Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
ответы на вопросы по психологии.docx
Скачиваний:
0
Добавлен:
22.09.2019
Размер:
367.87 Кб
Скачать

Глава 5. Психологическая теория деятельности • 147

ведливости принципа активности со стороны физиологии, а следовательно, истинности психологической теории деятельности. На основании результатов исследований Бернштейна мы можем полагать, что именно психика выступает одним из источников активности человеческой деятельности, что активность — это свойство, присущее каждому человеку и проявляющееся не только на физиологическом, но и на психическом и социальном уровнях.

интериоризация

Впервые термин интериоризации был введён в психологию французским психологом Жаном Пиаже, Анри Валлоном и др. для обозначения переноса общественных представлений в сознание отдельного человека.

В отечественной психологии проблемой интериоризации занимались Рубинштейн, Выготский, Леонтьев, Гальперин и др.

Интериоризация – переход, в результате которого внешние по своей форме процессы, осуществляемые по своей форме с предметами, преобразуются в процессы, протекающие в умственном плане, в «плане сознания».

По мнению Выготского, процесс интериоризации социален по своей природе, так как высшие психические функции рождаются у индивида в процессе взаимодействия с другими людьми, которые дают образцы действия. Исходная форма утрачивается по мере того, как такие действия начинают выполняться индивидом самостоятельно.

Принимая это положение, Леонтьев отмечает, что одновременно у индивидов происходит изменение самой формы психического отражения. Процесс интериоризации состоит в формировании внутреннего «плана сознания».

По Рубинштейну, любая внешне-двигательная операция выполняет познавательную функцию. Поэтому нужно говорить о преобразовании одного познавательного действия (осуществляемого во внешней форме) в другое познавательное действие.

Три грани понятия "ИНТЕРИОРИЗАЦИЯ"

В понятие «интериоризация» современные психологи выделяют три грани:

Грань «индивидуализации». Выготский отражает основной закон культурного развития: от интерпсихического, социальной коллективной деятельности ребёнка к индивидуальному, интрапсихическому. (превращение внешней социальной речи во внутреннюю речь).

Грань «интимизации» - переход от «мы» к «я», то есть развитие самосознания личности.

Грань «интериоризация» - производство плана сознания.

Экстериоризация

Леонтьев указывал на важность анализа экстериоризации.

Экстериоризация – процесс вынесения вовне результатов умственных действий, осуществляемых во внутреннем плане, воплощение их в материальном продукте.

Пример, воплощение изобретателем своего замысла.

Таким образом, в ходе психического развития человека совершенствуются оба процесса: интериоризация и экстериоризация. Между ними осуществляются постоянные переходы.

использованы материалы лекции к. пс. н., Пинегиной Н. М.

СУЩНОСТЬ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Человек существует, развивается и формируется как личность благодаря взаимодействию со средой, осуществляемому посредством его деятельности. Бездеятельная личность немыслима, потому что у нее есть потребности, которые надо удовлетворять.

Потребность — это психическое явление отражения нужды организма или личности в необходимых условиях, обеспечивающих их жизнь и развитие. Наличие той или иной потребности создается нарушением равновесия между организмом и средой (биологические потребности) или между личностью и обществом (социальные потребности). Потребность проявляется в определенном состоянии психики (у человека — сознания, называемого переживанием). Чтобы восполнить отражаемые психикой недостатки, нужны затраты соответствующих сил путем проявления активности.

Активность — это энергия, используемая в специфической реакции, выражающаяся у человека в стремлении и осуществлении деятельности, с целью удовлетворения данной потребности.

Следовательно, деятельность — это активное взаимодействие человека со средой, в котором он достигает сознательно поставленную цель, возникшую в результате появления у него определенной потребности.

Цели, которые в своей деятельности ставит человек, могут быть отдаленными и близкими. Поэтому и понятие «деятельность» весьма широкое и иногда сливается с понятием «жизненный путь». Цель всей деятельности учащегося профессионально-технического училища — приобрести профессию, чтобы обеспечить себя материально и стать вполне самостоятельным человеком. Но цель деятельности этого же учащегося при выполнении конкретного учебного задания более узкая — например, научиться разметке деталей. Однако для того чтобы достичь и этой цели, ему надо осуществить ряд частных действий (окраску, расчерчивание, накернивание), у каждого из которых — своя цель.

Под целью понимается предполагаемый результат действия, направленного на предмет, при помощи которого человек намеревается удовлетворить ту или иную потребность. Поэтому надо различать цель как объективное (объективный результат) и как субъективное психическое (предполагаемое) явление.

Возникновение стремления само по себе является процессом. Вначале появляется потребность. Это такой уровень неопределенности, когда человеку уже ясно, что ему что-то необходимо делать, но что именно — осознается недостаточно. При такой неопределенности возникают различные варианты возможностей удовлетворения потребности. На таком уровне неопределенности еще нет ясного осознания средств, путей достижения цели. Каждая из осознанных возможностей подкрепляется или опровергается разными мотивами.

Мотивы — это психические явления, ставшие побуждениями выполнению того или иного действия, поступка. В обиходе часто не различают слова «мотив» и «стимул», но это разные понятия. Мотив — это любое психическое явление, ставшее побуждением к действию, поступку или деятельности.

Стимул — это объективное явление, действующее на человекa, (или животное) и вызывающее ответную реакцию. У человека стимул, отражаясь сознанием, становится мотивом, причем им может стать и стимул, давно воспринятый и сохраненный памятью. Но самое существенное то, что мотив — отражение стимула, переработанное личностью. Один и тот же стимул у разных личностей может быть отражен как неодинаковые мотивы.

Обычно действие, поступок и тем более поведение вызывается не одним, а совокупностью различных мотивов, сопутствующих какому-то доминирующему мотиву. Мотивы бывают как быстропроходящие, так и очень стойкие. У человека могут быть немотивированные, так называемые импульсивные, подчас даже неосознанные действия, но деятельность и поступки его всегда мотивированы.

Хотя деятельность — это функции человека в целом: и как личности, и как организма, — ее целенаправленность и мотивация определяются личностью. Поэтому у животных, у новорожденных и у «невменяемых», психически больных, деятельности нет, а есть только поведение — как объективизация их психики. Деятельность же — это объективизация сознания.

Проверка усвоения сущности деятельности:

1. В чем заключается сущность деятельности?

2. Почему потребности — побудители к деятельности?

3. В чем выражается активность в удовлетворении потребностей?

4. Почему в деятельности непременно должны быть цель и активность?

5. Чем обусловливаются мотивы деятельности и в чем их отличие от стимулов?

6. Перечислите в качестве примера личные мотивы изучения психологии.

ВИДЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Видов деятельности человека — огромное количество. Но во всем их многообразии есть главнейшие, обеспечивающие существование человека и формирование его как личности. К таким основным видам деятельности относятся общение, игра, учение и труд.

Общение заключается в обмене информацией между людьми. Процесс обмена информациями называется коммуникацией. Поэтому общение — это одна из форм коммуникаций. Потребность в такой информации — врожденная, запрограммирована природой. В младенческом периоде ребенок уже ищет контакта с матерью, затем его связи с окружающими быстро расширяются по мере роста его возможностей общения (1).

Общение — это взаимодействие на основе взаимного психического отражения. Поэтому взаимодействие на основе только физических и физиологических форм отражения не может рассматриваться как общение, как и взаимодействие человека с машиной.

Общение животных как предыстория общения людей, объективизирует их потребности, в основе которых лежат инстинкты продолжения рода и самосохранения. Особая его форма — общение с человеком животных в процессе их одомашнивания.

Труд, речь и развивающиеся на их основе производственные отношения, социализировав у людей перешедшие к ним от животных форм общения, включили их в трудовую деятельность и во все производные от труда другие виды деятельности: нравственную деятельность, игру, учение, искусство, спорт и бой.

Но общение не сводится только к труду и выходит далеко за его рамки. Начиная с «агушечек», обращенных к грудному младенцу, и кончая обращением на «ты» к покойнику на гражданской панихиде, жизнь человека пронизана общением с другими людьми. Поэтому проблема общения стоит в центре внимания социальной психологии, будучи особо заостренной в результате все возрастающего значения средств массовых коммуникаций: прессы, радио, телевидения. Конечно, тамтам — африканский барабан, передававший вести от племени к племени, и «подзатыльник» невнимательному ученику — это тоже средства общения, как и живопись — от наскальных рисунков до улыбки Джоконды. Но высшая, наиболее человеческая форма общения — это речь с помощью слов как выражение понятий.

Сущность речевого общения заключается в обмене информацией, передаваемой посредством слышимых, видимых и осязаемых слов между передающим ее агентом, и воспринимающим ее перципиентом, которые последовательно могут меняться местами.

Речевое общение практически почти всегда включает в себя пять его видов: интеллектуальное, эмоциональное, образное, ассоциативное и волюнтаристическое.

---------------------------------------------------------------------------

См.: Якобсон П. М. Общение людей как социально-психологическая проблема. М., 1973.

---------------------------------------------------------------------------

Интеллектуальное словесное общение осуществляется с целью обмена понятиями, наиболее точно отражающими определенные явления и обязательно наиболее однозначно понимаемыми передающим и принимающим информацию с помещью либо сказанного, либо написанного и услышанного или прочтенного слова. Но эта, казалось бы, наиболее непосредственная задача словесного общения фактически даже в науке, где она стоит наиболее остро и в наиболее рафинированном своем виде, решается далеко не просто.

Этому есть две основные причины.

Во-первых, понятие не зеркально мертво и точно отражает вещи и явления, а слово еще более неточно выражает понятия, о чем свидетельствует наличие синонимов и омонимов.

Вторая причина, затрудняющая чисто научное интеллектуальное словесное общение, заключается в том, что «круг охватываемых наукой вопросов чрезвычайно расширился... Поэтому деятельность отдельных исследователей неизбежно стягивается ко все более ограниченному участку всеобщего знания. Эта специализация, что еще хуже, приводит к тому, что единое общее понимание всей науки, без чего истинная глубина исследовательского духа обязательно уменьшается, все с большим трудом поспевает за развитием науки. Создается ситуация, подобная той, которая символически изложена в библейской истории о Вавилонской башне» (1).

Эмоциональное словесное общение свойственно не только лирической поэзии, но и публицистике, и ораторскому искусству.

Образное словесное общение присуще художественной литературе, да и в обыденной речи, в лекции и объяснении образы употребляются довольно часто.

Ассоциативное словесное общение обычно практикуется во вне-речевом общении, оно свойственно форме сувениров, например: «Иль пришлю тебе страшный подарок — мой душистый заветный платок» (Анна Ахматова). Для научной литературы этот вид общения вовсе неприемлем, зато в педагогике и поэзии он играет огромную роль, включаясь в три предыдущих.

-----------------------------------------------------------------------

1. Эйнштейн А. Физика и реальность. М., 1965, с. 111.

-----------------------------------------------------------------------

Волюнтаристическое словесное общение не только передает информацию, но и «навязывает» ее тому, кто ее воспринимает, делает ее обязательной для него. Сюда относятся не только слова—команды, устав и инструкции, но и любая пропаганда. Оно входит в психологическую структуру руководства, которое отличается от командования не столько целями, сколько формой.

Общение может быть как самостоятельным видом деятельности (например, в преподавании, литературе, журналистике, радиовещании, телевидении и искусстве), так и непременным компонентом прочих видов деятельности: труда, игры, учения.

