знаний – истории, педагогике, медицине, сельскому хозяйству, издавал сочинения русских и иностранных писателей, учебники, детские книги, книги для народа, выпускал газету «Московские ведомости», одиннадцать журналов, опубликовал памятники русской исторической литературы.

Новиков – автор первого русского библиографического словаря – «Опыт исторического словаря о российских писателях», содержавшего в себе элементы литературной критики. Словарь сыграл заметную роль в развитии русского литературоведения. Огромной заслугой Н.И. Новикова было то, что он продвинул книгу в провинцию. Книгу, благодаря ему, стали читать в самых отдаленных захолустьях, причем не только в европейской России, но и в Сибири. По словам современника Новикова С. Глинки, «он двигал вслед за собой общество и приучал мыслить»[2].

Однако обзор деятельности Новикова останется неполным, если мы не попытаемся выяснить характерные черты Новикова-редактора, узнать, что нового он, человек, через руки которого прошло так много книг, внес в редакторское дело.

В своей издательской работе Новиков ориентировался не на избранное общество, а на многочисленных представителей третьего сословия. Не случайно он включил в свой библиографический словарь имена малоизвестных литераторов – учителя Казанской семинарии Грачевского, коллежского регистратора Беницеева, наборщика Академической типографии Рудакова. Не случайным было и появление вирш «карманного одописца» Екатерины II В. Петрова, отражавших негодование императрицы по поводу словаря:

Коль верить словарю, то сколько есть дворов

Столь много на Руси великих Авторов...

Там подлой наряду с писцом стоит арыльщик,

Игумен тут с клюкой, там с мацами батырщик...

А все то Авторы, все мужи имениты,

Да были до сих пор оплошностью забыты.

Теперь свет умному обязан молодцу,

Что полку их имен составил памятцу.

Расширение читательского круга, изменение читательского адреса не могли не сказаться на выборе Новиковым тематики книг и формы их изложения, на приемах его редакторской работы. И журналы и книги Новикова были подчинены задаче завоевать и научить читателя.

Журналы, издававшиеся Новиковым, представляют один из этапов развития русской журналистики, веху на пути движения русской литературы к реализму. Эпизоды, характерные для того времени и ставшие предметом журнальных статей Новикова, были развиты в более поздних произведениях русской классической литературы – «Недоросле» Фонвизина, «Капитанской дочке» Пушкина, «Обломове» Гончарова, комедиях А.Н. Островского.

Свои произведения, публикуемые в журналах, Новиков не подписывал. Он обосновал это теоретически и этически в журнале «Утренний свет»: «Тот, кто других перед собою не уважает, должен непременно сделаться известным; но что до нас касается, мы никогда публике себя не объявляем». Автор, по мнению Новикова, обязан исполнять свой долг не во имя похвал или удовлетворения честолюбия. «Писатель, удовлетворенный исполнением своего долга, не станет называть своего имени читателю», – считал он, и само слово «Автор» писал с большой буквы.

Принципы, которыми руководствовался Новиков-писатель, нашли отражение в его работе издателя и редактора. Новиков, писал В.Г. Белинский, «имел сильное влияние на движение русской литературы и, следовательно, русской образованности. Он... издает книги и журналы, всюду ищет молодых людей, способных или охотливых к книжному делу. Знающим иностранные языки он заказывает переводы, у стихотворцев печатает стихи, у прозаиков – прозу; всех одобряет и понуждает, бедным дает средства к образованию»[3].

Новиков издавал самые различные книги – от памятников русской старины до «Модного ежемесячного издания», к каждой книжке которого прилагалась картинка парижской моды. Большая часть картинок – головные уборы – «чепец победы», «расцветающая приятность», головной убор «по манеру шишака Минервина или по-драгунски». Моды были в сущности только способом привлечь еще одну группу читателей – женщин. Это был журнал литературный. В нем печатались Я.Б. Княжнин, А.П. Сумароков, В.И. Майков. Отдел прозы составляли в основном переводы. Не рассчитывая на то, что внимание читательниц удастся задержать надолго, Новиков отбирал для издания короткие произведения, повествующие о любви. Но даже в этом дамском журнале издатель оставался верен себе: он пытался возбудить у читателей мысль, заставить их думать.

