9.2. Психология судебного следствия

Основная задача судебного следствия – непосредственное восприятие и исследование всех источников доказательств и сообщаемой им информации. Именно на этой стадии суд производит проверку всех фактов, собранных и систематизированных в материалах предварительного следствия.

Если ранее судебное следствие начиналось с оглашения обвинительного заключения и разъяснения подсудимому сущности обвинения, по которому он предан суду, то по новому уголовно-процессуальному законодательству судебное следствие начинается с оглашения государственным обвинителем предъявленного лицу обвинения. Сторона обвинения первой представляет доказательства. Государственный обвинитель излагает суду доказательства, которые, по его мнению, подтверждают виновность лица в совершенном преступлении. Порядок исследования доказательств определяется судом по согласованию со сторонами (ст. 324, 325 УПК).

Известно, что основным процессуальным средством доказывания в судебном следствии является допрос. Поэтому достижение главной цели судебного разбирательства – постановление законного и обоснованного приговора – в определяющей мере зависит от умелого проведения в суде допросов и использования их результатов. В первую очередь в совершенстве овладеть искусством допроса в суде должен государственный обвинитель.

Допросу присущи следующие особенности -

Во-первых, в отличие от допроса на предварительном следствии судебный допрос имеет публичный характер

В суде допрос приобретает официальный, «казенный» характер. В его допросе принимают участие уже несколько человек, причем эти лица в соответствии с разным процессуальным положением решают различные задачи и именно с их учетом задают вопросы. Все это смущает допрашиваемого, мешает сосредоточиться на главном, приводит к растерянности, неточностям в ответах, к колебаниям в деталях, а сними и в оценке некоторых важных обстоятельств, входящих в предмет его допроса. Во-вторых, допрос в суде кратковременен. Если на предварительном следствии он может длиться несколько часов, с соответствующими перерывами, то на суде по одно-, двух эпизодному делу он продолжается, за редким исключением, не более получаса. Следовательно, допрашивающий должен быть хорошо готов к допросу, чтобы вести его рационально, «экономично», а это возможно лишь при наличии четкой программы допроса. В-третьих, допрос в суде в сравнении с допросом на предварительном следствии существенно отдален во времени от события преступления. Сведения о фактах теряют былую четкость, появляются «провалы», особенно в показаниях о последовательности событий.

В-четвертых, при допросе в суде значительно сужается круг психологических и тактических приемов, обычно применяемых на предварительном следствии. Так, в суде утрачивается возможность тактического использования внезапности допроса. В-пятых, нельзя также не учитывать, что в суде прокурор зачастую впервые видит допрашиваемого и, естественно, очень мало знает о его личностных качествах и особенностях.

Обобщая сказанное, можно прийти к выводу, что допросу в суде и на предварительном следствии присущи сугубо свои сложности, но одновременно и преимущества.

Классификации судебного допроса производятся по разным основаниям (признакам), и в связи с этим их диапазон довольно широк.

Скажем, по признаку процессуального положения в суде различаются допросы подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля, эксперта.

По признаку отношения допрашиваемых к истине приходится говорить о лицах, дающих правдивые либо заведомо ложные показания. В зависимости от объема получаемой информации различают основной и дополнительный допросы.

По признаку последовательности – первоначальный и повторный.

Все перечисленные виды допроса (кроме допроса обвиняемого) не являются сугубо судебными. Они постоянно используются и на предварительном следствии. Что же касается специфических судебных видов допроса, то к ним относятся так называемые «перекрестный» и «шахматный».

Допрос обвиняемого, потерпевших, свидетелей, экспертов в начале осуществляет сторона обвинения, а затем сторона защиты. Суд задает вопросы обвиняемому после допроса его сторонами, однако уточняющие вопросы могут быть заданы судом при допросе обвиняемого любой из сторон (ст. 327 УПК). Допрос обвиняемого – это реальное обеспечение его права на защиту, для реализации которого он наделен рядом процессуальных гарантий: имеет право высказывать суду свое мнение по поводу порядка допроса других обвиняемых, потерпевших, свидетелей и экспертов; высказывать суду свое мнение о возможности разбирательства дела в отсутствии какого-либо из участвующих в деле лиц; участвовать в проверке всех доказательств.