Труд занимает особо важное место в жизни человека. Игра и учение — подготовка к труду и произошли из труда. В процессе физического и умственного труда люди воздействуют на природу и создают все, что необходимо для удовлетворения их материальных и духовных потребностей. В этом сущность трудовой деятельности. Но вместе с тем труд — решающее условие формирования личности, ее способностей, умственных, нравственных качеств, ее сознания. В труде развиваются те личные качества человека, которые в его процессе непременно и постоянно им проявляются (здесь уместно перечитать с. 29—30).

Труд развивает физические силы: способность переносить большие физические нагрузки, мышечную силу, выносливость, ловкость, подвижность. Однако для этого труд должен быть посильным с постепенно возрастающей физической нагрузкой по мере развития сил.

Игра вызывает у детей повышенное внимание к отдельным предметам. В дальнейшем игра становится сюжетной и по правилам. Ребенок, начинающий сознательно действовать в игре, познает окружающий мир. На этой основе у него создаются определенные представления, различные чувства, волевые качества и знания о свойствах предметов и их назначении, о взрослых людях, их взаимоотношениях, достоинствах и недостатках. В игре формируются нравственные качества человека, потому что она отражает общественные отношения, а поэтому каждый участник игры психологически формируется как личность. Это наиболее характерно для детского возраста. Но и игры взрослых (например, спортивные) также активно влияют на развитие их сознания, а учебные игры имеют большое познавательное значение.

Учение — исторически обусловленный вид деятельности, отвечающий потребностям общества в образованных людях и в развитии их сознания. Это основной способ развития человека как сознательной личности на основе усвоения им теоретического и практического опыта человечества. Процесс учения — это особая деятельность, где преднамеренно устанавливаются цели, содержание, принципы, методы и организационные формы учебной работы, которые наилучшим образом обеспечивают формирование знаний, навыков, умений и способностей учащихся. В учении все подчинено развитию личности. В этом его основное отличие от игры и труда, преследующих ряд других целей.

Проверка усвоения видов деятельности:

1. Какие виды деятелоности формируют личность?

2. Почему общение — один из главнейших видов деятельности?

3. Подберите примеры способов общения, кроме словесных, применяющихся в обучении.

4. Почему труд — потребность человека?

5. Чем определяется процесс учения?

6. Подумайте, какие темы профессионально-технического обучения можно изучать посредством учебных игр, подобных тактическим играм в военном деле.

СТРУКТУРА ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Каждая конкретная деятельность имеет свою индивидуальную структуру, уточняющую общую структуру, присущую любой деятельности. В последнюю входят: общая цель деятельности, ее мотивы (как побуждения), отдельные действия и в том числе навыки, (как способы достижения общей цели), и психические акты, в них включенные, и результаты деятельности.

Любая деятельность, будь то опиливание плоской поверхности слесарем или монтаж сложной технологической установки бригадой монтажников, начиная с подготовки к ней и кончая достижением цели, осуществляется множеством взаимосвязанных действий.

Действие — это элемент деятельности, в процессе которого достигается конкретная, не разлагаемая на более простые, осознанная цель.

Каждое действие также имеет свою психологическую структуру: цель действия, мотивы, операции и психические акты, конечный результат. По доминирующему в их структуре психическому акту различают эмоциональные, мыслительные, психомоторные, мнестические и волевые действия. Об импульсивных действиях уже было, а о поступках будет сказано. Рабочие действия по своим целям делятся на ориентировочные, исполнительские, корректировочные и завершающие.

Ориентировочные действия — это определение цели деятельности, условий, средств и путей ее достижения. Ориентировочные действия бывают двух видов: теоретические и практические.

Теоретические ориентировочные действия имеют целью получение необходимых для деятельности сведений, отвечающих на вопросы: что делать? Как делать? Какие условия необходимы и как их создать? Какие средства потребуются и где их взять? В какой последовательности целесообразно действовать в процессе деятельности. На основе ответов вырабатывается рабочая гипотеза, определяющая цель, процесс и результат деятельности.

Практические ориентировочные действия включаются в исполнительные действия с целью оценки процесса деятельности, его соответствия общей цели. При этом на каждом этапе деятельности изыскиваются ответы на вопросы: как получается? Соответствует ли замыслу? Что не получается? Почему не получается? Что надо сделать, чтобы получалось лучше?

Исполнительские действия всегда начинаются после теоретической ориентировки и заключаются в последовательном выполнении намеченных (спроектированных или определенных технологией) действий по осуществлению общей цели деятельности. Для успешной исполнительской деятельности нужны знания, навыки, умения, привычки и способности. Однако и при этом они не могут быть вполне успешными без корректировочных действий.

Корректировочные действия — это внесение поправок, уточнении и изменений в ориентировочные и исполнительские действия на основе обратной информации о неточностях, ошибках, отклонениях и неудачах.

Чем сложнее и ответственнее деятельность, тем лучше должна быть обратная связь и тем больше требуется корректировочных действий в процессе исполнительской деятельности. Только при этом условии могут быть успешными завершающие действия.

Завершающие действия сводятся к проверке качества выполнения всех действий на заключительном этапе деятельности по их результатам. Это уже оценка достижения цели деятельности: достигнуто ли то, что намечалось? Какими средствами и издержками? Какие уроки извлечь из этой деятельности? Как целесообразнее осуществлять ее в будущем?

Любой вид деятельности — весьма сложный информационный процесс, в который включаются и как-то используются все психические процессы и свойства личности. И от того, насколько закономерно осуществляется информация сообщений, сколь тщательно вырабатывается командная информация и как функционирует обратная связь, зависит успех деятельности.

Если с позиций теории информации проанализировать деятельность учащихся, то может оказаться, что для решения какой-либо технологической задачи у них нет достаточной ориентировочной основы, они не знают правил исполнительских действий при решении этих задач, не контролируют правильность действий, а поэтому допускают ошибки, не вносят коррективы в свои действия и тем самым усугубляют оплошности.

А бывает и так: что-то сделано по правилам, но при завершающей проверке результат не совпадает с заданным, возможно, потому, что неверно была определена задача.

Возможны и более грубые нарушения структуры учебной или трудовой деятельности, когда, например, приступают к исполнительским действиям, не выполнив необходимые ориентировочные действия, а поэтому не осуществляется корректировка исполнительских действий, и при завершающей проверке оказывается, что такая деятельность совсем бесполезна.

Из рассмотренной структуры деятельности видно, что в любом деле, даже в самой простой физической работе, большое место непременно занимают умственные (мыслительная и мистическая), ориентировочные, корректировочные и завершающие действия. Поэтому чему бы ни пришлось преподавателю обучать учащихся, надо прежде всего развивать их мышление, сообразительность, находчивость и сноровку. Тем быстрее будет «свертываться» фактически осуществляемая ими структура деятельности за счет сокращения и быстрого снятия неопределенности, выражающейся в вопросах: что делать? Как делать? Как получается? и т. д., а это будет упрощать, облегчать и ускорять процесс деятельности и достижение ее целей.

Проверка усвоения структуры деятельности:

1. На каком-либо примере покажите структуру деятельности.

2. Что такое действие?

3. В чем различия между теоретическими и практическими ориентировочными действиями?

4. Почему успешная деятельность невозможна без корректировочных действий?

5. С какой целью осуществляются завершающие действия?

6. Подберите примеры из преподавательской деятельности, где наиболее четко осуществляются все четыре вида действий, и проанализируйте на этих примерах их сущность.

ЭЛЕМЕНТЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Деятельность складывается из множества последовательно осуществляемых ее элементов, тесно взаимосвязанных и взаимообусловленных. От рациональности сочетания и взаимосвязей элементов зависят сложность, успешность и плодотворность деятельности. Элементами деятельности являются не только уже рассмотренные цели, мотивы и действия, но и навыки, психические акты, операции, приемы и поступки.

Некоторые из действий выполняются однократно или формируются сразу, без упражнения, только на основании понимания задачи. Другие формируются только в процессе упражнений, являясь навыками.

В процессе упражнений и систематической производственной практики в результате объединения отдельных психических актов изменяется структура действий, они становятся «свернутыми», более экономными, гибкими, точными и быстрее выполнимыми.

Психический акт — элемент психической деятельности и действий человека, вычленяемый из нее по признаку относительной однородности его психологической структуры: акт зрительного восприятия, переключения внимания, суждений, волевой акт, двигательный и т. д. Психический акт может быть действием — например, акт мышления как мыслительное действие. Но, не имея своей самостоятельной осознанной цели, он может быть только частью структуры действия.

Трудовое действие в производственной практике иногда называют приемом, несколько реже — операцией. Термин «операция» применяется в различных областях и имеет различный смысл (хирургическая, военная, технологическая и т. д.), уточняющий это общее понятие как действие, а чаще — ряд действий, направленных на решение определенной задачи, достижение определенной цели. В психологии труда используется понятие технологической операции как элемента технологического процесса, осуществляемого на одном рабочем месте над одной деталью или совокупностью нескольких одновременно изготовляемых заготовок или полуфабрикатов до перехода к следующей детали. В этом понимании содержание операции может резко меняться в зависимости от изменения технологического процесса.

Психологическая операция — это способ, которым выполняется действие в определенных условиях, наиболее существенные психические акты, входящие в структуру данного действия, обеспечивающие достижения цели в этих условиях.

В последнее время широкое распространение получило понятие оператор, под которым понимается человек как звено системы «человек—машина» (1). Но надо помнить условность этого понятия. Так, педагог становится оператором, только когда пользуется обучающими машинами или хотя бы эпидиаскопом, а оператор химической промышленности, изучающий теорию нового химического процесса, перестает им быть.

Технологическая операция выполняется посредством ряда приемов, под которыми в технологии и в производственном обучении понимаются законченные действия рабочего, имеющие определенную элементарную технологическую цель.

Есть особый вид действий — такие, в которых всегда проявляется общественная сущность человека и его отношение к другим людям. Это поступок — как действие, выполняя которое, человек всегда осознает его значение для других людей, т. е. его социальный смысл. Действие бывает правильным (соответствующим правилам его выполнения) или ошибочным (не достигающим цели). А поступки, кроме того и прежде всего, бывают «хорошие» и «плохие», моральные и аморальные. Из поступков складывается нравственная деятельность, и они определяют характер человека.

Проверка усвоения элементов деятельности:

1. От чего зависят сложность, успешность и плодотворность деятельности?

2. Что называется навыком?

3. Подберите примеры психических актов.

4. Чем отличается психологическая операция от технологической? 5.

Подберите примеры поступков учащихся.

-----------------------------------------------------------------------------

1. См. Ломов Б.Ф. Человек и техника. Л., 1963; М., 1966; Котик М. А. Краткий курс инженерной психологии. Таллин, 1971.

Хекхаузен Х.

Мотивация и деятельность

Совершенно очевидно, что поведение описывается как мотивированное либо "изнутри" (интринсивно), либо "извне" (экстринсивно). Это противопоставление почти столь же старо, как и сама экспериментальная психология мотивации. Оно становится актуальным во всех тех случаях, когда исследователи, с определенным успехом сосредоточив свои усилия на изучении таких видов поведения, которые служат удовлетворению физиологических потребностей или избеганию негативных физиологических состояний, стараются объяснить все поведение, его изменения (научение) и лежащую в его основе мотивацию посредством внешних играющих роль подкрепления следствий поведения - вознаграждения, отсутствия вознаграждения и наказания. Подобное чисто инструментальное понимание, сводящее в конечном счете поведение лишь к обслуживанию организма, вынужденного восстанавливать нарушенный гомеостаз, всегда вызывало возражение, особенно когда данные, полученные при работе с животными, целиком переносились на человека.

