§3. Развитие психологической науки в период со второй половины 60-х и до конца 80-х годов

 

После завершения дискуссии о роли и значении физиологи­ческого учения И.П.Павлова для познания психических явле­ний начинается относительно спокойный, с точки зрения поли­тического и идеологического воздействия на психологию, период ее развития. Изменения, произошедшие в политической жизни страны во времена” хрущевской оттепели”, способствовали тому, что идеологическое давление и контроль за наукой перестали быть столь жесткими, как это было в первое послевоенное де­сятилетие. Тем самым были созданы условия для интенсивного поступательного развития психологической науки. Этот пери­од в истории советской психологии характеризуется активным влючением психологии в решение практических задач, расши­рением исследовательского проблемного поля и ростом прикладной ориентированности проводимых исследований, формирова­нием новых научных направлений и усилением связи с други­ми науками, развитием комплексного подхода в познании пси­хической реальности и разработкой системной методологии пси­хологических исследований, укреплением организационной и материально-технической базы психологии, постановкой новых теоретических проблем и разработкой категориально-понятий­ного аппарата психологии. Это все, в конечном итоге, способство­вало существенному укреплению статуса психологии в обществе, Возрастанию роли психологических исследований при принятии ответственных управленческих, кадровых и даже политических решений.

 

3.7. Разработки теоретино-методологических основ психологических исследований

 

Важным направлением и результатом развития психологии в анализируемый период являлось углубление и конкретизация теоретических и методологических оснований психологии как науки.

Проблемы теории и методологии психологии развивались в трудах многих советских психологов того периода. На съездах Общества психологов, на XVIII Международном психологичес­ком конгрессе (Москва, 1966) теоретические доклады занима­ли значительное место наряду с многочисленными конкретны­ми исследованиями. Широко дискутировались они на страни­цах журналов “Вопросы психологии”, “Вестник МГУ”, “Психологический журнал”, где предметом обсуждения высту­пали вопросы о природе и структуре психического, соотноше­нии сознания и бессознательного, роли врожденного и приобре­тенного в развитии психики, предмете психологии на новом этапе ее истории и т. д. При этом можно выделить ряд ключе­вых линий и достижений теоретико-методологического поиска.

Во-первых, это—дальнейшая разработка совокупности ме­тодологических принципов, лежащих в основе психологической науки. Несмотря на то, что описание большинства принципов и выявление их основных характеристик было сделано еще в 40-е гг., тем не менее, дальнейшее развитие психологического знания и расширение фактологического базиса психологии выдви­гали задачу корректировки ее теоретико-методологических ос­нов. В коллективных трудах сотрудников сектора психологии Института философии АН СССР, а затем Института психологии АН СССР [50; 93; 133 и др.], в работах С.Л.Рубинштейна, Б.М. Теплова, Б.Г.Ананьева, А.Н.Леонтьева, А.А.Смирнова, В.Н.Мясищева, К.А.Абульхановой-Славской, Б.Ф.Ломова, Е.В.Шороховой, А.В.Брушлинского, Л.И.Анцыферовой, К.К.Платонова, М.И.Бобневой и др. была решена задача созда­ния системы методологических принципов психологии. Она включает: принцип диалектико—материалистического детер­минизма (причинная обусловленность любого психического яв­ления объективным материальным миром), принцип единства личности, сознания и деятельности (сознание—личностно и деятельно, личность—сознательна и деятельна, деятель­ность—сознательна и личностна), принцип отражения (все психические явления суть результаты непосредственного или опосредствованного психического отражения, содержание кото­рого детерминировано объективным миром), принцип развития (постепенное и скачкообразное усложнение психики как в про­цессуальном, так и содержательном аспектах), принцип иерар­хичности психики (все психические явления рассматриваются как ступени, включенные в иерархическую лестницу, где ниж­ние ступени субординированны, т. е. подчинены и управляют­ся высшими, а высшие, включая в себя низшие в измененном виде и опираясь на них, к ним не сводятся), личностный прин­цип (индивидуальный подход к человеку как личности и пони­мание ее как отражающей системы, определяющей все другие психические явления), принцип единства теории, эксперимен­та и практики (эксперимент, опираясь на теорию, проверяет и уточняет последнюю, и, вместе с ней, подтверждается практи­кой как высшим критерием истины). Вся совокупность указан­ных принципов, дополняющих и конкретизирующих друг дру­га, позволяет определять способы выделения объекта и предмета исследования, интерпретировать полученные новые научные результаты, осуществлять теоретические обобщения и строить концептуальные схемы и модели, выбирать адекватные иссле­довательским задачам методические приемы.