Основная цель, которая преследуется при допросе обвиняемого, – получение от него правдивых показаний по всем пунктам предъявленного ему обвинения, по всем фактам, вменяемым ему в вину.

Остановимся на некоторых важных признаках, характеризующих личность свидетеля и определяющих специфику отношения к нему со стороны следователя, прокурора, адвоката.

Во-первых, темперамент свидетеля. В частности, давая показания на суде, сангвиник обычно сильно волнуется, в описываемых им картинах преобладают личные переживания, граничащие с преувеличениями и искажениями фактов. Поэтому при допросе свидетеля этого темперамента необходимо быть наиболее терпимым, не выражать мимикой и эмоциями свое согласие или неодобрение, поскольку такие люди склонны к приспособленчеству и могут резко менять данные ранее показания, подстраиваясь под желаемое.

Меланхолики обычно драматизируют события, но так как в силу своего характера стремятся проникнуть в глубь явления, необходимо чутко реагировать на поведение свидетеля, помня, что большинство меланхоликов – эгоцентрики, поэтому контакт с таким свидетелем, возможно, установить лишь через интерес к его собственной личности.

Холерик невнимателен, взгляд его поверхностен; он эмоционально взрывоопасен, что требует особой осторожности в его допросе с целью предупреждения конфликтов в зале суда.

Флегматик – наиболее обстоятельный свидетель, но обычно стремится избежать встреч с властями, неохотно выполняет свой свидетельский долг.

Во-вторых, пол свидетеля. У мужчин более развиты обоняние, слух, зрение; у женщин – вкус, вазомоторная возбудимость. Мужчинам время кажется длиннее на 35 %, а женщинам – на 111 %.

В-третьих, возраст свидетеля. Дети ближайшие факты помнят сильнее отдаленных; наоборот, память стариков сохраняет воспоминания отдаленных лет и юности отчетливо и слабеет относительно ближайших событий.

В-четвертых, поведение свидетеля. Замешательство не всегда означает желание скрыть истину, улыбка или смех при даче показаний не служат признаком легкомысленного отношения к выполнению свидетельских обязанностей. Он может страдать навязчивыми состояниями без навязчивых идей. Свидетель может быть глуп по природе, но глупость необходимо отличать от своеобразности, которая тоже может отразиться на показаниях.

В-пятых, некоторые физические недостатки, делая показания свидетелей односторонними, в то же время увеличивают достоверность в другом отношении.

Наиболее часто встречающийся вид лжесвидетельствования – это навязанная ложь, источником формирования которой является иное лицо.

В подобной ситуации лучшим средством оценки достоверности показания является перекрестный допрос, так как, выполняя добросовестно данное поручение, такой свидетель теряется при непредусмотренных заранее вопросах, путается и раскрывает игру.

При допросе в суде следует заранее учитывать и возможную реакцию зала на вопросы к допрашиваемому и на его ответы. Последний всегда думает о возможной реакции зала на его показания, переживает ее. Реакция зала способна сбить допрашиваемого с процесса вспоминания, воспроизведения, резко изменить его психическое состояние. Поэтому особенно осторожно и продуманно надо ставить вопросы свидетелям, чтобы уже сам вопрос не вызывал смеха, веселого оживления в зале, что может восприниматься свидетелем как насмешка над ним. Участники судебного следствия всегда должны помнить, что нельзя стремиться добиваться только выгодной для них реакции зала; их задача – прежде всего, добиваться истины.

Основным методом воздействия в суде является убеждение, причем это убеждение должно осуществляться таким образом, чтобы оно воздействовало не только на конкретную личность, но и на всех присутствующих.

Прекрасно сказано, что в споре двух сторон суд обе стороны обязан выслушать .Еврипид

Когда выступают с обвинением против кого-либо, то нет ничего несправедливее останавливаться на длинном перечне фактов, говорящих против обвиняемого, и умалчивать о фактах, говорящих в его пользу. Цицерон