3. Личный пример

Многие современники Петра I отмечают, что своим поведением царь показывал пример своим подданным. Это не только пример в образе жизни, скромности и трудолюбии, которые он всегда выказывал, но и в службе. Петр не пришел в армию или флот начальником, он прошел все этапы службы, как и другие, а повышать в должности его наравне с другими солдатами должен был Ромодановский.

На службе Петр не был царем, он даже запретил называть себя его величеством на судне, и наказывал провинившихся, заставляя их пить. Возможно, этим Петр пытался показать дворянам, что они не могут требовать себе высшей должности в армии или на флоте только потому, что они из знатного рода, когда сам царь не позволяет себе такого. Кроме этого Петр показывал остальным, как именно они должны исполнять свою службу, в частности проявляя субординацию и уважение к старшим по званию: «…царь снял пред стоявшим тут генерал-адмиралом шапку, спросил его, начинать ли и только по получении утвердительного ответа снова надел ее, а затем принялся за свою работу. Такое почтение и послушание царь выказывает не только адмиралу, но и всем старшим по службе лицам, ибо сам он покамест лишь шаутбенахт».⁴⁰

Вновь мы видим нецарское поведение Петра и вновь оно направлено на улучшение государства. Однако желание современников объяснить это только «примером для подданных» кажется нам не совсем правильным. Несомненно Петр думал об этом, но по нашему мнению, невозможно прожить всю свою жизнь, стараясь быть примером для кого-то, если то, что ты делаешь вызывает у тебя отторжение. Просто Петр сам был уверен в своих действиях, он считал правильным начать службу с самого начала, с уважением относиться к своим начальникам по службе и так далее, а примером для остальных была вся его жизнь, хотел он того или нет.

4. На службе у государства

Итак, Петр, не жалея себя, исполнял свой долг и всю свою жизнь посвятил на благо Отечества. В этом Петр видел свое предназначение, так он рассматривал должность царя, не случайно Ключевский обратил внимание, что только Петр «всего яснее понял и особенно живо почувствовал «долженства», обязанности царя»⁴¹, до него русские монархи не задумывались напрямую о своих «повинностях» перед государством. То есть он первым продумал свой долг перед народом, а главное, перед Россией. Да, он сам был вправе ограничивать и расширять свои обязанности, они не были прописаны или заданы ему кем-то, однако мы не можем винить Петра в пренебрежении к своей работе, скорее, наоборот, в излишнем усердии.

Анисимов также пишет про идею службы Петра: «Именно идея служения России, как он это понимал, стала главным стержнем его жизни, наполняя для него высшим смыслом все его действия и поступки…».⁴² Он даже выдвигает целую концепцию «службы», которую, по его мнению, придумал для себя Петр и которую ревностно исполнял. Она состояла в обязанностях «каждого перед государством и государем, и ревностное и четкое их исполнение, даже если это сопряжено с риском для здоровья и жизни, и безусловное подчинение воле вышестоящего начальника, и право на награду за самоотверженный труд или воинский подвиг».⁴³

Как нам кажется, Петру не нужно было придумывать игру в исполнение «службы», как говорит об этом Анисимов. Петр стал царем и первое же, что отличило его от многих других бывших на его месте, это то, что он не стал рассматривать свое положение как привилегию, которой нужно пользоваться в своих интересах. Он видел положение царя как должность, от которой он не вправе отказаться. Петр не раз говорил, что звание английского адмирала предпочитает званию царя Российского, однако он не оставил трон, он нес свою «ношу» с достоинством до конца своих дней, потому что верил, что должность эта послана ему свыше, и его предназначение в ее исполнении.

Мы видим в Петре монарха, готового сделать все для своей страны, готового идти на любые жертвы со своей стороны. Что же видел Петр?

К сожалению, Петр осознал, что подданные, ради которых он старался, которых пытался научить, меняться не хотят, они создают видимость деятельности, но они не пропитаны идеей своего государя. Ключевский винит Петра в том, что он привык смотреть на людей, как на орудия своих замыслов, не мог войти в их положение, беречь их силы, не отличался нравственной отзывчивостью. Однако здесь мы готовы поспорить с Василием Осиповичем, такое обвинение может быть оправданным, если царь действительно требует от подданных невозможного, а сам при этом сидит в своих палатах и даже не имеет представления, о чем он просит.

Петр же, наоборот, требовал от людей лишь того, что готов был сам предложить государству – службу, верную и безграничную, во имя всеобщего блага, во имя блага России.