По всей видимости, первое возражение принадлежит Вудвортсу [R. S. Woodworth, 1918], разработавшему теорию первичности поведения (behavior-primacy) с характерным для нее постулированием врожденных механизмов развития сенсорных, моторных и когнитивных способностей. Такого рода механизмы приводятся в действие влечениями типа любопытства или самоутверждения по мере их развития, активность уже сама по себе приносит субъекту удовлетворение. Развившаяся и мотивированная таким образом активность может служить удовлетворению физиологических влечений, но, только "побуждаемая собственным влечением, ... она может протекать свободно и эффективно" [ibid., р. 70]. Достаточно близок к этому и оллпортовский принцип функциональной автономии [G. W. Allport, 1937], согласно которому первоначально инструментальные действия могут приобретать самостоятельную (интринсивную) привлекательность.

Вторая атака, почти бунт, против указанного выше понимания последовала в 50-е гг., когда благодаря работам Халла и Скиннера объяснение поведения исключительно посредством внешних подкреплений достигло своего апогея. У крыс и у обезьян открывались все новые типы поведения, которые не служили редукции влечений, но явно подкрепляли сами себя, ибо, осуществляя их или ради получения возможности их осуществить, подопытное животное вполне успешно научалось достаточно сложным навыкам (см. гл. 4). В этой связи Харлоу [Н. F. Harlow, 1950; 1953] постулировал, например, существование "манипулятивного влечения", Монтгомери [К. С. Montgomery, 1954; W. L. Welker, 1956] - "исследовательское влечение", а Батлер [R. A. Batler, 1953] - влечение к "зрительному обследованию". Никто, пожалуй, не связывал с этим прорывом психологии мотивации к внутренне регулируемому поведению столько многообещающих надежд, как Зигмунд Кох, великий методологический скептик психологии. В 1956 г. он писал: "По-видимому, наиболее привлекательной особенностью этих исследований является все нарастающий интерес к феноменам, явно принадлежащим к категории "в себе и для себя" или к существующему интринсивно многообразию, к феноменам, для объяснения которых не хватает ресурсов экстринсивной грамматики и которые могут быть отнесены к человеку, даже когда изучаются на животных. Конечно, я имею в виду работы по "исследовательским", "манипулятивным" влечениям и "познавательной потребности"... Если бы меньше времени тратилось на постулирование новых влечений и больше, скажем, на сужение круга признаков, которые заставляют обезьян "решать" одни манипулятивные задачи и не "решать" другие, то это действительно привело бы нас к фактам, требующим "интринсивной грамматики". Если бы больше усилий тратилось на выяснение не того, может ли "подкреплять" рост стимуляции, а того, каковы конкретные свойства тех "стимулов", усиление которых действительно подкрепляет, то психология могла бы оказаться на пороге нового этапа своего развития" [S. Koch, 1956, р. 81, 82].

Различные концепции интринсивной и экстринсивной мотивации

Какого-либо единства взглядов по вопросу о том, чем различается интринсивно и экстринсивно мотивированное поведение, до сих пор не существует (что подтвердили, например, материалы опроса, проведенного среди специалистов по психологии труда [см.: L. Dayer, D. F. Perker, 1975]). Можно выделить, по меньшей мере, шесть различных концепций, выдвигающих на первый план разные аспекты различий или в поведенческих проявлениях, или в отношении основополагающих процессов. Общим для всех них является лишь понимание интринсивно мотивированного поведения как совершающегося ради себя самого или ради тесно с ним связанных целевых состояний, как не могущего быть лишь простым средством достижения инородной по отношению к такому поведению цели.

Влечения без редукции влечения

В первой концепции утверждается лишь то, что интринсивно мотивированное поведение не направлено на удовлетворение физических потребностей типа голода, жажды и избегания боли. Одновременно постулируются упомянутые выше дополнительные влечения типа исследовательских, манипулятивных и т. п., которые не подчинены восстановлению организмом нарушенного гомеостаза. Подобные влечения не связаны с редукцией влечения, а значит, им можно инструментально выучиться и без такой редукции, что делает возможным наблюдение их проявлений во внешнем поведении.

Свобода от цели

Вторая, родственная первой концепция рассматривает в качестве интринсивно мотивированной всякую представляющуюся бесцельной активность, не постулируя присущих только этой активности влечений или мотивов. Обширные области деятельности, особенно у подрастающего живого существа, создают впечатление "самоцельности" [Е. Klinger, 1971], например игра. По мнению Уайта [R. W. White, 1959], активности, направленные на получение индивидом наибольших эффектов при взаимодействии с окружением, принадлежат основному потоку поведения, лишь по необходимости прерываемому редуцирующими влечения действиями. Основополагающей для такого рода активности он считает "мотивацию действенностью" (effectance motivation). При этом мотивирующим является ощущение эффективности (feeling of efficacy), а результатом активности- возрастание разного рода компетентности. Из общей мотивации действенностью позднее выделяются более конкретные мотивы, такие, как достижения или самоутверждения. Такому пониманию соответствует и классификация Мак-Рейнолдса [Р. McReynolds, 1971], в которой инструментальность поведения еще более кардинально используется в качестве критерия для различения. Согласно этой классификации интринсивно мотивированными являются лишь такие формы поведения, которые осуществляются только ради протекания самой деятельности. Экстринсивно же мотивированным оказывается все, что направлено на достижение какого-либо конечного состояния или цели. Тем самым почти все виды действий, рассматриваемые в данной книге, всякая деятельность, связанная с достижениями, властью, аффилиацией, оказанием помощи, агрессией или с какими-то целями, должны считаться внешне мотивированными. В качестве интринсивно мотивированных, несущих удовлетворение в самих себе остаются лишь "развлекательные" виды активности типа игры и эстетического переживания.

Оптимальный уровень активации или рассогласования

Согласно третьей концепции, то или иное поведение считается интринсивно мотивированным в том случае, когда наличествует регуляция, направленная на поддержание или восстановление некоторого оптимального уровня функционирования. Разрабатываемые в этом русле отдельные теоретические подходы различаются между собой по их связи с исследовательскими традициями. Так, работа Хебба [D. О. Hebb, 1955] и более поздняя работа Фиске и Мадди [D. W. Fiske, S. R. Maddi, 1961], выполненные в русле теории активации центральных нервных процессов, выдвигают положения об "оптимальном возбуждении (активации)". В работах Ханта [J. McV. Hunt, 1965; 1971], выполненных в Духе теории когнитивного развития Пиаже, анализируются психологические процессы и постулируются положения об "оптимальной рассогласованности" между текущим потоком информации и каким-либо стандартом (схемой, ожиданием, уровнем адаптации). И наконец, работы Берлайна [D. Е. Berlyne, 1960; 1967; 1971] с их объяснительным понятием "потенциал возбуждения" объединяют в себе оба подхода и обращают внимание как на физиологические, так и на психологические процессы.

Если Хебб определяет преследуемое поведением оптимальное состояние на нейрофизиологическом уровне посредством понятия среднего уровня активации, то Берлайн делает это на психологическом уровне через понятие "средний потенциал возбуждения", т. е. через средний уровень рассогласованности входящего потока информации, что соответствует не среднему уровню активации (как у Хебба), а низкому. Когда оптимальная величина рассогласования превзойдена, то, с точки зрения Берлайна, степень рассогласования, а тем самым и повышенный уровень активации регулируются в сторону понижения посредством специфического обследования; когда же она не достигается, то для повышения рассогласованности включается варьирующее обследование. Оптимальное рассогласование как принцип интринсивной мотивации фигурирует не только в подходах Берлайна и Ханта, но и в близких им концепциях, авторы которых вместо рассогласования говорят о сложности в смысле отклонения потока стимуляции от ожидаемого, как, например, это делается в работах Дембера, Ирла [W. N. Dember, R. W. Earl, 1957] и Уолкера [Е. L. Walker, 1973]. Близкие положения можно найти даже в первоначальном варианте теории мотивации Мак-Клелланда и его коллег [D. С. McClelland et а1., 1953], согласно которой малые отклонения "восстановленных" ключевых стимулов от некоторого релевантного им уровня адаптации [Н. Helson, 1964] приводят к положительным эмоциям и, следовательно, к поисковому поведению, а сильные отклонения - к отрицательным эмоциям и тем самым к поведению избегания.

Помимо Берлайна свой вклад в разработку теории интринсивной мотивации сделал Хант [J. McV. Hunt, 1965], привлекший большое количество данных, прежде всего из психологической теории Пиаже. Хант рассматривает человека как систему по переработке информации, для наиболее продуктивного функционирования которой требуется наличие некоторого оптимального уровня рассогласования. Внутренняя мотивация возбуждается в том случае, когда рассогласование между воспринимаемой информацией и некоторым внутренним стандартом (в форме уровня адаптации или ожидания) оказывается не слишком большим и не слишком малым. Актуализованная посредством такого рассогласования внутренняя мотивация должна запускать редуцирующее это рассогласование поведение и поддерживать активность до тех пор, пока рассогласование не будет ликвидировано. Как указал Деси [Е. L. Deci, 1975, р. 40 и далее], концепция Ханта недостаточно последовательна и закончена. Поскольку Хант постулировал потребность в рассогласовании, должна существовать не только мотивация к снижению обнаруженного рассогласования, но и мотивация к поиску или восстановлению оптимальной величины такого рассогласования (которое затем снова будет преодолеваться в ходе компенсаторной активности).

Самоутверждение

Четвертая концепция представлена работой де Чармса [R. DeCharms, 1968]. Подобно Уайту [R. W. White, 1959], он видит первичную мотивацию в том, чтобы чувствовать свою эффективность, ощущать себя источником изменений в окружающем мире. Это стремление быть причиной собственных действий представляет собой не какой-либо особый мотив, а некоторый руководящий принцип, который пронизывает различные мотивы. Требования окружения, обещанные вознаграждения и возможные наказания, внешнее давление - все это может снижать уровень переживаемого самоутверждения, вплоть до появления ощущения полной зависимости (ощущения себя пешкой). Человек стремится противостоять этому, и чем лучше ему это в конкретном случае удается, тем сильнее он ощущает себя хозяином положения, тем больше он получает радости от своей деятельности и тем значительнее его интринсивная мотивация; но чем хуже ему это удается, тем сильнее он ощущает себя игрушкой внешних обстоятельств, тем больше он воспринимает свою деятельность (даже и успешную с внешней стороны) как обесцененную и мотивированную лишь внешне. Отсюда де Чармс делает два кажущихся парадоксальными вывода о воздействии внешних подкреплений. Как мы увидим ниже, эти выводы решающим образом повлияли на дальнейшие исследования и в основных своих чертах подтвердились. Первый вывод гласит: если человек вознаграждается за нечто, что он делает или сделал по собственному желанию, то такое вознаграждение будет способствовать ослаблению интринсивной мотивации. Второй вывод гласит: если человек не вознаграждается за неинтересную, предпринятую им только ради вознаграждения деятельность, то интринсивная мотивация к ней может усилиться.