Во-вторых, разрешение вопроса о предмете психологии как самостоятельной научной дисциплине. В 70-е годы на страни­цах ведущего психологического журнала того времени “Вопросы психологии” развернулась дискуссия о предмете психологии “в связи с общими успехами психологии, расширением круга ее исследований, возникновением новых отраслей психологической науки, установлением все более широких и прочных связей с другими областями научного знания” [20, с. 101]. Необходимо было соотнести предмет психологической науки не только с предметами таких наук как физиология, логика, кибернетика, но и с его трактовками в других психологических школах (гештальтпсихология, необихевиоризм, понимающая психология и т. д.). Несмотря на отчасти различные точки зрения относитель­но понимания предмета психологии (см. например позицию Гальперина в его книге “Введение в психологию” 1976 г.), тем не менее в итоге обсуждений, было подчеркнуто, что предметом психологии является психика, понимаемая как свойство высо­коорганизованной материи, в многообразии механизмов форми­рования и развития психических явлений, а также в совокуп­ности ее закономерных связей, взаимодействий и опосредований, выявляющихся в отражающей и регулирующей функциях.

В-третьих, выявление и формулировка основных законов и закономерностей психической деятельности. Понимание отра­жательной природы психического и использование методов материалистической диалектики позволило советским психоло­гам к концу 70-х годов подойти к конструктивному разрешению важнейшей проблемы психологии как науки—проблеме выяв­ления законов психического, ибо, как отмечал Ломов, “научное познание и состоит в раскрытии существенных, необходимых, устойчивых, повторяющихся связей (отношений) между явле­ниями”, т. е.—законов [78, с. 105]. Появление работ Божович о закономерностях формирования личности в онтогенезе [26], Ломова об исследовании законов психики [77], А.П.Назаретяна о месте социально-психологических законов в системе обще­ствоведения [100] и ряда других, способствовало росту внима­ния к теоретико-методологическим разработкам этой проблемы. Была не только обоснована правомерность постановки данной проблемы, но и выявлена специфика законов, открываемых в психологии. Она характеризуется тем, что психологические законы не являются жесткими и однозначными абсолютами, а выступают как законы-тенденции (когда общее для ряда психи­ческих явлений проявляется в виде тенденций; возможное и действительное не совпадают; когда любое психическое прояв­ление человека выступает не только как актуально существующее в настоящий момент времени, но и как предпосылка воз­никновения нового в ближайшем будущем, что и задает вектор тенденции). Тем самым была показана несостоятельность фено­менологических, позитивистских и ряда собственно идеалисти­ческих трактовок психического. Кроме того, заложена фунда­ментальная основа для систематизации и обобщения многочис­ленных эмпирических исследований, повышения теоретической стройности и строгости психологии как науки. Конструктив­ность такого подхода в понимании психических законов подчер­кнута в дискуссии по проблемам психических законов в “Пси­хологическом журнале” в начале 80-х годов [19; 38; 63 и др.] и специальных работах [110 и др.].

В-четвертых, систематизация и уточнение категориально— понятийного аппарата психологической науки. Начиная с конца 60-х годов советские психологи последовательно проводят работу по уточнению основных общепсихологических терминов и по­нятий психологии. При этом, даже история психологии начи­нает рассматриваться сквозь призму формирования и трансфор­мации категориальной сетки психологии (категориальный ана­лиз). Так, М.Г.Ярошевский, изучая историю психологической науки через трансформацию системы инвариант (под которыми он понимает категории) выделяет “образ”, “действие”, “мотив”, “общение”, “личность” в качестве основных понятий психоло­гии [151, с. 16]. В 60-е—80-е годы психологи раскрывают зна­чение для психологических исследований и соотношение меж­ду собой таких категорий и понятий как “отражение” [71 и др.], “сознание” [150 и др.], “установка” [99; 112; 138 и др.], “бес­сознательное” [18; 149 и др.], “общение” [75], “деятельность и установка” [14], “деятельность и общение” [76] и др. Кроме этого было предложено несколько вариантов выделения системы стер­жневых психологических категорий. Так, А.Н.Леонтьев, в ка­честве наиболее важных категорий для построения системы психологии как конкретной науки, выделяет “деятельность”, “сознание”, “личность” [72]; К.К.Платонов в качестве общепси­хологических категорий, объем которых совпадает с основной психологической категорией—“психикой” отмечает “формы психического отражения”, “психические явления”, “сознание”, “личность”, “деятельность”, “развитие психики” [109]; Ломов в качестве базовых для психологической науки называет “отра­жение”, “деятельность”, “общение”, “личность”, социальное”, “биологическое” [78]. Свидетельством важной роли проблемы категорий в психологии явилось издание специального сборни­ка на эту тему [50], а успехов советских психологов в ее реше­нии—разработка тезаурусных словарей по психологии.

Основным теоретико-методологическим итогом обсуждения проблемы категорий в психологии стал вывод о том, что невоз­можно построить систему психологического знания только на основе какой—либо одной категории.

В целом, можно с достаточными основаниями утверждать, что в период с конца 60-х по конец 80-х годов в окончательном виде завершается формирование теоретико-методологических основ психологической науки в СССР, а сама психология укрепляет свои позиции в системе наук.