Новикову долгое время отказывали в писательском таланте. Сначала это было следствием царской немилости, затем, уже в середине XIX в., М.Н. Лонгинов – председатель Комитета по делам печати, известный собиратель русской старины с безапелляционностью официального лица закрепил за ним на довольно длительный срок характеристику мистика, бойкого журналиста и едва ли не невежды, «имевшего весьма скудное образование».

Действительно, за Новиковым-автором числится немного сочинений. До сих пор не установлено, кто автор знаменитого «Отрывка путешествия в ***», подписанного инициалами «И***Т***». Отрывок приписывали Ив. Тургеневу, А.Н. Радищеву. Существует мнение, что автор «Отрывка...» – Новиков, а «И***Т***» расшифровывается как «Издатель “Трутня”».

Под пером Новикова впервые в русской литературе предметом искусства стала действительность с ее контрастами и противоречиями, в литературное произведение был введен документ, зазвучала крестьянская тема, которая была исключена как тема низкая из литературы классицизма. Вместо обобщенной и не опасной ни для кого «сатиры на порок», Новиков последовательно вводил «сатиру на лицо». Эти тенденции, намеченные в литературном творчестве Новикова, продолжили Д.И. Фонвизин, И.А. Крылов, А.Н. Радищев.

Впервые в истории нашего издательского дела Новиков налаживает деловые отношения с писателями, издавая их сочинения. Фонвизин, Княжнин, Чулков, Херасков делаются его сотрудниками. Материалы для переводов в редактируемых им журналах и для издания книг Новиков подбирал сам, к работе над книгами практического направления привлекал виднейших ученых – профессоров Московского университета. Они редактировали, составляли и переводили книги для новиковского издательства.

Полемика с Н.И.Новиковым

1 мая 1769 г. Н.И.Новиков выпустил первый номер своего журнала, который он назвал "Трутень", и с его появлением гегемонии "Всякой всячины" наступил конец. Полемическая направленность "Трутня" по отношению к журналу императрицы обнаружилась очень скоро.

В литературоведении отмечалась зависимость екатерининской "Всякой всячины" от английских сатирико-нравоучительных журналов. Излюбленными формами журнала Екатерины были бытовые очерки, нравоописательные эссе, а также система обмена письмами со своими действительными или мнимыми корреспондентами. Острой сатиры императрица избегала, предпочитая ей проникнутые терпимостью дружеские увещевания. Отсюда проистекала своеобразная "интимность", камерность форм екатерининской сатиры.

У Новикова на первом месте оказывается прямо противоположное. Его сатира направлена на наиболее острые и болезненные социальные явления, Отсюда - формы, рассчитанные на максимальное расширение читательской аудитории, на привлечение массового читателя к обсуждению животрепещущих вопросов жизни. Для этого сатирические произведения заключались в те формы повседневного культурного обихода, которые были доступны каждому: в формы газетного объявления или рецепта больному, толкового словаря или случайно попавшего в руки корреспонденту "Трутня" документа или письма, сопровожденного репликами издателя.

Важным пунктом литературной полемики "Всякой всячины" и "Трутня" был пункт о задачах и характере сатиры. "Всякая всячина" сформулировала свои задачи так: "добрый вкус и здравое рассуждение... одною рукою прогоняют дурачества и вздоры, а другою доброе поколение Всякия всячины за руку ведут". Но цель эту можно было осуществлять двояко: направляя острие сатиры на "порок" и не касаясь конкретных носителей порока, и высмеивая порочных людей и тем самым поражая порок. На языке сатирических писателей того времени эти две возможности обозначались терминами сатира "на порок" и сатира "на лицо". Екатерина была сторонником первого метода, Новиков - второго.