Инициаторами экспериментальных исследований в этой области были прежде всего Липпер [М. R. Lepper, D. Greene, R. E. Nisbett, 1973; D. Greene, М. R. Lepper, 1974] и Деси [E. L. Deci, 1975], развившие концепцию де Чармса в теоретико-атрибутивном духе. Липпер исходил из бемовской теории восприятия себя [D. J. Bern, 1972; см. также гл. 9]. Если за некоторую активность, которую человек и так охотно проявляет, он получает дополнительное вознаграждение, то свое действие он воспринимает как "сверхподтвержденное" и начинает сомневаться: совершил бы он его по одной только доброй воле? Второй вывод де Чармса (о повышении интринсивной мотивации после несостоявшегося вознаграждения) можно получить как следствие из объяснительных возможностей теории недостаточного подтверждения, разработанной в русле исследований когнитивного диссонанса. Для характеристики интринсивной мотивации действия Деси использовал два вида переживаний, которые Уайт [R. W. White, 1959] и де Чармс [R. deCharms, 1968] поставили в центре своих теорий мотивации, - ощущение своих возможностей (Уайт) и самоутверждение (у де Чармса - субъектная каузальность). Чем выраженное эти два переживания в сознании действующего субъекта, тем сильнее он внутренне мотивирован. Таким образом, решающей оказывается внутренняя локализация (в смысле теории атрибуции) тех причинных факторов, которые субъект считает ответственными за результат, к которому он стремится или которого он достиг. Внешней же мотивация является или становится тогда, когда достигнутый результат субъект приписывает внешним причинам (а не своим возможностям) и (или) когда он предпринимает действие не столько по своему собственному желанию, сколько в силу внешних последствий типа вознаграждения и наказания. Такое понимание интринсивной мотивации весьма близко концепции мотива как системы самооценки. В частности, деятельность достижения в этом случае оказывается тем сильнее мотивированной интринсивно, чем значительнее ее ориентированность на успех, т. е. чем больше она определяется внутренней локализацией причин результата действия, связанной с проверкой своих возможностей и не нуждающейся ни в каких внешних подкреплениях.

Радостная поглощенность действием

В пятой концепции еще более усиливается значимость сопровождающего действие переживания как критерия, причем -переживания, связанного не с "Я" (типа субъектной каузальности), а с действием. Интринсивная мотивация означает в этом случае, как отметил еще Вертхаймер [М. Wertheimer, 1945] в своем исследовании продуктивного мышления, что человек с радостью отдается данному делу, что он полностью погружен в переживание продвигающегося вперед действия.

Чиксентмихали [М. Csikszentmihalyi, 1975] в своей работе, озаглавленной "По ту сторону скуки и тревоги", предложил в качестве характеристики интринсивной мотивации определенное эмоциональное состояние - радость от активности. При этом он основывался не на теоретических объяснительных подходах с их искусственными конструктами, адекватность которых требует экспериментальной проверки, а на описательно-феноменологическом анализе, к которому в современной психологии мотивации относятся несколько пренебрежительно.

"Вместо отношения к радости как к чему-то, требующему объяснения в терминах каких-либо иных категориальных понятий, ... мы попытались взглянуть на нее как на самостоятельную реальность, которая может быть понята на основе собственной терминологии" [ibid., р. 10].

Чиксентмихали попросил шахматистов, хирургов, танцоров и альпинистов описать свои профессиональную и осуществляемую на досуге деятельности и прошкалировать то радостное ощущение, которое они испытывают при этом. Выявившееся при опросе центральное описательное понятие он обозначил как "поток" (flow). "Поток" представляет собой радостное чувство активности, когда индивид как бы полностью растворяется в предмете, с которым имеет дело, когда внимание всецело сосредоточено на занятии, что заставляет забывать о собственном "Я"; "поток" есть "целостное ощущение, испытываемое людьми, когда они полностью отдаются своей деятельности" [ibid., р. 36].

В ходе описательно-феноменологического анализа переживания "потока" неожиданно возникли основные понятия хайдеровского "наивного анализа поведения", относящегося к "могу" [F. Heider, 1958]: соотношение возможностей субъекта и сложности задания. Если возможности резко превышают сложность задания, то возникает скука, в противном случае появляется тревожность. Если же сложность задания превышает возможности субъекта лишь незначительно, то налицо условие для переживания "потока". Это условие соответствует предпочитаемому уровню притязаний ориентированных на успех людей, оно максимизирует внутреннюю локализацию причин достигнутого результата действия. Оно приводит также, если следовать логике Чиксентмихали, к размыванию различий между игрой и работой. Переживание "потока" не есть какое-либо исключительное событие, оно появляется также в форме "микропотока", в различных мелких и незначительных повседневных эпизодах, таких, как мечтания (или фантазии), напевание, посвистывание и т. п. Чиксентмихали просил испытуемых в течение дня подавлять такого рода эпизодические активности и обнаружил, что депривация "потока" делала людей усталыми и утомленными, усиливала головные боли и раздражительность, мешала расслаблению и сосредоточению. Повседневная рутинная деятельность становилась человеку в тягость, а спонтанная творческая активность уменьшалась.

Однородность тематики (эндогенность) действия и его цели

Согласно последней, шестой концепции, вопрос заключается в том, переживает ли субъект, и если да, то в какой мере в этом переживании отражена содержательная и неотъемлемая взаимосвязь между действием и его целью, или основанием [Н. Несkhausen, 1976]. Таким образом, здесь ставится вопрос о самоатрибуции мотивации. Интринсивно мотивированным действие является в том случае, когда средство (действие) и его польза (цель действия) тематически связаны друг с другом; иными словами, когда цель тематически однородна с действием, так что последнее осуществляется ради своего собственного содержания. В частности, действие достижения будет интринсивно мотивированным, если оно предпринимается только ради результата, которого предстоит добиться, поскольку тем самым будет решена задача или произойдет оценка собственных возможностей. Тем самым результат действия - определенное достижение - не становится, в свою очередь, средством осуществления недостиженческой по своей тематике цели (например, помощь другому человеку, стремление понравиться ему, получение определенной суммы денег, нужных для еще какой-либо цели), добиться (или добиться с меньшими затратами) которой иным способом субъект в данный момент не в состоянии. Если результат действия достижения является средством, то действие сохраняет интринсивно мотивированный характер лишь в том случае, когда результат оказывается средством в смысле необходимого промежуточного звена на пути к достиженческой по содержанию цели более высокого порядка [Н. Heckhausen, 1977а; b].

Вместе с тем действие будет мотивированным экстринсивно, если средство (действие) и его польза (цель действия) тематически не совпадают друг с другом, т. е. если цель и действие тематически разнородны, так что действие и его результат оказываются лишь средством на пути к некоторой тематически отличной от них цели. Этот характер средства является чисто внешним, он задается произвольно и может быть, по существу, любым. Например, агрессия будет экстринсивно мотивированной, если человек нападет на кого-то не для того, чтобы отомстить (это было бы интринсивной мотивацией), но для того, чтобы овладеть деньгами, которые этот другой держит при себе. Исследователи агрессии говорят в этом случае об "инструментальной" агрессии, которую не следует смешивать с собственно (т. е. в принятой здесь терминологии - интринсивно мотивированной) агрессией.

То же различение проводит Круглянски [A. W. Kruglanski, 1975], противопоставляя друг другу эндогенные (внутренне мотивированные) и экзогенные (внешне мотивированные) действия. К этому различению он пришел на основе столь же остроумной, сколь и справедливой критики исходящих из теории атрибуции попыток разделить действия на имеющие внутренние и внешние причины [см.: Н. Н. Kelley, 1967] (сравни табл. 10.2, где на основе различных типов информации причины действия локализуются либо в предметных "обстоятельствах" действия, либо в "субъекте").

Однако на деле действия и лежащие в их основе намерения всегда обусловлены только внутренне. Это относится и к тем случаям, когда в соответствии с обоими различаемыми здесь параметрами ковариации - специфичностью и согласованностью-напрашивается внешняя локализация причин (свойства объекта или обстоятельства), т. е. когда наличествует высокая специфичность либо в отношении объекта действия (особые свойства), либо в отношении обстоятельств ситуации (например, назначенное за выполнение действия вознаграждение) или когда в данной ситуации все поступают таким образом (высокая согласованность).

Круглянски различает действия и события, подразумевая под последними фактические результаты действий. Теоретико-атрибутивное подразделение внутренних и внешних каузальных факторов уместно применять лишь в отношении результатов действия (событий) [см.: М. Zuckerman, 1978]. Действия и лежащие в их основе интенции могут, разумеется, осуществляться в расчете на внешние факторы, однако последние не являются их "побудителями". В отличие от них результат действия не полностью зависит от субъекта, так как его наступление всегда обусловлено отчасти внутренними (зависящими от субъекта) и отчасти внешними (зависящими от окружения) факторами. Действиям же может быть приписана только эндогенность или экзогенность. Действие эндогенно (или интринсивно мотивировано), если цель содержится в самом его осуществлении и результате. Действие экзогенно (или экстринсивно мотивировано), если его осуществление и результат являются средством к достижению некоторой другой цели, которая не имманентна действию, но соединена с результатом действия произвольно возникшим отношением инструментальности. Впрочем, уместнее было бы, как замечает Басе [А. Н. Buss, 1978], говорить не об эндогенных и экзогенных действиях, а об эндогенных и экзогенных основаниях действия.

До сих пор мы исходили из простейшего случая: существует лишь одна цель, которая тематически либо однородна (эндогенна), либо разнородна (экзогенна) действию, причем всегда можно однозначно определить, имеем ли мы дело с первым или со вторым вариантом. Однако в реальности сосуществует, как правило, не одна цель, а несколько, и квалификация их как эндо- или экзогенных не. всегда, особенно при оценке действия другого человека, оказывается бесспорной. Кроме того, при понимании интринсивной мотивации в смысле 6-й из перечисленных концепций одна и та же цель может мотивироваться как внутренне, так и внешне, т. е. при атрибуции собственной мотивации цель может переживаться как отчасти эндогенная, а отчасти экзогенная. Что касается количества различимых или предполагаемых целей действия, то здесь срабатывает келлиевский принцип обесценивания [Н. Н. Kelley, 1971; см. также гл. 10]. Чем в большей степени учитывается существование наряду с некоторой эндогенной целью других, экзогенных, тем сильнее атрибуция интринсивно мотивированного действия обесценивается за счет экстринсивно мотивированного [A. W. Kruglanski, A Riter, D. Arazi, R. Agassi, J. Montequio, I. Peri, М. Peretz, 1975]. Вместе с тем уверенность в наличии в том или ином случае эндогенной цели и знание того, каковы экзогенные (дополнительные по отношению к эндогенной или замещающие ее) цели, могли быть подтверждены с помощью предложенного Келли различения ковариационной информации по параметрам стабильности, специфичности и согласованности.

Оценка различных концепций

Психологически наиболее ясной из новых концепций интринсивной мотивации представляется концепция эндогенности (однородности) действия. Она полностью совпадает с радостной поглощенностью деятельностью у Чиксентмихали [М. Csikzentmihalyi, 1975], если даже связанное с этим понятием переживание "потока" и оказалось бы лишь частным случаем. Деятельность самоутверждения в смысле де Чармса [P. deCharms, 1968] не всегда может служить признаком интринсивной мотивации, поскольку и экзогенные действия, например оказание помощи человеку с тем, чтобы поставить его в зависимость от себя, бывают целиком связаны с ощущением субъектной обусловленности. Предлагаемое Деси [Е. L. Deci, 1975] соединение самоутверждения с переживанием компетентности этой опасности избегает, ибо эндогенность обеспечивается компетентностью, связанной с действием. Однако за это пришлось платить дорогой ценой: переживание компетентности оказалось тематически связанным исключительно с деятельностью достижения, а все прочие эндогенные действия остались за бортом. К концепции группы Липпера о сверхподтверждаемости последнее не относится, однако эта концепция еще недостаточно дифференцирована.

