IV.1.3. Соотношение метода и методик в рамках исследования

Любое конкретное исследование строится в соответствии с общепсихологическим экспериментально-реконструктивным методом; оно планируется и реализуется в соответствии с предписаниями определенной парадигмы, используя точно сфокусированные методики, специализированные в различной степени, но всегда, при любой степени их “уникальности”, прошедшие необходимые процедуры стандартизации. Подбор методик соответствует познавательным потребностям и возможностям парадигмы, уровню развития знания о предмете исследования (например, типы шкал, в которых оценены характеристики объекта изучения, степень контроля условий проведения исследования и переменных), типу выдвигаемых гипотез (о многообразии типов объектов, представленных в популяции, о корреляционных или причинно-следственных отношениях). Все эти характеристики определяют тип исследования, реализация которого возможна и отвечает потребностям и развитию парадигмы (см. разд. III, IV.5).

Именно тип исследования является структурной единицей научного знания, которая прогрессивно развивалась на протяжении последних веков, неспецифична по отношению к конкретным парадигмам, научным направлениям, дисциплинам, и методикам, с помощью которых реализуются эти типы.

Только жесткая структура эксперимента как типа исследования может обеспечить надежность, валидность знаний, выработанных в сложном многостадийном процессе реконструкции структур и процессов. Лишь эксперимент обеспечивает основания для вывода о причинно-следственных отношениях между различными составляющими структуры субъекта и процессов его взаимодействия с миром, отношениях развития, порождения нового (см. разд. II.3). Поэтому только в рамках экспериментально-реконструктивного метода реконструкции, выработанные на основе эксперимента как наиболее развитого типа исследования, могут непротиворечиво, избегая редукционистских решений (см. Словарь), связать различные уровни организации субъекта и его взаимоотношений с миром (например, описания структуры субъекта, основанные на конкретных методиках, данные в терминах специализаций нейронов, продуктов деятельности и их логических соотношений, семантических структур сознания или личности, соответствия логике предметной области знания).

IV.2. Основные структурные составляющие научного исследования

IV.2.1. Взаимодействие субъекта и объекта в процессе исследования

Исследование, как и любой процесс взаимодействия, приводит к изменениям в структурах субъекта и объекта исследования (например, исследователя и испытуемого). Вывод о том, что инструмент наблюдения участвует в формировании изучаемого явления, был сформулирован на материале квантовой физики и перенесен на иные явления. Он применим также к исследованиям в психологии.

Исследователь и испытуемый вступают во взаимоотношения, обладая уникальной предысторией, по-разному представляя себе ситуацию исследования, ставят и достигают собственные цели. Избежать взаимодействия исследователя и испытуемого в исследовании невозможно, даже при использовании методов скрытого наблюдения, автоматизированном сборе данных, при работе с животными и т.п.

Установки испытуемого могут изменяться в весьма широких пределах — от сопротивления исследователю до сотрудничества, в том и другом случае оказывая влияние на результаты исследования. Испытуемый может, демонстрируя одно отношение к исследователю, ситуации и процедуре исследования, скрывать другое, прибегать к симуляции (сокрытию переживаемых симптомов и состояний), диссимуляции (ложной демонстрации чего-либо), давать социально желательные или ложные ответы. Отношение испытуемого к ситуации исследования может существенно меняться на протяжении даже ограниченной во времени сессии. Перечисленное характерно для любого исследуемого объекта: взрослого человека, ребенка, животного, социальной группы, группы животных, и для исследования любого типа — от наблюдения до эксперимента. Для компенсации зависимости результатов исследования от мотивации и установки испытуемых используют различные методы формирования выборки (подразд. IV.2.6), специальные шкалы психологических тестов, метод плацебо (замена воздействий “пустыми” пробами) и т.д. (см. [Дружинин, 1997, гл. 6]). Манипулируют осведомленностью испытуемых о ситуации исследования, например маскируют их участие в исследовании, причем испытуемые принимают ситуацию за естественную или уверены, что они выполняют роль экспериментатора [Кэмпбелл, 1980, с. 217—234]. Оценивают степень принятия и понимания инструкций, используя, например, предварительный и постэкспериментальный опрос или скрытые формы контроля. Применяют регламентацию поведения (деятельности) испытуемых в ходе исследования. Однако прямое предложение жестких правил поведения (деятельности) может приводить к нарушениям валидности исследования, которые менее вероятны при применении косвенного регламента или неопределенных (хотя и стандартных) инструкций [Артемьева, 1980]. Важно, что использование этого приема не позволяет считать поведение стандартным, одинаковым для всех испытуемых, включенных в группу. Такое предположение и в ситуации жесткого регламента поведения является неправомерным обобщением. Не приписывание поведению испытуемых свойств, дающих иллюзорные основания для игнорирования реальности взаимоотношения субъекта с ситуацией исследования (“миром”), а всестороннее изучение такого взаимоотношения — это требование является следствием объяснительных принципов психологии (см. гл. II). В данном контексте очевидно и служебное (диагностика однородности группы), и фундаментальное (открывающее доступ к структуре субъекта) значение принципа реконструкции (см. разд. II.5).

Исследователь как субъект познания реализует определенное отношение к ситуации исследования в целом: применяет определенные критерии оценки пригодности объекта, ожидает конкретных результатов и опасается завышения или занижения результатов измерений; он может косвенно “подсказывать” испытуемому, какое поведение от него ожидается. Предубеждения исследователя могут оказывать непредсказуемое влияние на реализацию любой стадии исследования. Замена исследователя, знающего цели изучения, на неинформированных специалистов не изменит ситуации, так как. не гарантирует, что ими не будут реализованы собственные предубеждения. Относительно высокой эффективностью контроля предубеждений обладает “двойной слепой опыт”, суть которого состоит в том, что ни исследователь, ни испытуемый не знают, к какой группе принадлежит субъект и какое воздействие на него оказывается — экспериментальное или плацебо. Точное выполнение плана процедур исследования и их автоматизация снижают опасность влияния предубеждений, но не устраняют ее полностью. Снижение эффектов предубеждений исследователя достигается за счет многократных повторений исследования другими специалистами на разных выборках и т.п. (см. подразд. I.2.2 и IV.2.2.1).

Применяемые инструменты могут оказывать существенное влияние на результаты исследования, провоцируя испытуемых на случайное угадывание правильного ответа или формируя установку на согласие (тенденция соглашаться с утверждением независимо от его содержания). Такого рода эффекты (установку на согласие, социальную желательность ответов, ложь) контролируют при помощи специальных шкал. Применение любой методики ограничивает степени свободы испытуемого. Скрытое же наблюдение в естественных условиях, минимально влияющее на поведение испытуемого, не дает возможность манипулировать ситуацией и переменными, и поэтому обладает невысокой исследовательской ценностью.

Методики исследования предопределяют форму, в которой будет проявляться структура субъекта. Так, задачи, не требующие творческих решений, не дают оснований для развертывания процессов мышления; ситуации, не позволяющие контролировать развитие субъекта в процессе исследования, представляют поведение как стационарный не развивающийся процесс (т.е. ограничивает возможности применения важных объяснительных принципов; см. гл. II).