§ 3. Развитие советской педологии

 

Другим важным научно-практическим направлением, суще­ственно определявшим картину развития психологического зна­ния в послереволюционный период, являлась педология. Воз­никновение педологии в конце XIX в. связано с деятельностью известных ученых С.Холла, Э.Меймана, В.Прейера, Д.Болдуина и др. В России истоки педологического движения восходят к началу XX в. и представлены работами А.П.Нечаева, Г.И.Россолимо, А.Ф.Лазурского, Н.Е.Румянцева, И.А.Сикорского, К.И. Поварнина, В.П.Кащенко и др. [2; 17; 61]. В центре их внима­ния был ребенок в его индивидуальном своеобразии. Отсюда вы­текало требование глубокого изучения ребенка, выявления его склонностей и интересов как отправных моментов развития, гу­манистические принципы заботы о ребенке, индивидуального подхода к нему в выборе средств и методов воздействия.

После Октябрьской революции педология получает благопри­ятную почву для развития: новое общество ставило задачу сфор­мировать нового человека. Об этом неоднократно заявляли Л.Д. Троцкий, Н.К.Крупская, А.В.Луначарский и другие идеологи государства. Так, Троцкий указывал, что формирование нового “улучшенного издания человека” составляет важнейшую зада­чу социалистического общества [79, с. 110].

Особенно острое звучание вопрос о воспитании нового типа личности, человека-строителя социализма, приобретает в конце 20-х гг., когда в политической сфере на повестку дня выносится проблема “кто кого”. Страна стояла перед выбором: либо даль­нейшее движение по пути развития рыночных отношений, усиления кооперативного движения, альтернативности и плю­рализма в сфере культуры, науки и образования, либо, возврат к политике жесткой регламентации всех аспектов жизнедея­тельности общества. Одновременно это была борьба за челове­ка: или признание его личностных и гражданских прав и сво­бод, или полное подчинение его интересам классовой борьбы и на этой основе- формирование психологии “нового человека”, как “винтика” части единого механизма государственной ма­шины. Постепенно верх берет антидемократическая тенденция. И в этих условиях на педологию возлагались задачи воспита­ния этого “нового человека”. Она была призвана разработать научно обоснованные методы формирования, обучения и вос­питания ребенка.

Среди авторитетных ученых, откликнувшихся на призыв государства, были: П.П.Блонский, М.Я.Басов, С.С.Моложавый, А.С.Залужный, А.Б.Залкинд, Л.С.Выготский и др. Возникает сеть педологических центров и учреждений; в педологическое движение включаются специалисты разных профилей, занима­ющиеся изучением ребенка. Таким образом, педология приоб­ретает характер комплексного знания о человеке. О размахе педологического движения свидетельствовал 1-й съезд по педо­логии, состоявшийся в конце 1927-начале 1928 годов в Моск­ве. В работе съезда приняло участие около трех тысяч человек из разных регионов страны; было представлено около 350 док­ладов, работало 7 секций. Съезд принял решение о создании Педологического Общества и специального журнала “Педоло­гия”. На внимание к проблемам педологии со стороны государ­ства указывало присутствие на съезде известных политических и общественных деятелей Н.И.Бухарина, А.В.Луначарского, Н.А.Семашко, Н.К.Крупской. В их выступлениях был четко сформулирован социальный заказ педологии: “...процесс про­изводства нового человека наравне с производством нового обо­рудования...” [54, с. 9].

Попытки определения предмета и методов, выделения науч­ных постулатов педологии пронизывают всю недолгую историю ее существования и представлены прежде всего в трудах ее глав­ных теоретиков. Именно это складывающееся новое понимание ребенка и условий его развития составляет главную ценность педологического наследия. Какова же педологическая интерпре­тация психического мира ребенка? Прежде всего это признание биосоциальной природы ребенка. Социальное (среда) и биоло­гическое (наследственность) рассматривались как неразрывно связанные, подчеркивалась невозможность как их противопос­тавления, так и чисто механической внешней связи. Среда оце­нивалась как условие социально-биологической эволюции ребен­ка. А отсюда вытекало требование всестороннего его изучения на разных онтогенетических стадиях, анализа закономерностей и тенденций развития, выявления внутренних его предпосылок (склонностей, способностей, мотивов, интересов) и особенностей среды обитания. Это стало основой понимания педологии как синтетической научной дисциплины, призванной дать целост­ное знание о ребенке. Блонский отмечал, что педология долж­на пониматься как наука о возрастном развитии ребенка в ус­ловиях определенной социально-исторической среды [13, с. 9].