Довод Круглянски и его коллег [A. W. Kruglanski et а1., 1975] опровергает трактовку самоутверждения в смысле "внутренней" локализации причин, поскольку, скажем, денежное вознаграждение, которое в силу внешней локализации причины заведомо должно делать мотивацию экстринсивной, вполне может усиливать интринсивную мотивацию деятельности, будучи связанным с природой самого задания; деятельность оказывается, таким образом, денежно-эндогенной, как в случае азартной игры (например, типа орлянки). Примером денежно-экзогенной деятельности может служить игра в конструирование, осуществляемая совместно с экспериментатором. В указанном выше и в еще одном исследовании (в котором одна и та же игровая деятельность связывалась в одном случае денежно-эндогенно с фондовой биржей, а в другом денежно-экзогенно с руководством спортивной командой) выводы об интринсивной мотивации делались на основе самоотчетов об интересе к игре, предпочтении ее по сравнению с возможными альтернативными видами активности и чувства радости от выполняемой деятельности. Результаты оказались вполне однозначными: введение денежного вознаграждения повышало интринсивную мотивацию в случае денежно-эндогенной деятельности и снижало ее, если деятельность была денежно-экзогенной. Таким образом, не денежное вознаграждение само по себе ("внешняя" локализация причин) ослабляет интринсивную мотивацию, а лишь его применение в ситуации деятельностей, внутренне с деньгами не связанных. Если же деятельность, напротив, по природе своей связана с деньгами, то вознаграждение увеличивает ее интринсивную мотивацию, т. е. интерес к ней, радость от нее и ее продолжительность.

Что касается трех более ранних концепций, то первая из них (влечение без редукции влечения) представляет чисто исторический интерес, ибо все охватываемые ею феномены попадают в класс эндогенных, т. е. интринсивно мотивированных, форм поведения. Концепция свободы от цели, несомненно, чересчур узка, ибо интринсивно мотивированными оказываются в этом случае лишь содержащие цель в самих себе виды активности типа игры. Наконец, концепции оптимального уровня активации и рассогласования представляют собой процессуальные модели регуляции действия, подходящие как для содержащих цель в самих себе, так и для обычных целенаправленных активностей, которые не оставляют сомнений в их эндогенности. Однако активности, регулируемые в соответствии с принципом оптимального уровня, несомненно, являются лишь частным случаем всех внутренне мотивированных деятельностей, если решающим критерием для выделения последних считать эндогенность действий.

Ослабление интринсивной мотивации под воздействием внешнего подкрепления

Различие между эндогенными и экзогенными действиями может быть сведено, если воспользоваться терминологией психологии мотивации, к различию весовых коэффициентов интринсивной (тематически однородных действию последствий его результата) и экстринсивной (разнородных действию последствий) привлекательности. Если бы оба вида привлекательности находились друг с другом в аддитивном отношении, их различение представляло бы чисто академический интерес и едва ли могло стимулировать дальнейшую разработку исследований. Однако с начала 70-х гг. стали появляться все новые данные, подтверждавшие справедливость первого из двух тезисов де Чармса [P. deCharms, 1968]: если к интринсивной привлекательности, достаточной для побуждения к деятельности по выполнению задания, добавляется еще и экстринсивная привлекательность и, таким образом, возникает "сверхподтверждаемость" некоторой нравящейся субъекту деятельности, то предрасположенность к ней, измеренная по ряду параметров, характерных для "внутренней" мотивации, снижается [см.: Е. L. Deci, 1975; J. Condry, 1977; W. W. Notz, 1975]. Схема типичного эксперимента включала три стадии. На первой фиксировалось спонтанное обращение к обладавшему высокой притягательностью заданию и работа над ним. На второй индуцировалась "сверхподтверждаемость" той же деятельности: экспериментатор обещал и фактически вводил дополнительные внешние последствия результата. Последствия эти могли состоять в материальном, символическом или словесном поощрении (иногда и наказании) или же ограничиваться только информацией о достигнутом результате. Эта информация не всегда связывалась с достижениями, но могла просто относиться к участию в эксперименте в целом. Кроме того, испытуемым не всегда сообщалось заранее о таких последствиях, они могли вводиться неожиданно по окончании деятельности. Третья стадия - отсутствие последствий результата - следовала непосредственно после этого или через определенный (до нескольких недель) промежуток времени. На этой стадии испытуемые, не зная, что за ними наблюдают или что их к чему-то побуждают, получали возможность снова спонтанно обратиться к первоначальной деятельности или же делать что-нибудь другое. Помимо фиксации возобновления деятельности (в той форме, какая использовалась Овсянкиной еще в 1928 г.) фиксировались также объективные показатели типа продолжительности деятельности или латентного периода, а наряду с ними нередко еще и данные опроса испытуемых типа радости от работы над заданием. Эти показатели сопоставлялись с показателями контрольной группы (у которой на второй стадии "сверхподтверждаемость" не индуцировалась) или же с исходными показателями первой стадии.

Один из типичных экспериментов осуществили Липпер, Грин и Нисбетт [М. R. Lepper, D. Greene, R. Е. Nisbett, 1973]. Для участия в нем были отобраны дошкольники, проявлявшие заметный интерес к рисованию цветными фломастерами. Эксперимент проводился индивидуально, причем одним детям за рисование заранее обещалась награда (грамота с печатью и лента), другие вознаграждались неожиданно после рисования, а третьим не давалось ни обещаний, ни наград. Затем на протяжении двух недель снова, как и на начальной стадии, велось скрытое наблюдение за свободной игровой деятельностью детей в детском саду. Снижение длительности занятий рисованием произошло у тех детей, которые ожидали награду и получили ее; его не наблюдалось ни у контрольной группы, ни у тех, кто получил награду неожиданно.

В ряде исследований проверялся ослабляющий эффект сверхподтверждаемости в зависимости от различных факторов, особенно вида последствий результата, их сопряженности, ожидаемости и выделенности. В отношении вида последствий результата обнаружено, что материальное поощрение сильнее снижает показатели интринсивной мотивации, чем символическое или вербальное [R. Anderson, S. Т. Manoogian, J. S. Reznick, 1976; S. J. Dollinger, М. H. Thelen, 1978], похвала стимулирует [R. Anderson et al., 1976; Е. L. Deci, 1971], однако это не относится к женщинам [Е. L. Deci, 1972а: Е. L. Deci, W. F. Cascio, J, Krusell, 1975], а порицание ослабляет мотивацию. Вопрос о том, более ли ослабляет интринсивную мотивацию соразмерность награды достигнутому результату или же просто вознаграждение за участие в эксперименте в целом, остается открытым. До сих пор в исследованиях, где применялся либо тот, либо другой вариант поощрения, наличие этого эффекта подтверждалось, и лишь Деси [Е. L. Deci, 1972Ь] не обнаружил при недифференцированном вознаграждении какого-либо эффекта; однако он, несомненно, получен, например в исследовании Круглянски и его коллег [A. W. Kruglanski, I. Freedman, G. Zeev, 1971]. Ожидаемые награды оказывают более сильное ослабляющее влияние, чем неожиданные [М. R. Lepper et al., 1973; исключение: A. W. Kruglanski, S. Alon, Т. Lewis, 1972]. Выделенность соответствия вознаграждения достижениям сильнее ослабляла интринсивную мотивацию, чем отсутствие такой выделенности [М. Ross, 1975]. Все эти данные справедливы при условии, что деятельность изначально вызывала у испытуемых высокий интерес. Кэлдер и Стоу [В. J. Calder, В. М. Staw, 1975] предлагали испытуемым одну и ту же деятельность (задание типа решения ребусов) в двух вариантах: более и менее интересном (с картинками-иллюстрациями или без них); они обнаружили, что, во-первых, как и предполагалось, вознаграждение снижало удовольствие от интересного задания и что, во-вторых, оно при этом настолько усиливало удовольствие от неинтересного задания, что работа над последним начинала приносить большую радость, чем выполнение первого. Деси [Е. L. Deci, 1975] независимо от бихевиористско ориентированной бемовской концепции самовосприятия разработал теорию когнитивной оценки, сходную с теоретическим подходом липперовской группы, но позволяющую осуществить более дифференцированный анализ. Согласно Деси, обещанное вознаграждение ведет к "осознанию возможного удовлетворения". Если при этом возникает ощущение снижения компетентности и уменьшения самоутверждения, то интринсивная мотивация ослабляется. Однако вознаграждение и обратная связь о результате обычно по-разному соотносятся с двумя из всех рассматриваемых аспектов - контролирующим и информирующим. Первый из них способствует внешней мотивации, второй - внутренней. Если, например, применение власти состоит в контроле над другим человеком, то оно разрушает внутреннюю мотивацию последнего [см. гл. 7; а также: D. Kipnis, 1972]. Липпер и Грин [М. R. Lepper. D. Greene, 1975] расширили эксперимент с дошкольниками (интересные задания -загадки, ожидаемое или неожиданное поощрение привлекательной игрушкой, возобновление деятельности по выполнению задания как критерий мотивации), введя в качестве особого условия надзор за ребенком. На испытуемого направлялась телекамера, а ему сообщалось, что всякий раз, когда вспыхивает свет, экспериментатор контролирует с помощью камеры, насколько хорошо он работает. Как видно из рис. 12.14, в этом случае происходит суммирование независимых друг от друга ослабляющих мотивацию эффектов вознаграждения и надзора.

Помимо наблюдения за деятельностью существенным также является и контекст, в котором происходит оценка полученного результата. Тот факт, что испытуемые с высоким мотивом достижения сильнее мотивируются интринсивной привлекательностью самооценки в случае трудного, а не легкого задания, подтвердили данные Мейхра и Столлингса [М. L. Maehr, W. М. Stallings, 1972]. Эти авторы установили, что сильно мотивированные испытуемые склонны вызываться работать с трудными заданиями в ситуации, требующей внутренней оценки, и с легкими, когда оценка осуществляется извне [см.: J. W. Atkinson, W. R. Reitman, 1956].

Ослабляет ли внутреннюю мотивацию регулярное подкрепление?

Еще вначале изучения ослабляющих мотивацию эффектов было высказано предположение, что весьма разработанная психологическая методика "жетонов" (Token Economy Programs) , нашедшая применение прежде всего в школьной практике, может ослаблять интринсивную мотивацию индивидов, к которым она применяется [F. Levine, G. Fasnacht, 1974]. Сомнительность такого рода средств поощрения связана не только с тем, что при снятии подкрепления желательный способ поведения возвращается, как правило, к исходному уровню, в результате чего режим внешнего подкрепления приходится сохранять довольно долго [А. Е. Kazdin, 1973; А. Е. Kazdin, R, R. Bootzin, 1972]. Будучи применимым к школьникам, которые уже ведут себя желательным образом, они должны приводить к ослаблению их внутренней мотивации.

Это предположение попытались опровергнуть Рейсе и Сушински [S. Reiss, L. W. Sushinsky, 1975; 1976], объяснившие эффект ослабления особыми условиями, индуцируемыми направленной на его обнаружение экспериментальной процедурой. Поскольку подкрепление дается лишь один раз, в конце эксперимента, а не многократно по окончании следующих друг за другом попыток и поскольку об этом однократном вознаграждении испытуемый заранее ставится в известность, причем это даже подчеркивается, оно вызывает, по мнению Рейсса и Сушински конкурирующие реакции, нарушающие протекание деятельности по выполнению задания, так что при последующей (неподкрепляемой) возможности возобновления этой деятельности она кажется менее привлекательной. При многократном подкреплении такого рода интерференция, основанная на эффекте новизны однократного подкрепления, должна исчезать. Проведенный Рейссом и Сушински эксперимент, в котором дети-дошкольники подкреплялись за предпочтение прослушивания одной из трех предлагаемых песен (что, впрочем, представляет собой лишь пассивную, а не активную деятельность), подтвердил объяснения, данные этими авторами: при однократном подкреплении предпочтение одной из песен в соответствии с эффектом ослабления мотивации падало при многократном, - напротив, повышалось [см. критику в: М. R. Lepper, D. Greene, 1976]. Фейнголд и Мэхони [В. D. Feingold, М. J. Mahoney, 1975] в ходе 7-недельной программы подкрепления, когда второклассники набирали очки за количественные достижения в срисовывании и могли их обменивать на игрушки, не обнаружили после снятия подкрепления какого-либо снижения суммарных достижений, напротив, было зафиксировано их увеличение.

Вопрос о том, наступает ли ослабление мотивации, как это следует из теории интерференции, лишь после однократного подкрепления и отсутствует ли оно в случае многократного подкрепления, Грин, Стернберг и Липпер [D. Greene, В. Sternberg, М. R. Lepper, 1976] попытались решить в широко задуманном эксперименте по типу программ с использованием жетонов, продолжавшемся в течение 9 нед. Учащиеся начальной школы могли индивидуально заниматься с учебным материалом четырех различных типов по математике. По предпочтениям, проявившимся в первые 19 дней, школьники были разделены на четыре группы, в соответствии с тем, что именно подкреплялось на следующей фазе эксперимента: (1) два наиболее предпочитаемых типа материала (высокий интерес), (2) два наименее предпочитаемых (низкий интерес), (3) два типа материала по выбору самих школьников (группа выбора) и (4) материал любого типа (недифференцированное подкрепление как контрольное условие - условие, которое при исследованиях эффективности программ подкрепления, как правило, упускается из виду).

Как показали данные исследования, при многократном подкреплении вопреки теории интерференции ослабление мотивации также может наступать. Особенно это относится к испытуемым группы выбора (рис: 12.15): по прекращении подкрепления они значимо меньше работали с типами материала, выбиравшимися ими ранее, по сравнению с начальной фазой эксперимента и контрольной группой (т. е. со школьниками с теми же предпочтениями, но получавшими недифференцированные подкрепления). В группе с низким интересом эффект ослабления относительно исходного уровня наблюдался по сравнению с контрольной группой и группой с высоким интересом. Эти данные опровергают объяснение эффекта ослабления с помощью интерференции. Они означают, что программы подкрепления посредством жетонов могут, но не обязательно уменьшать внутренний интерес к подкрепляемой деятельности по выполнению заданий. Уточнение условий, приводящих к благоприятным или неблагоприятным последствиям использования программ, остается пока делом будущего.

Экстринсивная и интринсивная привлекательность в моделях "ожидаемой ценности"

Еще в гл. 9 отмечалось, что модель выбора риска учитывает исключительно самооценочные последствия, т. е. значения только интринсивной привлекательности. За отклоняющиеся от модели данные ответственность при случае возлагалась на экстринсивную привлекательность (например, желание помочь экспериментатору); при этом расширения модели за счет включения в нее привлекательности последнего типа до сих пор не приводилось. На выполнение этой задачи претендует модель инструментальности Вроома [V. Н. Vroom, 1964; см. также гл. 5], поскольку в ней общая валентность результата действия аддитивно объединяет различные последствия результата действия (т. е. произведения привлекательности каждого последствия на соответствующее значение инструментальности). Иными словами, модель Вроома подразумевает аддитивность интринсивных и экстринсивных привлекательностей, что явно противоречит рассмотренному выше ослабляющему влиянию экстринсивной привлекательности. К настоящему времени было предпринято лишь несколько робких попыток проверить аддитивность привлекательности обоих видов [см.: J. P. Campbell et а1., 1970]. Фактически, чтобы более дифференцированно, чем это делалось до сих пор, различать действенность интринсивной привлекательности при столкновении с экстринсивной, следовало бы обратиться к новой области исследований, ведущихся в рамках модели "ожидаемой ценности" и не пренебрегающих учетом индивидуальных различий в мотивах, определяющих интринсивную привлекательность. Первый шаг в этом направлении сделал Шапира [Z. Shapira, 1976]. Он предлагал испытуемым выбрать для выполнения какую-либо одну из семи задач возрастающей сложности на конструирование блоков (сложность задавалась с помощью социальной относительной нормы), причем в одном из использовавшихся условий за правильное решение испытуемые получали денежное вознаграждение в 2,5 доллара независимо от того, было ли решенное задание легким или сложным. Как и ожидалось, при отсутствии обещания оплаты выбор испытуемых отвечал модели выбора риска (ее левоасимметричной модификации, согласно которой, как предложил, в частности, Вендт [Н. W. Wendt, 1967], привлекательность представляет собой степенную функцию вероятности успеха) и допущению, что предвосхищаемая привлекательность самооценки в целом позитивна, а не негативна, как у испытуемых, ориентированных на неудачу. Большинство испытуемых предпочитали вторую по сложности задачу, которой приписывалась вероятность успеха 0,18.

В случае оплаты большинство испытуемых, напротив, выбирали вторую по легкости задачу (We=0,82), что соответствует модели Вроома; поскольку внешняя привлекательность успеха одинакова для всех степеней сложности (2,5 доллара), сила мотивации должна повышаться с увеличением вероятности успеха. То обстоятельство, что предпочиталось не самое легкое задание (дававшее наибольшую уверенность в получении вознаграждения), может быть объяснено влиянием интринсивной привлекательности самооценки, которая все-таки не возобладала над внешней привлекательностью. Если бы при этом учитывались индивидуальные показатели мотивов, то на сильномотивированных и ориентированных на успех из-за более высоких значений интринсивной привлекательности самооценки привлекательность вознаграждения должна оказывать меньшее воздействие, чем на низкомотивированных и ориентированных на неудачу, и они должны выбирать по сравнению с последними менее легкие задания. Именно это связанное с мотивами различие значений внутренней привлекательности было зафиксировано автором этой книги [Н. Несkhausen, 1968, S. 165 и далее] при выборе заданий в ситуации, когда независимо от сложности всегда можно было набрать одно и то же количество очков.

Усиление интринсивной мотивации после снятия внешнего поощрения

Нам еще остается рассмотреть вопрос о том, удалось ли подтвердить второй из тезисов де Чармса [R. de-Charms, 1968]. Если человек предпринимает некоторую деятельность, главным образом, из-за внешнего вознаграждения, а оно отменяется, то мы имеем дело с описываемой в теории диссонанса ситуацией недостаточной подтверждаемости. Возможное уменьшение диссонанса происходит в этом случае за счет того, что человек начинает ценить теперь эту деятельность ради нее самой, т. е. за счет усиления ее интринсивной мотивированности. Однозначным подтверждением тому служит исследование Уейка [К. Е. Weick, 1964], выполненное в русле теории диссонанса. Учащимся, участвовавшим в эксперименте ради получения необходимой для занятий справки, недружелюбным тоном сообщалось, что они этой справки не получат. После созданной таким образом недостаточной внешней мотивации к участию в эксперименте эти испытуемые, по сравнению с контрольной группой, получавшей справку и не сталкивавшейся с недружелюбным обращением, демонстрировали более сильную внутреннюю мотивацию, которая измерялась с помощью десяти индикаторов экспериментальной деятельности (задание на образование понятий) типа степень прилагаемых усилий, достижения, постановка целей, интерес к заданию.

Заключительные замечания

Итак, круг проблем, намеченных обоими выводами де Чармса [R. de-Charms, 1968], замкнулся. В них речь идет о влияниях, оказываемых на мотивацию, когда в результате ее атрибуции субъект приходит к выводу, что относительно значений внешней привлекательности его действие является либо "сверх", либо "недостаточно оправданным". В обоих случаях атрибуция мотивации, очевидно, строится на соотношении данного значения экстринсивной привлекательности к значению уже имеющейся интринсивной привлекательности. Если величина экстринсивной привлекательности чрезмерно высока, то происходит обесценивание интринсивной привлекательности: если же значения экстринсивной привлекательности не достигают необходимого порога, то происходит усиление интринсивной привлекательности со всеми вытекающими отсюда и противоположными для сверх- или недостаточной оправданности изменениями в переживаниях (типа радости от деятельности) и в действии (например, его продолжительности и настойчивости). Поскольку при подсчете весовых коэффициентов значения экстринсивной привлекательности определяют через обесценивание или повышение ценности величины интринсивной, а не наоборот, то процессуальная модель Деси [Е. L. Deci, 1975], согласно которой поиск ситуационно индуцируемых интенций предшествует поиску интенций самоутверждения, получает свое подтверждение.

Одновременно с этим становится ясным, что проведенные до сих пор исследования по изучению интринсивной мотивации всегда исходили из несоотносимости внутренней и внешней составляющих мотивации. Однако, несомненно, это экстремальные случаи одного мотивационного процесса. В обычных случаях между обеими составляющими существует определенное равновесие, так что действие представляется вполне, а не чрезмерно или недостаточно оправданным. В связи с обычными случаями следует поставить вопрос о том, каковы будут последствия различных соотношений интринсивной и экстринсивной мотивации. Разработка такого рода вопросов еще только предстоит. В методическом отношении она более сложна, чем проблемы, анализировавшиеся до сих пор, ибо предполагает измерение субъективных значений интринсивной и экстринсивной привлекательности и связанных с ней индивидуальных различий. Подходящую для этого теоретическую основу расширенной модели мотивации мы обсудим ниже.

Далее, особого интереса исследователей заслуживает вопрос об отличии действий, направленных на достижение одной и той же цели, при преобладании интринсивной или экстринсивной мотивации. Примечательные наблюдения по этому поводу приводит Гарбарино [J. Garbarino, 1975]. В одной из школ было принято, чтобы ученики IV и V классов помогали в занятиях учащимся I и II классов; в описываемом случае речь шла о помощи в выполнении задания на классификацию. Одна группа "наставников" не получала за это какого-либо вознаграждения, другая же получала билеты в кино. Между обеими группами наблюдались определенные различия во взаимодействии со своими младшими товарищами. Вознаграждаемые "наставники" по сравнению с невознаграждаемыми были менее дружелюбны, а их требования - более жесткими. Они, очевидно, рассматривали свою деятельность не только как помощь другому, но и как средство для получения вознаграждения, так что в случае неудачи своих подопечных они испытывали фрустрацию и становились нетерпеливыми.

Как следствие, ученики вознаграждавшихся "наставников" демонстрировали худшие достижения, чем ученики оказавшихся более дружелюбными и терпеливыми невознаграждавшихся "наставников".