Глубокое знание личности ребенка, законов ее развития и воспитания рассматривалось в качестве основания эффективного педагогического процесса, включающего не только познание ребенка, но и его целенаправленное изменение. Разрабатывались и использовались разнообразные приемы и средства исследова­ния детей, их диагностики: опросники, интервью, тесты. Объек­том изучения и воздействия выступали как трудные дети, так и одаренные, талантливые. Тем самым практически отрабаты­вался принцип индивидуального подхода к ребенку в процессе его обучения и воспитания.

В теоретическом смысле педологическое движение не было однородным, в нем было представлено несколько направлений:

последователи психоаналитического учения (И.Д.Ермаков), ре­флексологически ориентированные педологи (И.А.Арямов, К.И. Поварнин, А.А.Дернова-Ярмоленко), сторонники биоге­нетического (П.П.Блонский) и социогенетического подходов (А.Б. Залкинд, С.С.Моложавый, А.С.Залужный и др.). Автор биогенетической концепции П.П.Блонский утверждал, что в своем онтогенезе ребенок воспроизводит основные этапы био­логической и исторической эволюции человечества. Несмотря на спорность отдельных аспектов этого подхода, благодаря ему в психологии утверждалась идея развития, ставшая одним из методологических оснований не только педологии, но и всей современной психологической науки. Генетический принцип в исследовании ребенка развивался так же в работах М.Я.Ба­сова, Л.С.Выготского и др. Благодаря же социогенетическому подходу, возглавляемому А.Б.Залкиндом, методология психо­логии обогащалась не менее конструктивной идеей об обуслов­ленности внутреннего психического мира человека внешними, социальными факторами.

В силу ряда причин и, в первую очередь, под влиянием иде­ологического давления границы применимости второго подхо­да все больше расширялись. Это привело на определенном эта­пе развития советской психологии к недооценке природных основ психики, игнорированию проблемы задатков и способно­стей, одаренности, индивидуально-психологических различий и проблемы индивидуальности в психологии в целом, роли бессоз­нательного, а также умалению значения принципа индивидуаль­ного подхода к человеку и утверждению примата коллективно­го над индивидуальным. И хотя лидеры педологического дви­жения П.П.Блонский, Н.К.Крупская и др. выступали за углубленное изучение индивидуальных наследственных предпо­сылок развития ребенка, большинство исследователей в 30-е гг. уже не рисковало включаться в разработку этих “идеологичес­ки опасных” тем. Например, в ходе организованной в 1932 году в Обществе педагогов-марксистов дискуссии по педологии, Н.К.Крупская подчеркивала: “Как-то неприлично даже счита­ется говорить о наследственности. А между тем, отрицать на­следственность—значить говорить против здравого смысла... Мы должны научиться подходить к ребенку, учитывая его ин­дивидуальные особенности, являющиеся результатом наслед­ственности и тех условий, в которых ребенок рос. Это не проти­воречит коллективности—коллектив не обезличка” [47, с. 40].

Указывала Крупская и на позитивное значение некоторых идей Фрейда: “Вопрос о переводе подсознательных импульсов поведения человека в сознательные—очень важен с педагоги­ческой точки зрения” [47, с. 41]. Тем не менее, к этому време­ни уже был закрыт Психоаналитический институт (директор— И.Д.Ермаков), сворачивается индивидуально-психологическая тематика в ряде центров, начинаются гонения на генетиков и т. д. Тем самым, рядовые педагоги и педологи “воспитывались” на примерах того, что может быть с каждым, кто будет зани­маться “буржуазными”, “лженаучными” проблемами.

Таким образом, в результате проведения в 20-е годы широ­комасштабных прикладных исследований, психология в нашей стране, во-первых, накопила значительную новую научную фактологию, необходимую для построения системы психологичес­кой науки, во-вторых, обрела чрезвычайно полезный опыт вза­имодействия с практикой. Укрепление фактологического бази­са психологии вновь остро поставило вопрос о важности теоретико-методологических оснований ее развития.