В этой связи заслуживают внимания также некоторые из уже полученных данных по изменению достижений. Обнаружено, что после введения внешнего вознаграждения происходит количественное улучшение результатов за счет снижения их качества [D. Greene, М. R. Lepper, 1974; A. W. Kruglanski et al., 1971]. Вэтих случаях экстринсивная привлекательность, по-видимому, не снижала мотивацию в смысле прилагаемых усилий, но, напротив, повышала ее. Однако при этом изменялась сама стратегия работы над заданием. Инструментальность достигаемого результата с точки зрения внешнего последствия, очевидно, приводила к первоочередному учету таких аспектов результата, которые прежде всего бросаются в глаза, т. е. к предпочтению количества качеству, и делала субъекта менее чувствительным к менее

Мотивация -- это процесс побуждения каждого сотрудника и всех членов коллектива к активной деятельности для удовлетво-рения своих потребностей и для достижения целей организации.

Основные задачи мотивации:

· формирование у каждого сотрудника понимания сущности и значения мотивации в процессе труда;

· обучение персонала и руководящего состава психологическим основам внутрифирменного общения;

· формирование у каждого руководителя демократических подходов к управлению персоналом с использованием современных методов мотивации.

Для решения этих задач необходим анализ:

· процесса мотивации в организациях;

· индивидуальной и групповой мотивации, если таковая имеется, и зависимости между ними;

· изменений, происходящих в мотивации деятельности че-ловека при переходе к рыночным отношениям.

Изучение потребностей человека привело к появлению двух глобальных теорий мотивации: содержательной теории и процессуальной.

1. Содержательные теории мотивации

Теории содержания мотивации анализируют факторы, оказывающие влияние на мотивацию. В значительной мере фокус этих теорий сконцентрирован на анализе потребностей и их влиянии на мотивацию. Эти теории описывают структуру потребностей, их содержание и то, как данные потребности связаны с мотивацией человека к деятельности. В данных теориях делается попытка дать ответ на вопрос о том, что внутри человека побуждает его к деятельности.

Наиболее известные теории в этой группе: теория иерархии потребностей Маслоу, теория ERG Альдерфера, теория приобретенных потребностей МакКлелланда, теория двух факторов Герцберга.

1.1. Теория иерархии потребностей А. Маслоу

Сущность ее сводится к изучению потребностей человека. Это более ранняя теория. Ее сторонники, в том числе и Абрахам Маслоу, считали, что предметом психологии является поведение, а не сознание человека. В основе же поведения лежат потребности человека, которые можно разделить на пять групп:

* физиологические потребности, необходимые для выжива-ния человека: в еде, в воде, в отдыхе и т.д.;

* потребности в безопасности и уверенности в будущем -- защита от физических и других опасностей со стороны окру-жающего мира и уверенность в том, что физиологические по-требности будут удовлетворяться и в будущем;

* социальные потребности -- необходимость в социальном окружении, в общении с людьми, чувство «локтя» и поддержка;

* потребности в уважении, в признании окружающих и стремлении к личным достижениям;

* потребность самовыражения, т.е. потребность в собствен-ном росте и в реализации своих потенциальных возможностей.

Первые две группы потребностей первичные, а следующие три -- вторичные.

Согласно теории А. Маслоу все эти потребности можно рас-положить в строгой иерархической последовательности в виде пирамиды, в основании которой лежат первичные потребности, а вершиной являются вторичные. Смысл такого иерархического построения заключается в том, что приоритетны для человека потребности более низких уровней и это сказывается на его мотивации. Другими словами, в поведении человека более определяющим является удовлетво-рение потребностей сначала низких уровней, а затем, по мере удовлетворения этих потребностей, становятся стимулирующим фактором и потребности более высоких уровней.

Таблица №1.

Пример связи потребностей, их проявления и средств удовлетворения

Группы потребностей

Форма проявления потребностей

Средства удовлетворения потребностей

самовыражение

стремление к достижению результатов

предоставление творческой работы

признание и самоутверждение

желание занимать определенное положение в коллективе

присвоение рангов или званий

безопасность

стремление к предотвращению опасных изменений

создание системы страхования

физиологические потребности

желание регулярно и качественно питаться

создание легкодоступных систем питания

1.2. Теория ERG Альдерфера

Клейтон Альдерфер также считает, что потребности человека могут быть объединены в отдельные группы. В своей теории он различает 3 большие группы:

- потребности существования (потребности безопасности и физиологические потребности)

- потребности связи (отражает социальную природу человека, его стремление быть членом семьи, иметь друзей, коллег, врагов, начальников, подчиненных. Сюда можно также отнести часть потребностей из пирамиды Маслоу: признание и самоутверждение, которые связаны со стремлением человека занимать определенное место в окружающем мире).

- потребности роста (аналогичны потребностям самовыражения пирамиды Маслоу).

Различие между теориями Маслоу и Альдерфера в том, что по Маслоу происходит движение от потребностей к потребностям только снизу вверх.

Альдерфер считает, что движение идет в обе стороны. Наверх, если удовлетворяются потребности нижнего уровня и вниз, если не удовлетворяется потребность более высокого уровня. При этом в случае неудовлетворенности потребности верхнего уровня усиливается степень действия потребности более низкого уровня, что переключает внимание человека не этот уровень. Например: человек никак не может удовлетворить потребность роста и у него опять «включаются» потребности связи, и это вызывает процесс регрессии с верхнего уровня потребностей на нижний.

Процесс движения вверх по уровням Альдерфер называет процессами удовлетворения, а процесс движения вниз - процессом фрустрации (т.е. поражением в стремлении удовлетворить потребность).

1.3. Теория приобретенных потребностей МакКлелланда

Широко распространенной концепцией потребностей, определяющей мотивацию человека к деятельности, является концепция МакКлелланда, связанная с изучением и описанием влияния потребностей достижения, соучастия и властвования.

Эти потребности являются приобретенными в течение жизни и если они достаточно сильно присутствуют у человека, то оказывают заметное влияние на его поведение, заставляя предпринимать усилия на осуществление действий, которые должны привести к удовлетворению этих потребностей.

Потребности достижения - проявляются в стремлении человека достигать стоящие перед ним цели более эффективно, чем раньше.

Потребности соучастия - проявляются в виде стремления к дружеским отношениям с окружающими. Люди с высокой потребностью соучастия стараются устанавливать и поддерживать хорошие отношения, им важны одобрения, поддержка окружающих, они беспокоятся, что о них думают другие.

Потребность властвования - стремление контролировать действия людей, оказывать влияние на их поведение, брать на себя ответственность за действия и поведение других людей. Люди с высокой потребностью властвования могут быть поделены на 2 группы:

1 группа - те, кто стремится к власти ради властвования. Их привлекает возможность командования другими. Интересы организации в этом случае уходят на второй план, т.к. они концентрируют внимание только на свой позиции в организации.

2 группа - те, которые стремятся к власти ради того, чтобы решать групповые задачи, эти люди удовлетворяют свои потребности властвования тем, что определяют цели, ставят задачи перед коллективом и участвуют в процессе решения этих задач.

1.4. Теория двух факторов Фредерика Герцберга

Эта теория появилась в связи с растущей необходимостью выяснить влияние матери-альных и нематериальных факторов на мотивацию человека.

Материальные или гигиенические факторы связаны с самовыражением личности, ее внутренними потребностями, с окружающей средой, в которой осуществляется ра-бота (зарплата, безопасность на рабочем месте, условия на рабочем месте, статус, правила, распорядок и режим работы, качество контроля со стороны руководства, отношения с коллегами и подчиненными).

Нематериальные или мотивирующие факторы связаны с характером и сущностью самой работы (достижение, признание, ответственность, продвижение, работа сама по себе, возможность роста), эту группу можно назвать группой потребностей в росте.

2. Процессуальные теории мотивации

Очевидно, что поведение человека зависит от того, какие потреб-ности заставляют его действовать, к чему он стремится, что хочет полу-чить и какие у него для этого есть возможности. Существу-ет целый ряд теорий, которые говорят о том, как строится процесс мо-тивации и как можно осуществлять мотивирование людей на достиже-ние желаемых результатов. Теории данного типа составляют группу теорий процесса мотивации. Самая общая концепция мотивации сво-дится к следующим положениям. Человек, осознав задачи и возмож-ное вознаграждение за их решение, соотносит эту информацию со своими потребностями, мотивационной структурой и возможностя-ми, настраивает себя на определенное поведение, вырабатывает опре-деленное расположение и осуществляет действия, приводящие к кон-кретному результату, характеризующемуся определенными качествен-ными и количественными характеристиками.

В со-временной управленческой мысли и практике существует ряд теорий, которые достаточно подробно и на операционном уровне описывают процесс мотивации. Это теория ожидания, теория равен-ства (справедливости) Адамса, теория Л. Портера -- Э. Лоулера, теория постановки целей Э. Лока, концепция партисипативного управления.

2.1. Теория ожидания В. Врума

Поведение человека постоянно связано с выбором из двух или не-скольких альтернатив. От того, чему человек отдает то или иное пред-почтение, зависит, что и как он делает, как он себя ведет и каких ре-зультатов он добивается. В самом обобщенном виде теорию ожидания можно сформули-ровать как учение, описывающее зависимость мотивации от двух мо-ментов: как много человек хотел бы получить и насколько возможно для него получить то, что он хотел бы получить, в частности, как мно-го усилий он готов затрачивать для этого.

Работник должен иметь устойчивое представление о том, что от его усилий зависят результаты его труда, что из результатов его труда вытекают для него определенные послед-ствия, а также то, что результаты, получаемые им в конечном счете, имеют для него ценность. При отсутствии одного из этих условий про-цесс мотивирования становится исключительно сложным или же даже неосуществимым.

2.2. Теория равенства (справедливости) Адамса

Согласно этой теории эффективность мотивации оценивается работником не по определенной группе факторов, а системно с учетом оценки вознаграждений, выдан-ных другим работникам, работающим в аналогичном системном окружении.

Сотрудник оценивает свой размер поощрения по сравнению с поощрениями других сотрудников. При этом он учитывает условия, в которых работают он и другие сотрудники. Напри-мер, один работает на новом оборудовании, а другой -- на ста-ром, у одного было одно качество заготовок, а другого -- другое. Или, например, руководитель не обеспечивает сотрудника той работой, которая соответствует его квалификации, или отсутст-вовал доступ к информации, необходимой для выполнения ра-боты, и т.д.

2.3. Теория мотивации Л. Портера -- Э. Лоулера

Эта теория построена на сочетании элементов теории ожиданий и теории спра-ведливости. Суть ее в том, что введены соотношения между воз-награждением и достигнутыми результатами.

Л. Портер и Э. Лоулер ввели три переменные, которые влияют на размер вознаграждения: затраченные усилия, лично-стные качества человека и его способности и осознание своей роли в процессе труда. Элементы теории ожидания здесь прояв-ляются в том, что работник оценивает вознаграждение в соот-ветствии с затраченными усилиями и верит в то, что это возна-граждение будет адекватно затраченным им усилиям. Элементы теории справедливости проявляются в том, что люди имеют собственное суждение по поводу правильности или неправиль-ности вознаграждения по сравнению с другими сотрудниками и соответственно и степень удовлетворения.

2.4. Теория постановки целей Э. Лока

Теория постановки целей исходит из того, что поведение человека определяется теми целями, которые он ставит перед собой, так как именно ради достижения поставленных перед собой целей он осуще-ствляет определенные действия. При этом предполагается, что поста-новка целей -- это сознательный процесс, а осознанные цели и наме-рения -- это то, что лежит в основе определения поведения человека.

Человек с учетом эмоциональ-ной реакции осознает и оценивает события, происходящие в окруже-нии. На основе этого он определяет для себя цели, к достижению кото-рых он намерен стремиться, и, исходя из поставленных целей, осуще-ствляет определенные действия, выполняет определенную работу. То есть ведет себя определенным образом, достигает определенного ре-зультата и получает от этого удовлетворение.

2.5. Концепция партисипативного управления

Человек в организации проявляет себя не только как исполнитель определенной работы или определенной функции. Он проявляет заин-тересованность в том, как организована его работа, в каких условиях он работает, в том, как его работа сказывается на деятельности органи-зации. То есть у него имеется естественное стремление участвовать в протекающих в организации процессах, которые связаны с его дея-тельностью в организации, но при этом выходят за рамки его компе-тенции, за рамки выполняемой им работы и решаемых им задач.

Эта концепция исходит из того, что если человек в организации заинтересованно принимает участие в различ-ной внутриорганизационной деятельности, то он тем самым, получая от этого удовлетворение, работает с большей отдачей, лучше, более ка-чественно и производительно. Во-первых, считается, что партисипативное управление, открывая работнику доступ к принятию решения по поводу вопросов, связанных с его функционированием в органи-зации, мотивирует человека к лучшему выполнению своей работы. Во-вторых, партисипативное управление не только способствует тому, что работник лучше справляется со своей работой, но и приводит к большей отдаче, большему вкладу отдельного работника в жизнь ор-ганизации, т.е. происходит более полное задействование потенциала человеческих ресурсов организации.

3. Мотивация и стимулирование труда на практике

Для мотивации труда, для обеспечения необходимого уровня трудовой активности администрации предприятия необходимо: определить набор благ, который будет положен в основу мотивирования работников. Этот набор должен отражать все основные потребности и интересы человека. Мотивирование труда включает и стимулирование, т. е. создание условий, при которых работник может удов-летворить свои потребности, достигнув заранее установ-ленных показателей. Стимулирование труда -- это, прежде всего, внешнее побуждение, элемент трудовой ситуации, влияющий на поведение человека в сфере труда, материальная оболочка мотивации работников. Вместе с тем оно несет в себе нематериальную нагрузку, позволяющую работнику реализовать себя как личность и работника одновременно.

Система морального и материального стимулирования труда на предприятиях пред-полагает комплекс мер, направленных на повышение трудовой активности работников, и как следствие, повышение эффективности труда, его качества.

Одним из основных материальных стимулов является заработная плата. Заработная плата - самый эффективный, но, при этом, и самый дорогой способ трудовой мотивации персонала. Основной недостаток этого способа стимулирования, помимо его высокой стоимости, состоит в эффекте привыкания. Многочисленными экспериментами установлено, что повышение заработной платы, как правило, ведет к росту эффективности труда, но по прошествии некоторого времени эффект прибавки пропадает и эффективность труда падает даже ниже той, в которой была сделана прибавка. Кроме того, в отличие от морального стимулирования, существует минимальный размер прибавки заработной платы, ниже которого прибавка оказывает дестимулирующее воздействие.

Существует два основных подхода к определению размера заработной платы. Во-первых, назначение заработной платы в зависимости от результатов труда. Так, в древнем Китае врач получал зарплату только за те дни, когда император был здоров. Во-вторых, назначение заработной платы в зависимости от затраченного работником труда. Так, в древнем Египте врач получал оплату пропорционально длине волос, отросших у больного за время лечения. Примерно, эти идеи реализуются в форме сдельной и повременной оплаты труда.

С ростом благосостояния зарплата из средства удовлетворения основных физиологических потребностей превращается в средство удовлетворения потребностей более высокого порядка. Работники, чьи ожидания не удовлетворяются, разочаровываются. Такое происходит на рабочих местах, где возлагаемая ответственность высока, а заработная плата низка. Работник ожидал, что пропорционально объему ответственности он получит и вознаграждение. Он может почувствовать, что его мотивация снижается, если узнает, что другой получает больше за такую же работу.

Недостатки стимулирования на основе заработной платы привели к поиску новых форм, и основным достижением стало развитие инструментов соучастия в прибыли и в собственности.

Согласно концепции участия в прибыли трудовой доход составляют две части - постоянная и переменная. Первая часть состоит из зарплаты, вторая часть доходов персонала выплачивается в виде бонусов, формируемых в каждой организации с учетом ряда факторов, касающихся ее экономического положения.

Первоначально участие в собственности рассматривалось преимущественно с целью снижения напряженности на предприятии и было, в известной степени, продолжением линии на социальный мир с наиболее квалифицированной частью персонала. В дальнейшем соучастие в собственности как форма реализации социального партнерства стало распространяться и на другие категории персонала, на те, которые не занимают ключевых позиций в организации. Наделение собственностью становится составляющий частью концепции предприятий по формированию сложных мотивационных комплексов. Наиболее характерными стали: премии в виде акций, в том числе и акций привилегированных, кредиты или накопительные системы для приобретения акций. В известной степени к участию в собственности можно отнести и такие формы совладения как лизинг и фрайчайзинг.

В организациях используются и нематериальные способы стимулирования - моральное поощрение. Они получили достаточное распространение по двум причинам. Во-первых, они, при этом, относительно дешевы и, во-вторых, они достаточно эффективны

К формам морального поощрения отдельных работников относятся: награждение работника специальным дипломом или наградным листом (похвальная грамота) за высококачественный бездефектный труд; вручение наградных значков ("знаков почета", которые работник носит на одежде), нередко вместе с небольшим подарком; вывешивание фотографий на доске почета с указанием конкретных достижений, посылка благодарственного письма в семью отличившегося работника.

Важны также групповые достижения работников. Поэтому применяются различные формы морального поощрения групп отличившихся работников - присуждение отличившейся группе работников переходящих вымпелов и знамен по итогам соревнования с другими группами; посылка группы отличившихся работников на место запуска изделия в эксплуатацию; командировка (вместе с семьями) в другие отделения фирмы, на конференции, проводимые в местах отдыха, за рубеж. Оплату всех расходов несет фирма. Все виды поощрений (как индивидуальных, так и групповых) вручаются в торжественной обстановке.

Разновидностью стимула являются особые льготы, например, разрешение врачам парковать машины в запрещенных местах, пожизненный пропуск на фирму и т.д. Хорошо работающим стимулом является представление особо оборудованного рабочего места.

Особо следует выделить стимулирование рабочим временем. Наиболее часто используется гибкий график, когда работник должен за неделю выработать 40 или 32-36 часов, а распределение часов по дням недели он определяет самостоятельно. Другой популярной в США моделью является система 4 х 10 - четыре дня в неделю по 10 часов.

Наконец, самым эффективным нематериальным стимулятором является соучастие в принятии решений. При этом участие в управлении рассматривается в качестве корпоративного метода стимулирования персонала.

В отдельную группу способов стимулирования можно выделить социальные (соцпакет) - широко используются и различные формы социального страхования, финансируемые за счет собственных фондов фирмы, включение в контракты, связанные с перемещениями оплаты переезда и "подъемные".

Многие фирмы и организации практикуют оплату найма жилья особенно в случаях, когда желательно неявно закрепить работника за фирмой. Для топ-менеджеров практикуется и оплата приобретения жилья, обычно частичная. Популярна и оплата расходов на бензин, транспорт, парковку и связь. Эти расходы повышают мобильность и, следовательно, эффективность работы персонала. В большинстве крупных фирм они входят в стандартный компенсационный пакет. Для топ-менеджеров и ценных специалистов практикуется предоставление машины, оплата приобретения машины.

Важным инструментом создания корпоративной культуры и через нее - внутреннего стимулирования являются фирменные праздники - день фирмы, юбилеи, чествование лучших работников. Практикуется и оплата клубов, фитнес-центров, бассейнов. Эти расходы окупаются за счет сокращений выплат по болезни и роста производительности.

При небольших дополнительных затратах можно придать характер социального поощрения повышению квалификации. Практикуется и оплата литературы (для преподавателей она предусмотрена законом).

В США широко используется оплата дополнительных выходных, включающая обязательно оплачиваемые праздничные дни (7-11 дней в году); обязательно оплачиваемые каникулы (рождественские, пасхальные - до 12 дней); оплачиваемые личные праздники (день рождения, именины, юбилеи и пр. - до пяти дней).

Таблица №2

Ряд практических рекомендаций для организации стимулирования работников на предприятии (В. В. Травин и В.А. Дятлов)

Практические реко-мендации по повыше-нию стимулов к труду

Содержание рекомендации

Учреждение приза «Здоровье»

В учреждении в течении года ведется учёт заболеваемости ОРЗ и заболе-ваниями, близкими к нему по тяжести и последствиям. При подведении итогов призами награждаются работники, которые меньше всех отсутство-вали на работе из-за болезней, что даёт ощутимую выгоду учреждению

Введение системы сдвинутого графика работы

Работники учреждения имеют возможность в течение недели (месяца) свободно распоряжаться своим рабочим временем, что удобно в быту, устраняет излишнюю напряженность на производстве в связи с невозмож-ностью в нужное время решить свои бытовые проблемы, снимает пробле-му «самоволок» и скрытую потерю рабочего времени

Премирование време-нем

Работникам предоставляется возможность выполнить положенную норму в то время, в которое они способны это сделать. Излишки рабочего времени работник может использовать по своему назначению

Введение платы за любое рационализатор-ское предложение

Принимаются все предложения и сразу выплачивается небольшое возна-граждение

Программа «Имидж учреждения»

Специальная программа по повышению имиджа учреждения, достигаемая рекламой в городе и через специальные атрибуты: спецодежду, фирмен-ные знаки, акции милосердия, спортивные команды

Проведение ежегодных конкурсов профессио-нального мастерства

Конкурсы проводятся по отдельным массовым профессиям. Призёр полу-чает крупный приз и становится известным всему коллективу

Неформальное обще-ние в коллективе

Практикуются регулярные неформальные встречи коллектива вне работы, которые сплачивают коллектив, позволяют поднять престиж формального лидера

Использование систе-мы профессионального продвижения и ротации

Вырабатывается специальная система повышения квалификации всего персонала предприятия. Создается специальная профессиограмма. поз-воляющая каждому работнику видеть свою перспективу

Заключение

1. Изложенные концепции позволяют сделать вывод о том, что отсутствует какое - либо канонизированное учение, объясняющее то, что лежит в основе мотивации человека и чем определена мотивация.

2. Так называемые теории содержания мотивации основное внимание уде-ляют тому, как различные группы потребностей оказывают влияние на поведе-ние человека.

3. Процесс мотивации раскрывается в теориях, пытающихся объяснить, почему люди готовы осуществлять определенные действия, затрачивая боль-шие или меньшие усилия

4. Необходимым и важнейшим условием эффективной работы со-трудника в организации является его мотивация. Мотивация появляется как результат восприятия и оценки своего труда в организации и комплекса мотивирующих воздействий, направленных на него.

Мотивация реализуется через систему потребностей.

5. Человек составляет основу организации, ее сущность и ее основное бо-гатство. Однако с позиций управления нельзя говорить о человеке вообще, так как все люди разные. Люди ведут себя по-разному, у них различные способно-сти, различное отношение к своему делу, к организации, к своим обязанно-стям; люди имеют различные потребности, их мотивы к деятельности могут существенно отличаться. Долг руководителя заключается в том, чтобы тщательно на-блюдать за своими подчиненными, своевременно выяснять, ка-кие активные потребности движут каждым из них, и принимать решения по их реализации с целью повышения эффективности работы сотрудников.

Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке.

Оставленные комментарии видны всем.